авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Методология и история психологии. 2010. Том 5. Выпуск 2 7

МЕТОДОЛОГИЯ

ИСТОРИИ ПСИХОЛОГИИ

М.С. Гусельцева

ПСИХОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ:

КУЛЬТУРНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ

На примере взаимоотношений психологии и истории продемонстри-

ровано изменение организации научного знания в «сетевом столетии».

Проблемно-ориентированные исследования, изучение человека-в-мире и личности-в-истории ведут к междисциплинарным коммуникациям психо логии и ряда смежных наук. Эпистемологический анализ XX века как эпохи интенсивных «методологических поворотов» в гуманитарном знании (линг вистического, исторического, антропологического, культурологического, нарратологического, прагматического, постмодернистского, перформатив ного) обнаруживает горизонты для развития психологии. Показана важная роль неокантианской методологии в гуманитарном познании, общность методологических проблем (множественность исследовательских миров, онтологическая и гносеологическая сложность изучаемой реальности, поис ки методов за пределами дисциплины) и смена парадигм в психологии и истории. Обсуждается смысл междисциплинарных коммуникаций в XXI веке, сетевой способ организации знания, культурно-историческая эпистемоло гия в качестве общенаучной парадигмы гуманитарного знания.

Ключевые слова: психология, история, методологические повороты, культурно-психологическая эпистемология, культурно-аналитический подход.

Вступление современного общества в психологии набирает силу и тенденция в постиндустриальную и информацион- к интеграции психологического знания ную эпоху связано, если обыграть извест- (Марцинковская, 2004). Средством та ный термин Дж. Келли, с возрастани- кой интеграции выступают разного рода ем онтологической и гносеологической подходы – коммуникативной рациональ сложности мира, экзистенциальной и ности (Хабермас, 2003;

Мазилов, 2006), рефлексивной сложности человека, что интегративной психологии (Уилбер, 2004;

в свою очередь сопровождается феноме- Козлов, 2003), сетевой организации зна нами «текучей современности» (Бауман, ния (Chew, 1968;

Гусельцева, 2002;

Зелен 2008), «мобильной идентичности» (Бад- кова, 2007), междисциплинарный дис маев, 2009) и методологическим плюра- курс в целом.

лизмом (Смирнов, 2006) и либерализмом Междисциплинарный дискурс, поз (Юревич, 2001) в эволюции познания. воляющий изучать психологическое раз При определенных условиях методологи- витие человека, не вырывая его из раз ческий плюрализм может рассматривать- нообразия контекстов социокультурной, ся как симптом кризиса (Соколова, 2006), культурно-исторической и повседневной однако наряду с возрастающей фраг- жизни, является одной из ключевых осо ментацией эмпирических исследований бенностей современной познавательной М.С. Гусельцева ситуации в науке. Три общенаучные па- направление междисциплинарных иссле радигмы, возникшие в конце XX века и дований «культура-и-личность» (Белик, связанные с течениями постмодерниз- 1998). Однако кризис неклассической ма, синергетики и постнеклассической рациональности, феноменологически науки (Гусельцева, 2007), делали ставку проявляющийся в фрагментации и спе именно на коммуникативную рациональ- циализации исследований, устаревании ность. Постмодернизм выступил в роли не справляющегося с изменяющимися, методологической скорописи распадав- онтологически и гносеологически слож шихся на разнообразные фрагменты об- ными реальностями методологического ластей культуры. Культурная практика инструментария, стал вызовом, порожда междисциплинарности нашла отражение ющим иные подходы.

в синергетической парадигме, особым Классический и неклассический ти предметом исследования в которой стали пы рациональности характеризовались уникальные саморазвивающиеся системы гносеологическими установками позити (как психика человека, так и культура в визма, что во второй половине XX века целом) (Синергетические исследования.., стало осознаваться в качестве проблемы 2003). В качестве поискового исследова- как для гуманитарных исследований в тельского пространства для организации целом, так и для психологической науки междисциплинарного дискурса заяви- в частности. Информационная эпоха ли о себе концепции информационного принесла в научные исследования неви общества (Белл, 1999;

Кастельс, 2000) и данное прежде ускорение и мелькание постнеклассической науки (Лиотар, 1998;

эпистемологических «поворотов» (Выбор Степин, 2000). метода.., 2001). С одной стороны, стреми В современной познавательной си- тельно устаревали модные подходы вро туации исследователю для достижения де не оправдавшего возложенных на него успеха важно не просто быть специали- надежд постмодернизма, с другой сторо стом, но и ориентироваться в основных ны, постнеклассическая рациональность тенденциях развития смежных наук. Так, позволяла взглянуть на классиче ское развитие современных культурно-психо- наследие через призмы современности логических исследований в значительной и поискать новое в старом. Так, вновь степени определяется интенсивностью востребованными на методологической коммуникаций психологии с различными арене оказались неокантианство, «психо сферами гуманитарного знания, прежде логия народов» В. Вундта, аналитическая всего с историческими и культурологи- психология К.Г. Юнга, психология соци ческими дисциплинами. Междисцип- ального бытия Г.Г. Шпета, исследования линарные культурно-психологические Государственной академии художествен коммуникации психологии со смежными ных наук в области «синтеза искусств» и областями знания имеют давнюю тради- др. (Дмитриева, 2007;

Гидини, 2008;

Ко цию в истории науки: достаточно обра- ул, 1997;

Cazenave, 1994;

Kroger, Scheiber, титься к трудам Г.О. Винокура, В. Вундта, 1990). Если основным методологическим Л.С. Выготского, В. Гумбольдта, К.Д. Ка- достижением постмодернизма явилась так велина, Дж. Мида, Д.Н. Овсянико-Кули- называемая постмодернистская критика, ковского, А.А. Потебни, И. Тэна, З. Фрей- стимулировавшая постановку новых про да, Г.Г. Шпета, Э. Эриксона, К.Г. Юнга и блем, то пришедший ему на смену «post целого ряда других авторов. В первой по- post-mo» привлек внимание к эпистемо ловине XX века в контексте культурной логической проблематике, в том числе к антропологии возникло специальное методологии мультидисциплинарности Психология и история: культурно-психологическая эпистемология и эвристической роли нарратива в гума- вариативными, сложными и подвижными нитарных науках. культурно-психологическими реально В постпостмодернизме наметился стями (Гусельцева, 2010).

