авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Ю.В.ИВАНОВА

Петр Федорович Преображенский:

жизненный путь и научное наследие

В одном из старинных районов Москвы, в Мерзляковском

переулке,

вблизи Большой Никитской улицы стоит храм препо-

добного Федора Студита во имя иконы Смоленской Божьей ма-

тери, или в московском просторечии — Федоростудитская цер-

ковь, что у Никитских ворот. В 1626 г. патриарх Филарет (отец

Михаила Романова) на своей земле основал Федоровский Смо ленский Богородицкий мужской монастырь. При нем и был воз веден этот храм. В 1709 г. монастырь был упразднен, а храм стал приходской церковью. В истории города она известна тем, что в ней покоится прах родителей генералиссимуса Суворова1.

С этим храмом связана история семьи Преображенских.

Сама фамилия эта воскрешает память о знаменательных вре менах российской истории — о молодых петровских полках, с причтом которых была связана священническая семья: она жила на Поварской, в слободе, принадлежавшей Нарышкиным, где ютилось много люда Преображенского полка.

Петр Алексеевич Преображенский (1828 — 1893) еще мальчи ком был определен на место дьячка с тем, чтобы он мог кормить большую семью и одновременно учиться в семинарии. Способ ного мальчика в числе других лучших семинаристов отправили в Петербург во вновь открытую Духовную академию.

На дворе стояла эпоха Николая I. Российскую церковь воз главлял митрополит Филарет, человек волевой с папистскими замашками. После потрясений декабрьских событий 1825 г. пра вящая верхушка государства и церкви была озабочена формиро ванием когорты просвещенных богословов, способных противо стоять влиянию Запада. В Духовную академию приглашали для чтения лекций европейских профессоров.

После окончания Академии и нескольких лет профессорской деятельности Петр Алексеевич Преображенский вернулся в Мо скву. Он получил место протоиерея Федоростудитской церкви.

Вместе с протоиереем Сергиевским и Смирновым-Платоновым основал в 1860 г. богословский журнал «Православное обозре © Ю. В. Иванова, ние», который выходил в Москве в течение 30 лет, до 1891 г.

Журнал имел характер преимущественно публицистический:

знакомил читателя с лучшими образцами иностранной богослов ской литературы. Кроме лиц духовного звания в журнале со трудничали известные славянофилы — Ф.И.Тютчев, Ю.Ф.Сама рин, И.С.Аксаков и др. 2.

Петр Алексеевич Преображенский был редактором «Право славного обозрения» с 1875 по 1891 г. Ему принадлежат ориги нальные статьи, например «Ориген и его заслуги как апологета христианской религии», «Апологетическая деятельность древней церкви», и многие другие. Занимался он и переводами (к приме ру — Иринея Лионского) 3.

Место священника той же церкви унаследовал сын Петра Алексеевича — Федор Петрович (год его рождения неизвестен, умер в 1905 г.), учившийся в Московской духовной академии4.

Он тоже не чужд был творчеству;

известна, например, его бро шюра «К вопросу о счастье. Мнимый пессимизм ветхозаветной "суета сует"» (М., 1898). Федор Петрович был удостоен звания потомственного почетного гражданина5.

Семья Преображенских была связана обязательными внутри сословными браками со служителями церкви. Федор Петрович был женат на Наталии Александровне Виноградовой — учитель нице церковноприходского училища.

Преображенские были известны в своем кругу как яркие пуб лицисты, прирожденные педагоги, красноречивые ораторы, лег ко возбудимые и увлекающиеся. Вот в такой семье и родился будущий ученый Петр Федорович Преображенский. Несомнен но, он унаследовал от своих предков пытливость ума и азарт исследователя.

Сын Федора Петровича и Наталии Александровны появился на свет 21 апреля (3 мая) 1894 г. Крещен 29 апреля (11 мая) во Введенской церкви Сергиева Посада. Крестил его священник этой церкви Александр Николаевич Воскресенский.

