авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

Оглавление 1

Подсекция «Славянская филология»

Белова М.Н. Полипрефиксальные глаголы в идиолекте Гри-

гория Цамблака (XIV-XV вв.)....................................................... 270 Галанина А.В. Кодификация грамматических форм и их реальное функционирование в словацком литературном языке............................. 272 Докучаева В.И. Типы повествования от первого лица в польской литературе (на материале произведений И. Красицкого, М. Хласко, О. Токарчук).............................................................................. 274 Королькова П.В. Модификация жанра авторской сказки в чеш ской литературе рубежа XX–XXI вв............................................... Кресан Я.Ю. Образ маленького человека в романе словацкого писателя........................................................................................................... Полищук Е.Б. Современная украинская литература: основ ные тенденции развития................................................................ Хазанова М.И. Нейтральная форма обращения в современ ном украинском языке................................................................... Внимание! Страницы электронной версии не совпадают со страницами опубликованного сборника секции «Филология»!

Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

СЛАВЯНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ Полипрефиксальные глаголы в идиолекте Григория Цамблака (XIV–XV вв.) Белова Мария Николаевна Аспирантка Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Москва Полипрефиксация (наличие двух или более приставок в составе гла гола) является живым и продуктивным явлением в современном болгар ском языке, особенно в его разговорной форме. Эти глаголы в совре менном болгарском языке можно подразделить на две категории: слова с экспрессивной окраской и книжные слова высокого или делового сти ля, сохраняющиеся преимущественно в письменной речи и унаследо ванные из предшествующих периодов истории языка. Уже в старосла вянском языке представлено определенное число таких глаголов;

многие из них строятся по греческим моделям и, вероятно, образованы под гре ческим влиянием при переводе библейских текстов на славянский язык.

В языке Григория Цамблака (болгарского автора рубежа XIV–XV вв.) образование глаголов с несколькими приставками представлено очень широко. В полном списке слов автора содержится 130 глаголов, в состав которых входит 55 различных комбинаций префиксов. Наиболее частот ными являются сочетания про-из-, прдъ-въз-, прдъ-по-, прдъ-оу (по 5 лексем) и съ-въз-, съ-по-, съ-при- (по 4 лексемы).

Обращает на себя внимание тот факт, что полипрефиксальные глаголы представлены в идиолекте Григория Цамблака (ГрЦ) значительно шире, чем в классических старославянских памятниках (КСП). Из 130 слов этого типа 94 (72%) не регистрируются в старославянском языке. Сопоставление данных би- и трипрефиксальных комплексов в составе глаголов у ГрЦ и в КСП (причем не важно, содержатся эти комплексы в тех же словах, что и у ГрЦ, или в некоторых других), показывает, что около половины сочетаний (28) встречается в глаголах старославянского языка, а остальные (27) не регист рируются в составе старославянских глаголов. Особенно это важно в тех случаях, когда в языке ГрЦ сочетания приставок входят в состав несколь ких не однокоренных глаголов: съ-при- (4 разных основы (5 слов), прдъ н- (3 разных основы (3 слова), прдъ-въз- (4 разных основы (6 слов), про-из- (5 разных основ (6 слов).

Большинство би- и трипрефиксальных глаголов образовано с помо щью приставок или имперфективирующих суффиксов.

1. Глаголы, образованные приставочным способом, могут мотивиро ваться соответствующим производным префиксальным глаголом, который, в свою очередь, возводится к первичной глагольной основе. Приставки в та Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

ком случае присоединяются последовательно, модифицируя значение про изводящего глагола.

Значительно реже производящий глагол с одной приставкой не регист рируется у ГрЦ, не подтверждается его наличие данными КСП и данными словарей. В таких случаях следует считать, что полипрефиксальный глагол образован сложным словообразовательным формантом, составленным из двух префиксов, например, опровршти и др. Но отсутствие глагола с одной при ставкой является не единственным доказательством образования глагола при помощи сложной приставки. В ряде случаев независимо от того, существует ли соответствующий глагол с одной приставкой, значение бипрефиксальной группы в составе того или иного слова оказывается неразложимым на значе ния двух входящих в неё префиксов, т. е. конструкция из двух префиксов не может быть разделена на элементарные составные части в силу фразео логичности её значения. Например, глагол произвєсти следует считать образованным непосредственно от глагола вєсти, а не от извєсти, нєнвидти – от видти, прподти – от дти, произити – от ити.

При решении вопроса о мотивации глагола должно учитываться также возможное калькирование греческих слов и моделей.