переход от созерцания мира – к сопро- Важным конструктом постнеклас тивлению идеологическому давлению сической рациональности выступила рефлексивная сложность (примерно в то властных структур, от междисциплинар ности – к мультидисциплинарности (что же время, когда К. Герген обсуждал необ подразумевало уже не столько стремление ходимость саморефлексии в психологии, к рождающейся в процессе коммуника- А.Я. Гуревич призывал к саморефлексии ции общей парадигме гуманитарного зна- историков) (Gergen, 1994;

Гуревич, 2005).

ния, сколько реальную полипарадигмаль- Микроаналитическая исследовательская ность в качестве ситуативной и локальной парадигма отличалась гораздо большей проблемно-ориентированной практи- степенью саморефлексивности. Водо ки), от антропологического анализа – к раздел неклассического и постнекласси «сверхчеловеческому» и метачеловеческо- ческого типов рациональности состоял му (turn to non-human), учитывающему не только в смене идеалов научного поз не только человеческую деятельность, но нания (легализации неопределенности, и ее артефакты, от макроисследователь- субъективности и т.д.), но и в способности к деконструкции (выявлению идеологиче ских проектов – к микроисследовани ям (Доманска, 2010). Особенно важным ских установок, методологических пред эпистемологическим вектором выступило посылок, социокультурных стереотипов общенаучное движение от макроанализа и психических механизмов, лежащих за к микроанализу (Гинзбург, 2004;

Гуревич, текстом или понятием). Эти парадигмаль 2005;

Дарнтон, 2002;

Ревель, 1996;

Burke, ные трансформации выявили взаимосвязь 2004). Причем изменение методологи- исследовательских полей ряда смежных ческой оптики (с «телескопа» на «мик- наук, затронув как социологию и антропо роскоп») вело к переструктурированию логию, литературоведение и искусствозна самого познавательного процесса. Имен- ние, так и психологию и историю.

но микроаналитика продемонстрировала Психология и история: общие методо значение не столько самого масштаба, логические проблемы сколько произвольно выбранного иссле В современной познавательной дователем фокуса внимания. Важно также ситуации приметой времени становят отметить, что в логике постнеклассичес ся междисциплинарные исследования, кой рациональности микроаналитика не совершающиеся на стыке наук, напри отменила макроаналитических исследо мер психологии и истории. Однако вза ваний, а показала себя в качестве особой имный интерес этих дисциплин имеет методологической оптики в руках иссле давнюю традицию. Психология и исто дователя, который волен выбирать уровни рия пересекаются в различных позна анализа в зависимости от конкретно по вательных плоскостях. Во-первых, как ставленных задач. Макроаналитический история психологии: как и всякая наука, уровень, преимущественно ориентиро психология имеет собственную историю ванный на изучение социальных структур, и для продвижения вперед должна вре групп и процессов, не позволял исследо мя от времени осмысливать пройденный вать самого человека, особенно в прояв путь. Во-вторых, как историческая пси лениях его индивидуальности и своеобра хология – область исследований, связан зия. Микроаналитический подход лучше ная, например, с именами И. Мейерсона справлялся именно с многообразными, М.С. Гусельцева и В.А. Шкуратова (Meyerson, 1948;

Шку- им критической рефлексией и повыше ратов, 1994). В-третьих, как психология ис- нием дисциплинарного самосознания. На тории – проект (как и психология культу- наш взгляд, «post-post-mo» представляет ры) заманчивый, но пока не осуществлен- собой не столько отказ от метафоры тек ный. В-четвертых, как методологический ста как объекта исследования, сколько принцип историзма, как историко-гене- осознание ее пределов. Анализ изменив тический метод. В-пятых, история пред- шейся социокультурной ситуации, вклю ставлена в развитии нашей психики. Так, чающей в себя проблемы экстремизма и в психотерапевтической практике психо- глобализации, потребовал иных методо логия встречается с историей, «окаменев- логических средств.

шей» в душе (с прошлым опытом в форме Взлет гуманитарного знания в XX ве психотравмы), и ее требуется вспомнить ке и переживаемые исторической наукой и заново пережить (Пузырей, 2005). По- эпистемологические повороты во многом иск пунктов пересечения психологии и были обусловлены рецепцией неокан истории можно продолжать, но не это яв- тианской методологии (Гуревич, 2005).

ляется нашей задачей. Важно понять, что Неокантианцы в лице В. Виндельбанда сближает между собой такие науки, как и Г. Риккерта поставили проблему специ психология и история, и на каких мето- фики исторического знания (в отличие дологических основаниях становится воз- от номотетического). Данная постановка можен их междисциплинарный синтез? проблемы способствовала оживленным И психология, и история относятся к дискуссиям в области гуманитаристики сфере наук о человеке. Проблема изуче- и поиску оригинального методологиче ния человека-в-мире, личности-в-исто- ского инструментария. К концу XX века рии выступает основанием, сближающим гуманитарное знание уже представляло между собой психологию и исторические собой подвижную сеть коммуницирую науки. Отметим, что тема взаимоотноше- щих дисциплин: реальное взаимодействие ний психологии и истории уже подни- истории, антропологии, этнологии, эт малась в ряде работ (Гуревич, 2005;

Пор- нографии, литературоведения, искусст шнев, 1971;

1979;

Февр, 1991;

Gergen, вознания;

заимствование методов, обмен 1973), однако настало время для нового концептами, размывание дисциплинар осмысления проблемы в связи с измене- ных границ и расширение исследователь нием эпистемологической ситуации в гу- ской проблематики.

манитарном знании. XX век стал эпохой Отечественную психологическую методологических поворотов в «науках о науку в силу ряда социокультурных об человеке»: лингвистического, историче- стоятельств методологические повороты ского, антропологического, культуроло- гуманитарного знания затронули в незна гического, нарратологического, постмо- чительной степени. Однако в современ дернистского, перформативного. Вскоре ной познавательной ситуации обращает вслед за постмодернизмом наступила эпо- на себя внимание как общность методо ха «post-post-mo» (Бeрк, 2008;

Доманска, логических проблем (множественность 2010). В основе постмодернизма лежали фрагментированных исследовательских метафора текста и филологический анализ миров, онтологическая и гносеологиче исследуемой реальности – интерес к се- ская сложность изучаемой реальности, мантическим, синтаксическим, трополо- поиск методологического инструмен гическим, контекстуальным ее аспектам. тария за пределами дисциплины), так и Основные достижение постмодерниз- когерентность смены парадигм в психо ма были связаны со спровоцированной логии и истории (например, движение от Психология и история: культурно-психологическая эпистемология классической и неклассической – к пост- историк обращается не только к технике неклассической рациональности просле- исследования, данным вспомогательных живается как в психологии, так в антро- дисциплин, но и к любым другим сторо пологии и в истории (Гусельцева, 2007)). нам деятельности историка, в том числе Важно отметить, что рефлексия трех ти- к теоретическим и эпистемологическим пов рациональности в истории сходна с допущениям и т.п. Таким образом, и ис той схемой анализа, которая была пред- тория, и психология стали участника ложена нами для психологии (Гусельцева, ми междисциплинарного дискурса, или, 2002). Так, Е.Н. Коломоец и М.А. Кукар- пользуясь иной терминологией, можно ут цева выделяют три парадигмы филосо- верждать, что и в историю, и в психологию фии истории – классическую (стремление пришла коммуникативная рациональ к общей исторической науке), неклас- ность. Историки активно заимствуют ме сическую (внимание к онтологической тодологический инструментарий из смеж исторической проблематике) и постне- ных наук, обращаясь то к психоанализу, то классическую (рефлексия методологиче- к социологии, то к антропологии, то к ис ских процедур исторического познания) кусствознанию. Аналогичная картина на (Коломоец, Кукарцева, 2000). Этим трем блюдается и в психологии, которую мож типам рациональности или парадигмам в но характеризовать как коммуникативную истории соответствуют следующие иссле- науку, чья собственная история свидетель довательские реальности: 1) стремление к ствует о творческом заимствовании мето монизму в форме построения «общей те- дологических образцов то из физики, то из ории всемирно-исторического процесса»;

химии, то из биологии, то из литературо 2) реальное разнообразие миров истории, ведения. Как и психология, «история име представленных психоаналитическими, ет два лица: научное и художественное»

кросскультурными, экзистенциальными (Доманска, 2010, с. 38), в исторической подходами, историей ментальности, ин- науке сосуществуют когнитивно и герме теллектуальной историей;

3) культурно- невтически ориентированные подходы, историческая эпистемология как зарож- но, в отличие от истории, психология ока дающаяся парадигма интеграции гумани- залась в большей степени позитивистски тарного знания. закрепощенной наукой.

Мы видим, что рефлексия постне- Методологическим «вызовом» для классической рациональности пришла и психологии и истории явилась проблема в психологию, и в историю. Л.М. Баткин, изучения феноменологии разнообразия не используя данного термина, передает и своеобразия. Методологическим ре его суть, замечая, что каждый очередной шением обозначенной проблемы в ис виток эпистемологических обсуждений торической науке стала установка пере в истории ведет к усложнению когни- хода от сбора и обработки информации тивной картины. «Пространство исто- к интерпретативным стратегиям. Исто рической рефлексии расширяется и ста- рические события невоспроизводимы и новится все более артикулированным. не могут быть исследованы эмпириче Надо думать, это, собственно, и есть ис- ским путем. Они могут быть реконстру торический синтез? – он предстает не в ированы, но каждая реконструкция есть виде результата и данности, а как путь к конструкция, интерпретация, неизбежно нему» (Баткин, 1995, с. 208). В исследо- включающая в себя субъективный опыт, вательской практике тенденция к пост- пристрастия, ценности. Проблема же ис неклассической (коммуникативной) ин- тинности и объективности исторического теграции знания проявилась в том, что познания решается в современной науке М.С. Гусельцева с помощью коммуникации (интерсубъ- знания. «“Метаистория” – нечто, что не ективности). В исторической науке «не любят историки. Но она нравится людям существует способа выявления лучшей других профессий, философам и литера теории или ведущего способа изучения туроведам, поскольку то, что она делает… истории» (Доманска, 2010, с. 32). Обоз- заключается в деконструкции мифоло наченные методологические проблемы гии, так называемой науки истории» (До манска, 2010, с. 29)1. Сочинение Х. Уайта выявляют сходство психологии и исто рии. В психологии также есть области можно отнести к популярному среди гу манитариев конца XX века жанру интел опыта, которые неповторимы и не могут лектуальной провокации. «Вы никогда не быть изучены эмпирически. Отметим, что возможность использования интерпрета- убедите своих современников, – призна тивных стратегий в психологии осмысле- ется в интервью автор. – Но следующее на А.В. Юревичем (Юревич, 2005). Как поколение будет более независимо, и оно и история, психология – онтологически будет противостоять унаследованным ав и гносеологически сложная наука, а от- торитетам;

оно будет искать девиантные, сюда проистекает необходимость комби- альтернативные пути» (там же, с. 45).

нирования и дополнительности как язы- Х. Уайт оценивает пафос «метаистории»

ков описания исследуемой реальности как протест против позитивизма. Другая (дискурсов), так и методов ее изучения. В проблема, нашедшая отражение в назван психологии нет и, по всей видимости, не ном труде, связана с тем, что «история как предвидится универсальной психологи- дисциплина систематически нетеоретич ческой теории и ведущего способа изучать на» (особенно в ориентированном на эм психологию – такая постнеклассическая пиризм американском социокультурном позиция существенно сближает между со- контексте). Это касается и психологии: и бой психологию и историю. историки, и психологи чаще осознают се Другие точки соприкосновения бя в качестве эмпириков, но они «не фи связаны с осмыслением роли наррати- лософски эмпиричны» (там же, с. 30).

ва в историческом познании, разрыва Так ли нужна историческая теория между философией истории (теорией) и историкам-эмпирикам и психологическая исследовательской практикой. В психо- теория – психологам-практикам? Работа логии аналогичный разрыв между теоре- ет ли здесь предложенная Х. Уайтом ана тической и практической психологией логия, что теоретическая и эмпирическая обсуждался в работах Ф.Е. Василюка и история, академическая и практическая А.В. Юревича (Василюк, 1996;

Юревич, психология – это разные области деятель 2001). В истории проблема была по- ности (и знания), подобно тому, как раз ставлена Х. Уайтом, автором методоло- личны литературоведение и писательский гического проекта – метаистории, цель труд? Зачем нужны литературоведы, тео которого заключалась в деконструкции ретические историки, теоретические пси мифологии исторического знания (Уайт, хологи? И нужны ли они, соответственно, 2002). В данном проекте автор представил не столько идеальную модель эволюции Отметим, что идея деконструкции мифо истории, сколько идеальные координа логии науки сближает Х. Уайта как с размышле ты исторического творчества. Парадокс ниями философа и востоковеда А.М. Пятигор названной книги заключался в том, что ского о мифологическом сознании современного человека, так и с ранними работами А.Ф. Лосева она встретила бурное негодование сре в период работы в Государственной академии ди историков и не менее бурный восторг художественных наук, посвященными анализу среди представителей смежных областей мифологии науки.