2. Ещё сложнее определить способ образования вторично имперфек тивных глаголов, содержащих две и более приставки. Вторичные импер фективы в языке исследуемого периода обычно образуются как третье звено словообразовательной цепочки от производного префиксального глагола.

Но это правило не всегда справедливо в области полипрефиксальных глаголов НСВ, поскольку полипрефиксальный имперфективный глагол может быть образован путем префиксации имеющегося вторичного имперфектива. Подоб ное образование вторично имперфективных глаголов нарушает общую систе му имперфективного словопроизводства. Например, для глагола съпрбы вти ‘находиться (где) совместно (с кем)’ ни у ГрЦ, ни в словарях не реги стрируется производящий перфектив *съпрбыти;

данный глагол, несо мненно, образован от имперфективного глагола прбывти. Как и в случае с полипрефиксальными глаголами СВ, во многих случаях установление единственно верного способа образования является затруднительным.

Калькирование греческих префиксальных словообразовательных мо делей было свойственно ещё старославянскому языку. Общепризнанно вли яние греческих образцов на словообразовательные модели с префиксами про-, прдъ- (в зн. ‘вперёд’ / ‘ранее’) и съ- (в зн. ‘вместе с’).

Известно, что ГрЦ получил образование по византийскому образцу и, не сомненно, очень хорошо владел греческим языком, хотя и нет точных све дений, переводил ли он греческие тексты и сочинения, каких именно ви зантийских авторов он мог использовать при написании проповедей. Это Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

позволяет допускать греческое влияние на язык ГрЦ в области префик сальных (в том числе полипрефиксальных) глаголов.

Сопоставление с лексикой греческого языка показывает, что – более 60% полипрефиксальных глаголов (с 36 различными приста вочными комплексами) имеют предположительные греческие соответ ствия;

– среди этих слов следует различать кальки, полукальки и слова, об разованные по греческим словообразовательным моделям, возможно, даже самим ГрЦ.

1. Полными кальками является значительное число глаголов в языке ГрЦ, полностью повторяющих морфемную структуру греческого слова. В них представлены комплексы пр-въз- (--), прдъ-въз- ( -), про-из- (--), про-оу- (--), съ-въз- (--), съ-из (--), съ-отъ- (--), съ-по- (--), съ-пр- (--), съ оу- (--), рс-по- (--) и др. Большинство этих поморфемно калькированных слов не представлено в КСП.

2. Полукальками мы считаем такие слова, которым в греческом соответ ствуют глаголы с одной приставкой, она и калькируется в славянском сло ве, корневая основа же переводится префиксальной славянской основой.

Эта группа очень многочисленна и содержит в качестве первого префикса про- (-), прдъ- (-), съ- (-), из- (-), пр- (- и -), рз (-), въз- (-).

3. По греческим моделям (возможно, в результате словотворчества) при использовании словообразовательных возможностей родного языка обра зованы слова, греческие соответствия которых – также полипрефиксальные глаголы, но поморфемный перевод осуществить невозможно.

Хотя значительная часть полипрефиксальных глаголов ГрЦ представлена в современном болгарском языке, они чаще всего являются книжными сло вами, а модели, по которым они образованы, не продуктивны (за исключени ем некоторых комплексов, не очень продуктивных у ГрЦ). Следует конста тировать, что в области полипрефиксальных глаголов в языке ГрЦ нельзя усматривать влияния живого болгарского языка.

Кодификация грамматических форм и их реальное функционирование в словацком литературном языке Галанина Анастасия Валериевна Студентка Москвского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Москва Выявление отклонений реального функционирования тех или иных грам матических форм от кодифицированных правил является чрезвычайно акту альной задачей современной лингвистики, так как приближает исследовате лей к установлению нормы, объективно существующей в литературном язы Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

ке. Для словакистики оно имеет особенно важное значение, поскольку сло вацкие лингвисты, как правило, отождествляют кодификацию и норму лите ратурного языка, вследствие чего изучением последней практически не зани маются. Вместе с тем словацкий литературный язык довольно быстро изме няется, а последнее подробное описание его морфологической системы отно сится к 1966 г., поэтому можно предположить, что уже вследствие этого реаль ное функционирование будет не во всем совпадать с этим описанием.

Предметом нашего изучения является функционирование форм име нительного падежа множественного числа одушевленных существитель ных мужского рода (тип chlap ‘мужчина’), в парадигмах которых в наз ванном падеже представлены три флексии:

-i, -ia и -ovia. Материал для изучения был извлечен из сети Интернет.