Психология и история: культурно-психологическая эпистемология писателям, историкам-эмпирикам, пси- психологические школы простираются от хологам-практикам? В чем социальный небес философских горизонтов до почвы смысл литературоведения, теоретической эмпирической реальности. Более того, ве истории и теоретической психологии? личие ученого – в его стереоскопичности, Ведь это разные сферы научной деятель- в способности сделать разные слои со ности: в одном случае представлено само размерными как собственному исследо эмпирическое исследование, в другом – ванию, так и личности. «Все великие ис анализ эмпирического исследования. И торики делали одновременно и историю, именно в последнем случае совершается и философию истории» (Доманска, 2010, рефлексия и аналитика практики (соот- с. 34). Аналогичным образом, все великие ветственно, литературной, исторической, психологи (Л.С. Выготский, К. Левин, психологической). Для чего нужна мета- А. Маслоу, З. Фрейд и др.) занимались и история, теоретическая история, мето- психологией, и методологией психологии.

дология истории, философия истории? Тем не менее в истории нет общей «Она осмысливает вопрос отношения науки (о которой грезил Л.С. Выготский между историей и другими дисциплина- применительно к сфере психологии) в ми. Например: каковы отношения между том смысле, что нет и не предвидится историописанием и литературой? Како- «признаваемой всеми теории истории»

вы отношения между историческим и со- (там же, с. 32). Это и не нужно, утверж циологическим исследованием? Все это дает Х. Уайт, потому что требуется не философские вопросы. Историки делают универсальная теория истории, а теория свою работу. Они не обязаны думать об историописания (не общая наука, а мето этих отношениях. Историки совсем не дология). Х. Уайт предлагает «посмотреть часто задумываются о культурных функ- на историописание так, как мы смот циях их исследований. Они – внутри сво- рели на науку в философии науки» (там ей дисциплины, они – в своей работе» же, с. 32), т.е., по сути дела, речь идет о (Доманска, 2010, с. 33). В полной мере в смене методологической оптики. Х. Уайт приведенной цитате слово «историки» напоминает, что неокантианцы в лице можно заменить словом «психологи». В. Виндельбанда и Г. Риккерта постави Философия истории, теоретическая ли проблему специфики исторического история, эмпирическая исследователь- знания (в отличие от номотетического).

ская практика – все это разные уровни История, как и психология, есть двули изучения реальности, как и философия кий Янус: если одно ее лицо повернуто в психологии, теории психологии и психо- сторону естествознания, объективизма и клиометрии2, то другое обращено к искус логическая практика. В переходах с одно го уровня на другой возрастает роль мето- ству, интерпретации и нарративу. Однако, дологии как рефлексивного посредника. в отличие от Л.С. Выготского, писавшего Изучая научные дисциплины, методоло- «Исторический смысл психологическо ги науки выделяют в них различные слои го кризиса» в контексте неклассической анализа. Так, известна схема методологии рациональности, Э. Доманска, Х. Уайт и науки Э.Г. Юдина, предложившего раз- другие представители постнеклассиче личать в последней философский, об- ской эпохи находят в таком раздвоении щенаучный, конкретно-научный, техно логический уровни. Однако отношения Клиометрия – направление в историче ской науке, активно использующее количест между слоями сложнее, чем иерархия, венные методы и измерительные процедуры. В и в исследовательской реальности слои естественно-научном ключе развивается также проникают друг в друга. Так, основные «историческая информатика».

М.С. Гусельцева науки ее специфику, умножение мерно- недостаточно заявить, что психология сти – «это то, что делает ее интересной. есть история – необходимо разработать Вы всегда смотрите в обоих направлени- внутри психологии культурно-истори ях. Но историки этого не знают, потому ческую эпистемологию. «Теория истории что с XIX века они обучаются тому, что как нарратива не есть свод обязательных должны держать литературные и поэти- правил. Она рефлексивна и аналитична;

ческие эффекты вне границ своих работ» она – осмысление практики» (Доманска, (Доманска, 2010, с. 38). Аналогичным об- 2010, с. 30). Нарратив «является способом разом психологи, воспитанные на трудах организации восприятия мира субъектом, основоположников неклассической пси- способом организации опыта субъекта»

хологии, не вполне отрефлексировали он- (там же, с. 31). Важно отметить, что спо тологическую и гносеологическую слож- соб организации опыта в данном случае ность своей науки в качестве ценности. скорее сетевой, чем линейный.

Нарративный методологический по- Как в психологии, так и в исто ворот коснулся как истории, так и психо- рии (опять же вопреки высказывани логии. Нарратив, согласно Х. Уайту, есть ям Л.С. Выготского в 1927 г.) метафора средство социальной идентификации. Эта играет роль эвристического средства, а позиция близка взглядам набирающего современные исследователи сходятся в популярность психолога Д. Макадамса, том, что неметафорическое познание в представителя нарративного подхода и принципе невозможно (Копосов, 2001).

автора концепции идентичности как жиз- «Мы нуждаемся в метафорическом вы ненной истории, отличающегося чисто ражении эмоций при характеристике американской способностью удачно реп- сложных и запутанных аспектов нашего резентировать витающие в воздухе идеи, опыта переживания мира» (Доманска, подобно тому, как в 1970-е гг. К. Герген 2010, с. 42). «Не бывает такой вещи, как превратил в модную концепцию «соци- неметафорический язык. …И у нас, в Со ального конструкционизма» в целом са- единенных Штатах, есть такие люди, как моочевидную для российской интеллек- Д. Дэвидсон и Р. Рорти, например, кото туальной традиции начала ХX века идею, рые наконец-то пришли к тому, о чем го что для психологии важную роль играют ворил Ницше много лет назад, – что все, история и анализ социальных контекстов безусловно, есть метафора», – отмечает (Макадамс, 2008;

Gergen, 1973)3. Однако Х. Уайт (Доманска, 2010, с. 43). Иронич ное отношение к модным фигурам и ав торитетам придает интеллектуальному В этой связи интересен сравнительный стилю Х. Уайта особое обаяние, достается анализ презентации научных исследований в Европе и США, проделанный Г. Хакеном: «Дело и Ю. Хабермасу: «Я расцениваю теорию в том, что в США сложилась особая культура коммуникации и, следовательно, дискур науки и поведения ученого, когда каждый, грубо са Хабермаса, как очень наивные. …По говоря, набивает себе цену. Каждый отдельный ученый постоянно должен доказывать свои до- нимаю и ситуацию, в которой он писал.