Анализ материала показал, что реальное употребление рассматривае мых форм в некоторых случаях практически совпадает с их кодификацией, однако в ряде случаев были выявлены существенные отклонения. В целом же можно отметить, что в реальной языковой практике наблюдается выра женная тенденция к доминированию флексии -i, все более расширяющей сферу своего употребления.. Подобное явление представляется закономер ным, так как продолжает предшествующее развитие словацкого литератур ного языка: еще в начале XX в., например, многие существительные, обо значающие народы, имели формы с флексией -ovia, которые, однако, позже вытесняются формами с флексией -i.

В результате исследования весь материал можно разделить на две большие группы:

1. Существительные, согласно кодификации имеющие окончание -ia.

За исключением редких окказиональных примеров их реальное функ ционирование полностью соответствует кодификации. Таким образом, эта группа является устойчивой и замкнутой.

2. Остальные существительные. В этой группе наблюдается конкуренция окончаний -i и -ovia. Прежде всего отклоняются от кодификации в пользу флексии -i существительные, которые в соответствии с правилом имеют дублет ные формы. В остальных случаях, то есть для существительных с кодифициро ванной флексией -ovia, победа флексии -i еще не очевидна, однако ее проник новение последовательно выражено. Этому способствуют различные причины:

а) фонетические: многосложность слова или его производность от двух основ;

б) стилистические: экспрессивное употребление или употребление в обиход но-разговорной речи;

в) семантические: появление у слова нового окончания ис ключительно при использовании в определенном значении. Препятствует же про никновению флексии -i существующая в словацком языке тенденция к избе ганию чередований в конце основы, а также отнесенность определенных Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

существительных к древнейшим пластам лексики – такие слова последова тельно сохраняют исконные флексии, зафиксированные в кодификации.

Типы повествования от первого лица в польской литературе (на материале произведений И. Красицкого, М. Хласко, О. Токарчук) Докучаева Виктория Игоревна Аспирантка Российского государственного гуманитарного университета, Москва Важность смены типов сознаний в динамике литературного процесса подчеркивал еще Веселовский в «Исторической поэтике»: именно появ ление абстрактного мышления, по его мнению, привело к разделению языка на прозаический и поэтический, а осознание автором себя как лич ности выделило его голос из коллектива [см. Веселовский: 42–59].

Сознание автора – «носителя концепции всего произведения» [Корман:

199–207] и сознание героя, представляемое первым, входят в особые отно шения в такой специфической форме субъектной организации текста, как по вествование от первого лица. Повествование этого типа может манифестиро вать не только картину мира, в центре которой эгоистическое «я», но и иные варианты присутствия «я» в художественном мире произведения: «я-не-я»

(«я», не раскрывающее своего внутреннего мира, «бумажный» персонаж) и «я», переживающее кризис и пытающееся найти выход в иное сознание. Эти два последние невозможно выявить без обращения к языку, композиции произведения – словом, всему, что позволяет нам судить об авторской кар тине мира. Именно поэтому представляется небесполезным рассмотрение повествования от первого лица с точки зрения взаимодействия существующих в тексте как минимум трех сознаний (не забудем про читателя).

«Роман XVIII и первой четверти XIX в. говорил в основном от первого лица. Автор вкладывал отчет о событиях, на которых основано действие, и сопут ствующих им обстоятельствах в уста героя или наблюдателя, велел им запи сывать их в дневники, передавать в письмах, а часто и вовсе не утруждал себя обоснованием столь распространенного приема. … Нарратор до Соп лицы разделял с автором его знание о фактах и его интерпретацию, говорил не за себя, а за него. Если бы такой роман перевести из первого лица в третье, представленная в нем точка зрения, оценки и суждения не претерпели бы сущест венных изменений» [Lewinowna: 417]. Вышесказанное справедливо можно отнес ти к роману Игнация Красицкого «Приключения Миколая Досвядчинского».

Основной принцип «нормативного» [Магомедова: 76–77] повествования в рома не не действует: персонаж не знает о себе практически ничего. Создается ощущение, что никакого внутреннего мира у героя нет вообще. Он не чувствует Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

и не переживает, он наблюдает, за собою, в частности. Досвядчинский при ближен к тому носителю повествования, о котором говорит Шмид, различая диегетического и недиегетического нарратора: «Недиегетический же нарра тор повествует не о самом себе как о фигуре диегесиса, а только о других фигурах» [Шмид: 81]. Досвядчинский принадлежит к вымышленному миру персонажей, действует в плане повествования, но сам для себя интереса не пред ставляет. По внешним признакам (описание родителей, воспитания, увлече ний), своего рода коду, мы узнаем типичного среднего шляхтича, однако по тенциал я-повествования, раскрытие внутреннего мира персонажа, остается неиспользованным. Итак, форма повествования в романе Красицкого является моментом внешней организации текста, а не его особой субъектной структуры.

Если герой «Приключений» «я» не обладает вообще, то героиня рассказа Ольги Токарчук «Номера» обладает им с излишком и даже пытается избавить ся от него, выбирая для этого типично постмодернистский способ: «снять» свою индивидуальность, как одежду, и превратиться в бело-розовую безликость геро ине не составляет труда, так же, как и совершить таинство обратного пре вращения. Уставшее от своей уединенности, «я» ищет спасение в абсолютной прозрачности, способно не только заполнять ею чужое пространство, но и вби рать в себя неповторимые черты «другого». Подобная активная безликость может быть ориентирована на преодоление внутреннего уединения, в другой момент способна выказывать признаки роевого мы-сознания, однако, ника кую определенную форму принять ни в силах.

Такой тип я-повествования – один из наиболее популярных в литерату ре XX в. Эта литературная эпоха, по общему мнению, представляет собой кризисный период в истории мировой литературы, знаменующий кризис определенного типа сознания – сознания эгоцентрического, замкнутого в себе, уединенного. Для его носителя основная ценность, центр мироздания – собственное «я»;

другие ему нужны лишь для самоутверждения, которое является движущей силой его жизни. В мире носителя я-сознания возмож но все что угодно, поскольку в своих действиях и поступках он руково дствуется свободой – прежде всего, свободой выбора, за который не несет ответственности.

Значение героя-носителя я-сознания, вошедшего в литературу в эпоху роман тизма, усиливается в XX в.: «…К ХХ веку уединенное сознание уже не явля ется конститутивной характеристикой «лишнего человека», а все более пре вращается в некую духовную норму культурной жизни (не только Европы, но и России). Назревает новый парадокс уединенного сознания, вполне про явивший себя в нашем столетии: уединенное сознание со своей внутренней маргинальностью из элитарного превращается в массовое» [Тюпа: 192]. Од новременно с возрастанием роли уединенного сознания в литературе, расши ряется поиск путей его преодоления, приобретающий в XX в. особый размах.

Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

Нам представляется, что все попытки преодоления уединенного сознания, которые демонстрирует нам литература XX в. в сфере я-повествования, сводят ся, как правило, к одному из двух предложенных вариантов субъектной орга низации текста: герой-носитель я-сознания либо пытается вырваться из своей картины мира и получает полную поддержку автора, либо не желает или не мо жет ничего менять и в этом случае не совпадает с автором. Второй вариант замечательно иллюстрирует «израильский цикл» Марека Хласко, герой ко торого стремится к абсолютной разобщенности с миром, но не способен это го достичь, т. к. эгоцентрическая картина мира, в которой он существует, подразумевает наличие иного мнения, необходимого для самоутверждения «я». Не срабатывающие оправдания и ответственность, которую герой вы нужден нести за свои действия, свидетельствуют о том, что автор существует в иной системе ценностей.

Литература Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М., 1989.

Корман Б.О. Итоги и перспективы изучения проблемы автора // Страницы истории русской литературы. М., 1971.

Магомедова Д.М. Парадоксы повествования от первого лица в рассказе А.П. Чехова «Шуточка» // Жанр и проблема диалога. Махачкала, 1982.

Тюпа В.И. Парадоксы уединенного сознания – ключ к русской классической литерату ре // Парадоксы русской литературы. СПб., 2001.

Lewinwna Z. Posowie // Rzewuski H. Pamitki JPana Seweryna Soplicy. Warszawa, 1997.

Модификация жанра авторской сказки в чешской литературе рубежа XX–XXI вв.

Королькова Полина Владимировна Аспирантка Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Москва Проблема авторской (литературной) сказки как особого жанра в твор честве писателей разных стран мира является весьма актуальной для со временного зарубежного и отечественного литературоведения. Сопостав лением жанров фольклорной и авторской волшебных сказок на русском и за рубежном материале занимались многие известные исследователи. Однако, несмотря на то, что, с одной стороны, литературная сказка изучена уже весьма подробно, остается нерешенным еще множество связанных с ней проблем. Вот почему существенный вклад в разработку жанровой теории сказки могло бы внести исследование авторской сказки в славянских лите ратурах, в том числе чешской авторской сказки, подробное изучение кото рой для разных этапов истории литературы до сих пор так и не завершено.