стижения с тем, чтобы бороться за финансовую Хабермас всегда мне интересен как ком поддержку. Это ведет к тому, что он должен очень ментатор политических проблем и отно сильно публично рекламировать свои научные успехи в полную противоположность европей- шений между философией и политикой»

ским странам, где наука финансируется государс твом и борьба за деньги как результат внешнего признания не так необходима. …В таких странах, и используются, … к сожалению, только те ре как Россия и Япония, замечаются и используют- зультаты, которые достигнуты в США, частично ся не только собственные результаты, но также также в Европе. И, наконец, ученые из США при и те, которые получены западнее от этих стран, нимают во внимание только свои собственные т.е. в Европе и США. В Европе воспринимаются результаты» (Хакен, 2000).

Психология и история: культурно-психологическая эпистемология (там же, с. 59). Интервьюер Э. Доманска подчеркивает уникальность исследова полагает, что концепция самого Х. Уайта тельских интерпретаций, связанную с может быть ассоциирована с постмодер- постоянной сменой контекстов и ситуа низмом. Однако автор определяет себя ций. А онтологической и гносеологиче как кантианца и «культурного истори- ской сложности изучаемых феноменов ка» и замечает, что «постструктурализм соответствует повышенная сложность ме чрезвычайно много рассказал о процес- тодологии.

сах формирования индивида», «много Х. Кeллнер является последователем добавил к психоанализу». «Я не придаю Х. Уайта, и он продолжает начатую нами значения ярлыкам», – поясняет Х. Уайт тему сравнения психологии и истории:

свою позицию, призывая не переживать как и психология, история пребывает в «по поводу этикеток и школ», а читать его перманентном кризисе. «Да, история в книгу. – «Если она поможет вам в рабо- кризисе, и это нормально», потому что те – хорошо, если нет – забудьте ее» (там кризис означает развитие: «кризис есть же, с. 50). Автор не причисляет себя ни к начало всего. Без него наступает стагна постструктуралистам, ни к постмодерни- ция» (Доманска, 2010, с. 78). По мнению стам, но в хорошем смысле демонстрирует Х. Кeллнера, история всегда испытывала здоровое постмодернистское мироощу- интерес к психоанализу, и он не устарел, щение, которое может быть обозначено не ушел в прошлое. «Мы никогда не за как конструктивная толерантность, ме- бывали психоанализ. …Для меня “Толко тодологический либерализм. вание сновидений” …является книгой не Методология конструктивизма ста- о снах, а книгой об интерпретации. Это новится еще одной популярной темой, великая книга по герменевтике» (там же, затрагивающей как психологию, так и с. 70). «Фрейд является одним из тех мыс историю. Исследуемая реальность пред- лителей, которых не нужно понимать, стает перед нами в картинах, которые следуя параграф за параграфом, вникая обусловлены сменой методологической в пространные утверждения, сложности, «оптики»: мы можем фокусировать вни- схемы и пр. Он принадлежит к тому ти мание на самом предмете изучения, мы пу исследователей, работы которых вы может смотреть сквозь него, вглядыва- можете открыть на любой странице и по ясь в контексты, мы может использо- чувствовать вдохновение» (там же, с. 71).

вать как «телескоп», так «микроскоп», «Фрейд больше, чем другие, продемон но наше видение в любом случае опо- стрировал пересечение разных дискурсов средовано языком (именно опосредова- конца XIX века: психологического, соци но, а не опосредствованно – не в смыс- ального, сексуального, иудаистского, ме ле Л.С. Выготского, а в смысле И. Канта: дицинского и пр.» (там же, с. 76).

язык выступает здесь как посредник, а не Из всех психологических школ едва как культурное средство). Язык, по мет- ли не наибольшее влияние на историче кому замечанию Х. Кeллнера, становится скую науку оказал психоанализ – именно «калейдоскопом», разбивающим иссле- благодаря своей аналитической методо дуемую реальность на познавательные логии. Так, Ф. Анкерсмит видит заслугу фрагменты, сама же реальность предста- З. Фрейда в демонстрации того, «что на ет как «текучая современность» (Бауман, ша психологическая конституция лучше 2008). Такое представление о реальности всего выражена в наших рассказах о своей влечет за собой невозможность построе- жизни» (там же, с. 117). Нарратив позво ния общих схем и универсальных моделей ляет упорядочить множество деталей, он анализа – калейдоскопическая метафора является эффективным инструментом М.С. Гусельцева как для овладения реальностью, так и концепции в виде энергетической моде «для придания смысла миру, в котором мы ли, однако смыслы бессознательного не живем» (там же). З. Фрейд, введя в психо- подчинялись причинному объяснению, логический язык термин «психоанализ», а подлежали искусству интерпретации.

произвел в исследовательском сознании Хотя З. Фрейд и называл психоанализ наукой, по своей сути он являлся мета методологический «поворот», вызыва психологией.

ющий резонанс и по сей день. От психо анализа пошла практическая традиция Будучи человеком позитивистской эпохи, З. Фрейд говорил на языке мета рассматривать человека в многообразии фор. Потому что не находил иного спо его психических проявлений и в контексте истории его повседневной жизни. Целью соба сказать об обнаруженных им фе психоанализа являлось помочь человеку номенах. Терминотворчество в качестве понять самого себя, и метод свободных эвристики и в психологии, и в истории ассоциаций как основная психоаналити- возникает тогда, когда наука имеет де ческая техника был сродни литературному ло с безымянной реальностью. Согласно приему «потока сознания». Однако наибо- Ф. Ницше, первооткрыватели являются лее важным достижением З. Фрейда стал и нарекателями. Зачастую, чтобы сделать выход за пределы психического в социо- видимым культурно-психологический культурное и историческое измерения. феномен, надо дать ему имя. Когда же ме Психика в концепции З. Фрейда тафоры понимаются буквально, а не как представляла собой единство сознатель- «ловушки для знания», тогда и возникает ных и бессознательных, природных и непонимание концепции З. Фрейда, вы культурных процессов, по определению ражающееся в навешивании разного рода приводящих к конфликту человеческой ярлыков. Однако это проблема не «ми натуры и культурных ценностей. Пси- фологичности» З. Фрейда, а нашей соб хоанализ занимался раскопками психи- ственной негерменевтичности и неконге ки – тоже, на свой лад, историческими. ниальности (Мамардашвили, 1994).

Аналитико-детективный метод З. Фрей- В постнеклассической науке мы име да заключался в следующем: создатель ем дело с реальностями не только онто психоанализа обратил внимание на сбои логической и гносеологической слож (знаки) в работе психики и стал их рас- ности, не только рефлексивной и экзис шифровывать (как текст). Таким об- тенциальной сложности, но и сложности разом З. Фрейд выделил слои психики. ноэтической и поэтической. Представим Предметом психоанализа выступило пе- сказанное в виде таблицы.