В то же время современное состояние этого жанра, его трансформация представляют большой интерес. Авторская сказка продолжает оставаться чрезвычайно популярной. Актуальность избранной темы подтверждает недавнее создание Михалом Вивегом – самым известным и читаемым со временным чешским писателем – сборника сказок «Короткие сказки для Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

усталых родителей», а также популярность авторских сказок Вацлава Эр бена. Подобные произведения создаются в расчете на взрослую аудиторию, и существенно переосмысленный автором жанр сказки способен предло жить особую форму игры, сказочно-фантастической условности. В ходе подобной игры происходит «узнавание» канона фольклорной сказки, вы страиваются особого типа «доверительные» отношения между автором и чи тателем и по-новому, с порой неожиданных точек зрения осмысляется со временная действительность.

Кроме того, в течение последних десятилетий не только в чешской, но и во мно гих других современных европейских литературах наряду с возросшим инте ресом к жанру сказки наблюдается тенденция не просто к воспроизве дению, но к самому разнообразному преломлению и переосмыслению сказоч ных элементов, мотивов и образов, к усвоению авторской сказкой принципов иных литературных жанров. Сказка может сближаться с жанрами фанта стики, с притчей, сказочные элементы зачастую взаимодействуют с элемен тами мифологии и оказываются неразрывно связанными с ними. Наличие такой тенденции подтверждает нашу идею о том, что сегодня сказка – это не просто популярный, но и «живой», чрезвычайно актуальный жанр, спо собный дать литературе то, чего не могут иные жанровые формы, – особый спо соб взаимодействия автора и читателя, который мы предполагаем выявить и обосновать в нашей диссертации.

Итак, на рубеже XX–XXI вв. авторская сказка обретает новое рожде ние по меньшей мере на трех уровнях: уровне детской литературы, автор ской сказки для взрослых и косвенно, путем взаимодействия с иными литературными жанрами в рамках тенденции, характерной для всего ли тературного процесса конца XX – начала XXI вв., – тенденции к смеше нию границ жанров и размыванию их канонов.

Образ маленького человека в романе словацкого писателя Кресан Яна Юрьевна Студентка Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Москва В читательском сознании тема «маленького человека» непосредственно связывается с русской литературой 40-х годов XIX в. Вместе с тем Ю. Манн обращает наше внимание на ее «интернациональность» [Литера турная энциклопедия: 495].

Впервые данную тему начали рассматривать античные авторы, изображая сферу частной жизни [ЛЭС: 508] обычного человека. Впоследствии героя на звали «маленьким». Он занял «одно из низших мест социальной иерархии»

[Литературная энциклопедия: 494], что и определило его психологию. Малень кий человек ощущает себя одиноким, уязвленным, ущербным. Причем «разви тие сюжета строится как история обиды, оскорбления, несчастья» [495].

Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

В романе Й.Ц. Гронского «Йозеф Мак» мы находим подобную психо логию личности. Главный герой – крестьянин Йозеф Мак. Он чувствует себя одиноким и ненужным из-за своего социального положения – ему, незаконнорожденному сыну, нет места в деревне. Человек негосударственный, подчиняющийся австро-венгерской власти, Мак думает о том, как прокор мить себя и семью. Поэтому он принимает жизнь такой, какова она есть.

Автор, мотивируя характер главного героя, использует прием психологи ческого параллелизма, известного еще славянскому фольклору [Веселов ский: 101]. Йозеф Мак, покоряясь своей судьбе, живет по законам природы.

«А Грон рокотал. Он должен биться по порогам, должен идти вперед. А Грон рокотал. Да и Йозеф Мак тоже подчинился закону. Он тащился вверх по до роге без всякой охоты, вынужденный смириться…» [Cger-Hronsk: 102].

Причем образ героя типизируется, реалистически обобщается. Жизнь Мака отождествляется с жизнью всей словацкой нации. Автор отмечает:

«Ты не просто Йозеф Мак, в тебе вся деревня. Тут все одинаково ведут борьбу… и не могут жить без крыши над головой, как и ты» [144].

Йозеф Мак – человек маленький. Ведь в нем нет ничего исключительного.

Он «памятен как человечество и никогда как человек» [11]. Автор акцен тирует внимание читателя на ничем не выделяющемся характере маленького человека, используя ряд номинаций [Исакова: 8] («человек-миллион», «Йозеф Мак-миллион»). В самой фамилии героя, помимо того, что она указы вает на его незначительность, заложен принцип синекдохичности. Слово «мак»

обозначает не только цельное растение, но и его семена. Выбором номина ций писатель подчеркивает, что Мак – всего лишь маленькая часть коллек тива, нации, человечества.

Ряд словацких исследователей отмечают в романе влияние экспрессио низма. Воздействия модернистских концепций автору было трудно избежать, если учесть, что роман был написан в 1933 г. Произведения экспрессиони стов отличаются трагическим восприятием действительности. В центре – одинокий и страдающий человек, жертва. Образ главного героя Йозефа Мака вполне укладывается в описанную схему. Влиянием экспрессионизма легко объяснить появление в романе мотива одиночества, основного при характеристике маленького человека. Душевное состояние героя писатель передает так же, как экспрессионист, с акцентом на натуралистичности: «И толь ко душу в клочья рвали бешеные собаки… в пасти у них пенилась желтая нечистая слюна» [126].

В романе есть и мотив жертвы. Портрет Йозефа Мака абстрактный. Грон ский, вводя в повествование элемент сказочности, рассказывает о некой фигуре в белом, которая одарила новорожденного мальчика «распятыми руками» и отка зала дать «уста». Перечисленные детали вызывают у читателя ассоциацию с Иисусом Христом. Они иносказательно говорят о несчастьях, ожидающих Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

героя. Он сам воспринимает себя как жертву. Однажды Йозеф Мак скажет:

«а я… Агнец Божий, принимающий на себя грехи людей» [146].

С мотивом жертвы связаны мотивы молчания и неподвижности. Здесь также можно усмотреть влияние модернистских концепций (достаточно вспомнить бель гийца Метерлинка и его понимание категории трагического, проявляющего ся в повседневности и в молчании). Символично, что новорожденному Бог «не дает уста». Автор неоднократно подчеркивает «бессловесность» героя. Эта черта изначально заложена в характере простого труженика Йозефа Мака, который боится, «что не получится сказать, что надо» [201]. Используя кос венные номинации [Исакова: 21], автор сравнивает героя с неодушевленными предметами (бревном, деревом), показывая в нем отсутствие жизни.

Мотив неподвижности важен и при характеристике других персонажей.

Сравнивая мать Йозефа Мака со статуей Девы Марии, «восковой куклой», автор отмечает заложенную в характере женщины жертвенность, в чем и за ключена её сила. Юля, жена Мака, умирая, способствует возрождению ге роя, впервые почувствовавшего любовь к жене, а значит ожившего.

Исследование процесса создания образа маленького человека позволяет проследить, как национальное своеобразие вписывается в международный канон. Й.Ц. Гронский, с одной стороны, использует реалистическую типи зацию, что подчеркивается выбором номинаций («Йозеф Мак», «человек миллион», «Йозеф Мак-миллион»), с другой – элементы символизации (абстрактный портрет главного героя). Он также обращается к модернистским концепциям, в частности экспрессионизму. Использование приема психо логического параллелизма подчеркивает славянскую специфику.

Литература Веселовский А.Н. Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэти ческого стиля//А.Н. Веселовский. Историческая поэтика. М., 1989.

Исакова И.Н. Система номинаций литературного персонажа (на материале произве дений Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, А.А. Фета и Н.А. Некрасова). Авто реф. дисс. … канд. филол. наук. М., 2004.

Литературная энциклопедия терминов и понятий / Гл. ред. и сост. А.Н. Николю кин. М., 2001.

Литературный энциклопедический словарь / Под общ. ред. В.М. Кожевникова, П.А. Николаева. М., 1987.

Cger-Hronsk, Jozef. Jozef Mak/Dielo II. Tatran, 1993.

Современная украинская литература: основные тенденции развития Полищук Елена Борисовна Младший научный сотрудник, к.ф.н., Институт литературы им. Т.Г. Шевченка НАН Украины, Киев, Украина Украинская литература начала ХХІ в. развивается преимущественно в рус ле художественного эксперимента, в усиленных поисках оригинального, све жего образа, нового содержания и формы. Современный литературный процесс Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

на Украине формируется тремя поколениями писателей, которые, так или ина че, влияют друг на друга. Сегодня продолжают творить поэты и прозаики стар шей формации, которые начинали свой творческий путь в 50–60-х гг. (Анатолий Димаров, Роман Иваничук, Павел Загребельный, Валерий Шевчук, Лина Кос тенко, Ирина Жиленко и др.). В начале ХХІ в. лишь начинает формировать ся поколение молодых, двадцатилетних писателей, произведения которых еще должны пройти испытание временем, но уже сейчас видны зерна таланта в тек стах Любка Дереша, Светланы Поваляевой, Софии Андрухович, Андрея Бондаря, Ирены Карпы, Тани Малярчук, Наталии Сняданко.