реживание как связь человека с миром. В Как видно из таблицы, на уровне учении З. Фрейда парадоксальным обра- языка появляются два вида сложности, зом оказались соединены термодинами- отвечающих, соответственно, сферам бы ка и герменевтика. Вся душевная, психи- тия и познания: сложность постижения ческая жизнь человека представала в его культурно-психологической реальности Таблица Повышенная сложность феноменов постнеклассической науки Мир Человек Язык онтологическая экзистенциальная Бытие ноэтическая сложность сложность сложность гносеологическая Познание рефлексивная сложность поэтическая сложность сложность Психология и история: культурно-психологическая эпистемология и сложность порождения понятия для другая альтернатива, иллюстрирует соот схватывания этой реальности в слове. ветствующие тенденции в философии, в Чтобы развести эти виды сложности, на- искусстве и литературе нашего времени», зовем их ноэтической и поэтической (от указывая на тенденции фрагментации, греческих: ноэтика и поэтика – здесь: дезинтеграции и децентрации. Имен интуиция и способ ее выражения). Отсю- но в качестве интеллектуального стиля да следует множественность и неопреде- эпохи постмодернизм в разных его ва ленность ряда понятий, таких, как архе- риантах позволяет осуществить междис тип, деконструкция, дискурс, парадигма циплинарную интеграцию знания. Пост и т.д., связанная с тем, что эти понятия модернизм, с каких бы позиций его не покрывают разные уровни реальности критиковали, есть стихийная идеология междисциплинарности (там же, с. 134)4.

и требуют семантической рефлексии и дифференциации (ср. размышления о Й. Рюзен полагает, что «главная задача феномене сложности (thinking in comp- теории и методологии истории – спо lexity) в контексте синергетической пара- собствовать большему самоанализу части дигмы (Mainzer, 2007)). историков» (там же, с. 214). Общим про Повышенная сложность феноме- странством методологической рефлексии нов постнеклассической науки влечет за в психологии и истории становится уже собой, с одной стороны, развитие меж- отмеченное выше внимание к интерпре дисциплинарных исследований, а с дру- тационным стратегиям и критика эво гой – приводит к росту локальных про- люционной эпистемологии. Х. Кeллнер ектов внутри той или иной дисциплины. формулирует данную идею так: не надо Так, в контексте истории в последней делать историю линейной, она долж четверти XX века возникли микроистория на быть искривленной: «…все истории (Microstoria), «история повседневности» сконструированы;

…они не следуют ни (Alltagsgeschichte, histoire de la quotidienne, из архивов, ни из иных форм реально case history). Именно в истории повсед- сти;

…любое ответственное рассмотрение невности, характеризующейся внимани- артефактов прошлого требует осознания ем к субъективным факторам, культурно- того, что любая их конфигурация всегда психологическим анализом переживаний, искривлена в соответствии с заданными восприятий и поступков людей (Оболен- целями» (там же, с. 74). Способ «чтения ская, 1990), обнаруживается движение ис- истории» есть не что иное, как интер тории в сторону психологии. претация. Между нами и текстом лежит Проблема саморефлексии психоло гии и истории нашла отражение в интен «Вряд ли уходящий постмодернизм по сивности эпистемологических дискуссий.

мог, даже теоретически, решить тревожащие Однако Е. Топольски показывает, что нас проблемы сегодняшней культуры, – пишет кризис в науке есть факт сознания, а не Э. Доманска, проинтервьюировавшая в своей книги ведущих историков и философов конца реальности и «нужно засвидетельствовать XX века. – Однако он выполнил свою роль: он сосуществование различных способов потряс нас. Он продемонстрировал исследовате писать историю, включая постмодер- лям, что история есть история жизни (life-story);

он напомнил философам истории, что история нистский» (Домански, 2010, с. 194).

есть также и литература и что истина есть мо Ф. Анкерсмит отмечает, что постмодер- ральное понятие. Он вскрыл, что историческое низм представляет собой не столько те- есть не более чем миф, иллюстрирующий наше беспрестанное стремление воспринимать мир орию, сколько характеристику «совре как упорядоченный, и чья аксиология сводится к менного интеллектуального климата». двузначной логике (плохое и хорошее)» (Доман «…Постмодернизм лучше, чем любая ска, 2010, с. 388).

М.С. Гусельцева язык, но не как культурное средство (в социологии и этнографии посредством понимании неклассической психологии), постнеклассической оптики оказались а как калейдоскоп, «который разбивает переосмыслены в методологическом го историю на фрагменты, презентирует раз- ризонте культурно-исторической эпи ные вещи в разные времена – тип посто- стемологии и произвели на свет феномен янно изменяющегося видения, который культурно-психологического анализа в никогда не может быть унифицирован, качестве мультипарадигмальной исследо поскольку как только вы поворачиваете вательской практики (Гусельцева, 2009).

калейдоскоп, так сразу перед вами появ- Примером такого рода анализа могут ляется другая ситуация» (там же). Иными служить философский метод М.М. Бах словами, онтологической и гносеологи- тина, объединившего под этим названи ческой сложности изучаемых реальностей ем исследования, движущиеся «в погра соответствует когнитивная сложность ин- ничных сферах»;

филологический метод терпретаций в стиле постнеклассической Г.О. Винокура, видевшего в филологии рациональности. общность гуманитарных наук;

описатель ный и аналитический метод В. Дильтея, Культурно-психологическая эпистемо- для которого структурный анализ подра логия и культурно-аналитический подход зумевал синтез;

генеалогический метод Общенаучная тенденция к междис- М. Фуко, стремившегося понять различ циплинарным исследованиям и конк- ные аспекты субъективности, изучая ис ретно-научная потребность в интеграции тории ее развития в разных сферах куль фрагментов культурно-психологического туры;

герменевтический метод Г.Г. Шпета;

знания в качестве особенностей совре- отдельные исследования К. Гинзбурга, менной познавательной ситуации поста- А. Данто, Л. Госсмена и ряда других авто вили перед психологией задачу поиска ее ров (см. Доманска, 2010).