Но все же, лицо современной украинской литературы – это творчество пи сателей, которые в 80-х и 90-х гг. вошли в украинский литературный процесс, а в настоящее время прочно утвердились в нем. Это поэты Наталия Било церкивец, Василий Голобородько, Тарас Федюк, прозаики Юрий Андрухо вич, Сергей Жадан, Богдан Жолдак, Оксана Забужко, Юрий Издрик, Мария Матиос, Вячеслав Медведь, Галина Пагутяк, Евгений Пашковский и др.

Современная украинская литература развивается в разных направлениях:

от неоавангардной, альтернативной поэзии до интеллектуально-философской элитарной прозы;

весьма популярны среди читателей постмодерные романы Юрия Андруховича, Оксаны Забужко;

уверенно заявляет о себе молодая панк-литература;

постепенно развивается литература массового характера.

В современном литературном процессе глубоким духовным содержанием, качественным художественным уровнем отличаются произведения, тяготе ющие к философичности, актуализирующие традиционные национальные, обще человеческие ценности, морально-этические приоритеты. Это романы Евгения Пашковского, Галины Пагутяк, Вячеслава Медведя, Марии Матиос, новеллы Любови Пономаренко. Каждый из этих авторов наполняет свои тексты вме стительными художественными символами, кодами, глубокими философски ми размышлениями. Для литературы интеллектуально-философского направ ления особенно характерно обращение к христианским истинам, как к ориентиру моральности. Это та устойчивая мировоззренческая основа, которая в пост модерное время разрушения ценностей и авторитетов обеспечивает автору возможность твердо стоять на своих позициях.

Особое место в духовном пространстве современной украинской лите ратуры занимает творчество Галины Пагутяк (романы «Писарь Восточных Ворот Пристанища», «Писарь Западных Ворот Пристанища», «Королевст во» и др.). Это образец философской прозы, это разговор с читателем о том настоящем, что нас окружает, что обесценивается в мире абсолютных ма териальных благ, в мире, который оправдывает себя своей же безжалостной мудростью.

Говоря о произведениях философско-интеллектуального направления необходимо заметить: с начала девяностых годов в украинской литературе Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

прослеживалось стремление к так называемой «рафинированной элитарно сти». Речь о своеобразной герметичности, закрытости некоторых текстов для рядового читателя, о произведениях, рассчитанных на избранную чита тельскую аудиторию, преимущественно на филологов, культурологов интеллектуалов (романы Вячеслава Медведя, Евгения Пашковского и др.).

Для автора обращение к подобному виду творчества было попыткой отгра ничиться от доступного, «идейно понятного», официального языка литера туры соцреализма. Это была необходимость писать по-другому, оппонируя наративу официоза, – идеологически упрощенному, основанному на псев доистинах. Таким образом, стремление к элитарности, прежде всего, связа но со стремлением автора к честности, открытости, искренности с самим собой, со своим читателем. Закономерно, что основой этой литературы становится философизм, интеллектуализм, ведь она обращена к вечным истинам, пытается актуализировать их в эпоху ценностного вакуума, в эпо ху, когда многие важные понятия стали банальны, утратили необходимую остроту. К примеру, речь романов Евгения Пашковского сложна, стиль близок к «потоку сознания». Тексты насыщены впечатлениями, ощуще ниями, эмоциями. Именно это принуждает читателя пристально всмотреть ся в проблемы, явления, о которых мы забываем в ежедневной суматохе.

Отдельной страницей современной украинской литературы является, пред ставленная романами Юрия Андруховича, Юрия Издрика, Оксаны Забужко, постмодерная проза. Отражая фрагментарность, «разорванность» человека нашего времени на уровне мировоззренческом;

на уровне конструирования текста пользуясь стилистическим инструментарием литературы постмо дернизма (играя известными образами и смыслами, жонглируя литератур ными сюжетами, устоявшимися понятиями, идеологическими мифами и. т. д.), украинские авторы, вместе с тем, последовательно актуализируют нацио нальную тематику. Писателя-постмодерниста интересует Украина, её куль тура, политика, история – прошлое, настоящее, будущее страны (Оксана Забужко «Полевые исследования украинского секса»;

Юрий Андрухович «Рекреации», «Московиада», «Перверзия» и др.).