научной идентичности в «сетевом столе- Проблемы изучения феноменов тии». Между тем взаимосвязь психиче- повышенной онтологической и гносео ского и исторического, психологического логической сложности, исторической и культурного красной нитью проходит реконструкции и интерпретации изме через историю психологии XX века. Еще няющихся культурно-психологических в 1914 г. в знаменитой речи при открытии реальностей сближают психологию и ряд Психологического института Г.И. Челпа- смежных наук именно на почве методо нов отмечал, что психология, с одной сто- логии гуманитарного знания. Особое роны, распадается на не связанные друг с место в эпистемологических дискуссиях другом фрагменты, утрачивая единство, а, рубежа XX–XXI вв. занимают вопросы с другой стороны, многое из того, чем за- междисциплинарности и мультипара нимается психология, рассыпано в других дигмальности, полидисциплинарного дисциплинах. Психология в сети наук о анализа, коммуникативной и постне человеке предстает ведущей дисциплиной классической рациональности, сетевого в области самопознания и тем самым за- принципа организации знания. Эволю дает коммуникативную связь философии, ционный смысл разработок такого рода литературоведения, антропологии, этно- коммуникативной (междисциплинарной графии, биологии и т.п. На рубеже XX– и мультидисциплинарной) методоло XXI вв. антропологически ориентирован- гии определяется задачей исследовать ные исследования в области философии человека-в-мире и личность-в-культуре и истории, психологии и психиатрии, в качестве «текучих» культурно-психо литературоведения и искусствознания, логических реальностей, обладающих Психология и история: культурно-психологическая эпистемология к тому же повышенной динамичностью принципов и рефлексий, позволяющих и изменчивостью, онтологической и изучать культурно-психологические ре гносеологической сложностью. Все это альности в качестве онтологически и гно привело к развитию культурно-истори- сеологически сложных объектов. Куль ческой эпистемологии в качестве особой турно-психологическая эпистемология – общенаучной парадигмы. Во многом куль- всего лишь семантика для обозначения турно-историческая эпистемология взя- определенных исследовательских стра ла исток из практики «новой культурной тегий, актуализирующая задачу изучить истории», междисциплинарных куль- эти стратегии, разбросанные не только в турно-психологических исследований, психологии, но и в истории науки, в ис Cultural Studies. Другим ее источником тории культуры в целом, и придать им явился философский дискурс. Среди форму единого подхода (проинтерпре отечественных исследователей наиболее тировав их с позиции современной поз четко заявили об эвристичности куль- навательной ситуации в науке, например турно-исторической эпистемологии в через методологическую оптику постне качестве парадигмы для междисципли- классической рациональности). Решение нарных исследований Н.С. Автономова и же названной задачи имеет самое непо Б.И. Пружинин (Автономова, 2009;

Пру- средственное отношение к развитию оте жинин, 2009). чественной культурно-исторической пси Проекция культурно-исторической хологии. Для развития последней нужны эпистемологии с общенаучного уровня новые горизонты.

методологии науки в психологию задает В современном мире культурно-ис культурно-аналитический подход, поз- торическая психология не может быть воляющий объединить фрагментирован- наукой пирамидального типа с единым ные культурно-психологические феноме- центром и монистической установкой ны, изучаемые не только в психологии, (что было характерным для наук класси но и в ряде смежных наук (Гусельцева, ческого и неклассического типа) (Гусель 2009). Инструментом междисциплинар- цева, 2002). В качестве постнеклассиче ной коммуникации в контексте культур- ской науки культурно-историческая пси но-аналитического подхода становит- хология представляет собой конгломерат ся культурно-психологический анализ, разнообразных культурно-психологиче наблюдающийся в реальной практике ских исследований с различным дисцип культурно-психологических исследова- линарным статусом и, соответственно, ний. Таким образом, если уровнем об- требует конструирования особой методо щенаучной методологии для названных логии, сочетающей возможности сетевых, исследований выступает культурно-исто- постмодернистских (организованных по рическая эпистемология, то конкретно- принципу «ризомы»), либеральных и си научный уровень представлен, с одной стемно-эклектических подходов. В этом стороны, культурно-психологической контексте становится важным не только эпистемологией, а с другой – культурно- преодоление горизонтальной фрагмен аналитиче ским подходом, уровню же тированности знания, но и достижение методики и техники исследований со- его интеграции по вертикали – восста ответствует культурно-психологический новление преемственности интеллекту анализ. альных традиций. Если горизонтальная Культурно-психологическая эпи- идентичность психологии формируется в стемология – это набор методов, иссле- коммуникациях с науками о культуре, то довательских приемов, методологических преодолению разрыва между прошлым М.С. Гусельцева и настоящим науки способствует именно исследований, но и отношениям психо историческая перспектива, обусловливая логии и антропологии.

важность взаимодействия исторического Литература и психологического знания.

Автономова Н.С. Открытая структура:

Более того, прикладной смысл куль Якобсон – Бахтин – Лотман – Гаспаров. М., турно-психологической эпистемологии, 2009.

на наш взгляд, заключается в том, что она Бадмаев В.Н. «Мобильная идентичность»

позволяет преодолеть постулированный в глобализирующемся мире // Вестник Кал в психологии «схизис» между теорией и мыцкого университета. 2009. № 7. С. 64–69.

практикой, соединяя разные уровни ме- Баткин Л.М. Полемические заметки тодологии науки (в нашем случае – куль- // Одиссей: Человек в истории. М., 1995.

турно-аналитический подход и куль- С. 206–210.

Бауман З. Текучая современность. СПб., турно-психологический анализ). Так, 2008.

одна из проблем отечественной культу Белик А.А. Культурология. Антропологи ры – расхождение между глобальными ческие теории культур. М., 1998.

проектами и их воплощением (афори Белл Д. Грядущее постиндустриальное об стически сформулированная: «хотели как щество. Опыт социального прогнозирования.

лучше, а получилось как всегда») – про М., 1999.

блема методологическая, обусловленная Бeрк П.«Перформативный поворот» в отсутствием как практики культурной современной историографии // Одиссей: Че психологии, так и культурно-психологи- ловек в истории. Script / Oralia: взаимодействие ческого анализа в целом. Те, кто прини- устной и письменной традиций в Средние века мают важные политические решения, по и раннее Новое время. М., 2008. С. 337–354.

Василюк Ф.Е. Методологический смысл сути дела, не знают ни общества (в пер психологического схизиса // Вопросы психоло спективе – модернизации культуры), ни гии. 1996. № 6. С. 25–40.

современного школьника (в перспективе Выбор метода: Изучение культуры в Рос реформирования образования), ни на сии 1990-х гг. / отв. ред. Г.И. Зверева. М., 2001.

рода (в перспективе – политики). Одна Гидини М.К. Текущие задачи и вечные ко именно культурно-психологическая проблемы: Густав Шпет и его школа в Госу эпистемология способна приблизить гло дарственной академии художественных наук бальные проекты к сферам повседнев- // Новое литературное обозрение. 2008. № ности и индивидуальности, предложив (91). С. 23–34.

методологию реконструкции ценностно- Гинзбург К. Мифы – эмблемы – приметы.

смысловых оснований жизненных миров Морфология и история. М., 2004.