Постепенно на Украине развивается и массовая литература. Появля ются попытки авантюрного, криминального, приключенческого романа, детектива, фантастики, фэнтэзи. Интригующие динамические сюжеты, фантастические истории, повествования о любви, верности, предатель стве – всё это предлагают украинским читателям романы Марины Гри мыч, Марины и Сергея Дяченко, Ларисы Денисенко, Андрея Кокотюхи, Евгении Кононенко, Марины Медниковой, Ирен Роздобудько, Анны Хомы и др.

Появляются в современном литературном потоке и тексты марги нальные, художественная вторичность которых открыто, преднаме Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

ренно подчеркивается автором, например, средством вульгаризации речи, как в произведениях Анатолия Днестрового, Леся Подервянско го, Олеся Ульяненка. Изображая в романе «Пацики» мир люмпен молодежи современного украинского города, Анатолий Днестровой пользуется криминализированным вариантом молодежной речи-арго, так называемым блатным сленгом. О духовном падении современного мира свидетельствует Олесь Ульяненко и речью, и тяжелой энергети ческой заряженностью романа «Сталинка». Неприкрытым представлен в произведении мир общественного дна: жизненный уклад украинских бомжей, проституток, преступников, которые так же тянутся к Богу, ведь во враче нуждаются именно больные грешники, а не здоровые праведники.

Весьма уверенно заявляет о себе и самое молодое литературное по коление, демонстрируя в своих произведениях широкий спектр культу рологических, идеологических рефлексий. В текстах «двадцатилетних»

прослеживается влияние массовой культуры, постмодерной литературы, интернет-, киноиндустрии и т. д. Этой литературе свойственны: ирония – от беззаботно-легкой до циничной, остроумие, подростковый максима лизм, нигилизм (произведения Софийки Андрухович, Наталии Снядан ко, Любка Дереша), негативизм, асоциальность, иногда неоправданная агрессия (так называемая панк-проза Ирены Карпы). Появляются и про изведения, в которых доминирует романтичность, лиричность (тексты Татьяны Малярчук, Марины Соколян). «Молодую литературу» характе ризируют, с одной стороны, предельные настроения разочарования, от чаяния, безразличия. С другой стороны, она обращается к вечным во просам поиска смысла жизни, счастья, любви...

Современная украинская литература, как частичка литературы миро вой – явление разностороннее, оригинальное. Она богата талантами, жан рово разнообразна, предлагает широкий спектр направлений, стилей, со храняет собственную яркую индивидуальность, национальное лицо.

Нейтральная форма обращения в современном украинском языке Хазанова Маргарита Игоревна Студент Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Москва Нейтральная форма обращения используется в случаях, когда нужно привлечь внимание и установить контакт с собеседником, с которым говорящий стоит на одной социальной ступени.

Обращение – одна из самых чутких к изменениям во внеязыковых сферах человеческой деятельности языковых единиц. В результате со циально-политических перемен рубежа XX и XXI вв. произошла смена нормы в области нейтрального обращения. На смену принятому на тер Секция «Филология»

Подсекция «Славянская филология»

ритории УССР обращению товариш (без отдельного деривата для женщины) пришло пан/пані (с дериватом для обозначения женщины).

Разные сферы употребления языка с разной скоростью реагируют на из менения в области языковой нормы. Наиболее часто употребляется форма пан/пані в официально-деловой речи, в меньшей степени в художественном тексте. Наиболее консервативным оказывается разговорный язык. На выбор формы влияют характеристики самого говорящего (его возраст, его соци альный статус, степень образования, региональное происхождение, поло жение относительно собеседника) и коммуникативная ситуация.

Наравне с устаревшей формой товариш и новой пан/пані в функции нейтрального обращения встречаются формы добродій/добродійка, обра щение по имени и отчеству, имени и фамилии, имени, отчеству и фамилии.

Такая вариативность в формах указывает на то, что единая форма вырабо тана только на уровне нормативной грамматики, но не подкреплена узусом.

К тому же действует еще и другой фактор: общая ориентация в сфере язы ковой нормы идет на язык и достижения в области кодификации его в пер вой половине XX в., представленный как в словарях, грамматиках, так и худо жественных текстах. А в тот период развития языка единого нейтрального обращения, принятого на всей территории функционирования украинского языка не было, так же использовались разные формы.

Помимо указанных выше факторов действует также стремление ук раинского языка противопоставить себя русскому, долгое время бывше го (и до некоторой степени остающегося) языком-агрессором. Поэтому форма товариш осознается не только формой, обозначающей опреде ленную социальную реалию, которой больше не существует, но и фор мой «не украинской», что противоречит данным истории языка: слово товариш является традиционной формой обращения к равному для ук раинского языка, наравне с добродій / добродійка и пан / пані.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.