Гуревич А.Я. История – нескончаемый и современного школьника, и гражда спор. М., 2005.

нина. В противном случае ни образова Гусельцева М.С. Культурно-историческая тельные, ни политические реформы не психология и «вызовы» постмодернизма // сработают. Они должны зацепиться за Вопросы психологии. 2002. № 3. С. 119–131.

культурно-психологические реальности, Гусельцева М.С. Культурная психология:

а для того чтобы эти реальности видеть и методология, история, перспективы. М., 2007.

понимать, необходим культурно-психо Гусельцева М.С. Культурно-аналити логический (антропологический) анализ ческий подход в психологии и методологии в качестве определенной исследователь- гуманитарных исследований // Вопросы пси ской процедуры. Однако дальнейшее раз- хологии. 2009. № 5. С. 16–26.

Гусельцева М.С. Психология и история: от вертывание этой темы требует отдельной статьи, посвященной не только взаи- макроанализа – к микроанализу // Психологи ческие исследования [электронный научный мосвязи теоретических и прикладных Психология и история: культурно-психологическая эпистемология Оболенская С.В. «История повседнев журнал]. 2010. № 2 (9). Режим доступа: http:// psystudy.ru. ности» в современной историографии ФРГ Дарнтон Р. Великое кошачье побоище и // Одиссей: Человек в истории. М., 1990.

другие эпизоды из истории французской куль- С. 182–198.

Петренко В.Ф. Конструктивистская па туры. М., 2002.

Джерджен К. Социальный конструкцио- радигма в психологической науке // Психоло низм: знание и практика. Минск, 2003. гический журнал. 2002. № 3. С. 113–121.

Дмитриева Н.А. Русское неокантианство: Поршнев Б.Ф. Контрсуггестия и история.

«Марбург» в России. Историко-философские Элементарное социально-психологическое очерки. М., 2007. явление и его трансформация в развитии Доманска Э. Философия истории после человечества // История и психология / под постмодернизма. М., 2010. ред. Б.Ф. Поршнева. М., 1971.

Зеленкова Т.В. О сетевой парадигме в Поршнев Б.Ф. Социальная психология и психологии // Методология и история психо- история. М., 1979.

Пружинин Б.И. Ratio serviens? Контуры логии. 2007. Вып. 3. С. 18–28.

Кастельс М. Информационная эпоха: культурно-исторической эпистемологии. М., экономика, общество, культура. М., 2000. 2009.

Келли Дж. Теория личности: психология Пузырей А.А. Психология. Психотехника.

личных конструктов. СПб., 2000. Психагогика. М., 2005.

Козлов В.В. Интегративная психология: Ревель Ж. Микроисторический анализ в поисках целостности // Труды Ярославского и конструирование социального // Одиссей:

методологического семинара. Т. 1: Методоло- Человек в истории. М., 1996. С. 110–127.

Смирнов С.Д. Чем грозит психологии от гия психологии / под ред. В.В. Новикова и др.

Ярославль, 2003. С. 187–204. сутствие общепринятого определения ее пред Коломоец Е.Н., Кукарцева М.А. Опыт мета? // Методология и история психологии.

метафилософии истории // Вестник Москов- 2006. Вып. 1. С. 73–84.

ского ун-та. Сер. 7. Философия. 2000. № 6. Синергетические исследования в об С. 48–59. ласти гуманитарных и естественных наук / Копосов Н.Е. Как думают историки. М., науч. ред. Н.В. Поддубный. Белгород, 2003.

Соколова Е.Е. Апология системного мо 2001.

Коул М. Культурно-историческая психо- низма. К проблеме путей интеграции психоло логия: наука будущего. М., 1997. гической науки // Вопросы психологии. 2006.

Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. № 4. С. 15–23.

Стeпин В.С. Теоретическое знание:

М., СПб., 1998.

Мазилов В.А. Коммуникативная мето- Структура, историческая эволюция. М., 2000.

Уайт Х. Метаистория: Историческое во дология психологической науки: возможный путь интеграции знания // Эпистемология и ображение в Европе XIX века. Екатеринбург, философия науки. 2006. № 2. C. 140–156. 2002.

Макадамс Д. Психология жизненных ис- Уилбер К. Интегральная психология:

торий // Методология и история психологии. Сознание. Дух. Психология. Терапия. М., 2004.

Февр Л. Бои за историю. М., 1991.

2008. Вып. 3. С. 135–166.

Мамардашвили М.К. О психоанализе // Хабермас Ю. Философский дискурс о Логос. 1994. № 5. C. 123–140. модерне. М., 2003.

Марцинковская Т.Д. Междисциплинар- Хакен Г. Синергетике – 30 лет. Интервью ность как системообразующий фактор сов- с профессором Г. Хакеном // Вопросы филосо ременной психологии // Методологические фии. 2000. № 3.С. 53–61.

Шкуратов В.А. Историческая психоло проблемы современной психологии: сборник статей / под ред. Т.Д. Марцинковской. М., гия. Ростов н/Д, 1994.

Юревич А.В. Методологический либера 2004. С. 61–81.

Мегилл А. Историческая эпистемология. лизм в психологии // Вопросы психологии.

М., 2007. 2001. № 5. С. 3–18.

М.С. Гусельцева Юревич А.В. Интерпретативные традиции Gergen K.J. Social Psychology as History и параметры развития психологической науки // J. of Personality and Social Psychology. 1973.

// Вопросы психологии. 2005. № 5. С. 119–130. Vol. 26, N 2. P. 309–320.

Янчук В.А. Постмодернистская социо- Gergen K.J. Toward a Postmodern Psycholo культурно-интердетерминистская диалоги- gy // Psychology and Postmodernism / S. Kvale ческая перспектива метода психологического (ed.). L., 1994. P. 17–30.

Kroger O.R., Scheiber K.E. A reappraisal of исследования // Методология и история пси хологии. 2007. Вып. 1. С. 207–226. Wundt’s influence on social psychology // Cana Burke P. What is Cultural History? Cam- dian Psychology // Psychologie Canadienne. 1990.

bridge, 2004. Vol. 31. P. 220–228.

Cazenave M. Jung et la modernit, une in- Mainzer K. Thinking in Complexity: The troduction // Cahiers-Jungiens-de-Psychanalyse. Computational Dynamics of Matter, Mind, and 1994. N 80. Р. 95–99. Mankind. Berlin, Heidelberg, New York, 2007.

Chew G.F. «Bootstrap»: A Scientific Idea? // Meyerson I. Les fonctions psychologiques et Science. 1968. Vol. 161. les oeuvres. Paris, 1948.



 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.