Усидчивость, работоспособность, любовь к знаниям прояви лись в будущем ученом еще в стенах гимназии имени И. и А.Медведниковых (она находилась на углу Тверской улицы и Тверского бульвара). Любопытное совпадение: когда осенью 1903 г. маленький Петр Преображенский подымался со своей мамой по ступеням этого престижного для своего времени учи лища, рядом, тоже с мамой, шел другой мальчик — Яков Рогин ский, будущий известный антрополог. Так судьба свела вместе двух человек, которым суждено было продвинуть вперед смеж ные, во многом переплетающиеся науки — этнографию и антро пологию. Младший брат П.Ф.Преображенского — Сергей Федо рович, о котором речь впереди, стал антропологом и работал в том же институте, что и Яков Яковлевич Рогинский.

Петр Преображенский учился в гимназии блестяще, снискав уважение товарищей (если кто-нибудь из них что-то не знал, забывал, ему обычно советовали: «А ты спроси у Пети»). Гимна зию закончил с золотой медалью6. Но еще раньше ему довелось пережить тяжелое горе: в 1905 г. умер отец, и юный Петр ока зался «старшим мужчиной» в большой семье. Гимназист бегал по урокам, и все свои заработки отдавал матери.

Окончив гимназию в 1912 г., Петр Преображенский поступил в том же году на Историко-филологический факультет Москов ского университета. Перечень языков, которые изучал молодой студент (древнегреческий, латинский, немецкий, французский, английский, итальянский), указывает на высокую степень его подготовки к научной работе. В эти годы на факультете читали лекции Р.Ю.Виппер, А.И.Савин, М.Н.Богословский. Под руко водством Богословского написано студенческое сочинение «Се вернорусская община». К сожалению, осталось неизвестным, за что студент Преображенский получил премию им. Внуковского7.



В студенческие годы состоялась первая публикация молодого Преображенского. Но это была не научная работа, а стихи.

Изящно изданная маленькая книжечка под названием «Semper idem» («Неизменно тот же») содержала лирику в духе Серебря ного века русской литературы8. Неизвестной осталась личность дамы, которой посвящены эти тонкие зарисовки грустной при роды и метания молодой души. Ее фамилия — Салёрева — за ставляет вспомнить одноклассника по гимназии Петра Преобра женского, впоследствии эмигрировавшего за границу. Возможно, что к этой семье Салёревых и принадлежала муза молодого поэта.

В 1916 г. Петр Федорович окончил Университет и был остав лен на два года (как тогда выражались, «без содержания», т. е. без стипендии) для подготовки к профессорскому званию при ка федре всеобщей истории под руководством проф. Р.Ю.Виппера.

В 1917 г. экзамены были успешно сданы, прочитана публичная лекция 9.

В 1916 — 1919 гг. П.Ф.Преображенский состоял приват-доцен том Московского университета, а в 1919 г. уехал в Самару, где занял профессорскую кафедру западной истории тамошнего университета (25 лет от роду!). В Самаре П.Ф.Преображенский написал свой основной труд по истории раннего христианства — «Тертуллиан и Рим» (издан в Москве в 1926 г.). Выбор темы не был случаен, он явно продолжал традиции отца и деда, которые переводили и издавали источники времен первоначального хри стианства. Но эта работа была не богословским сочинением, а историческим исследованием.

П. Ф. Преображенский. В последние годы жизни В 1921 г. Петр Федорович вернулся в Москву. С этого года и вплоть до рокового 1937-го он был профессором Московского университета.

Начался период жизни, насыщенный до удивления разнооб разной научной, педагогической и просветительской деятельно стью. Это было время бурного расцвета высшего образования, поисков его форм и принципов. На этом фоне особенно ярко проявилась огромная работоспособность Петра Федоровича и его незаурядный организаторский талант. П.Ф.Преображенский сотрудничал с В.П.Волгиным в Главпрофобре Наркомпроса.

В феврале 1921 г. Петр Федорович стал профессором Факультета общественных наук МГУ, одновременно он был профессором Нижегородского университета (1921 — 1923), в 1922 — 1929 гг. со стоял членом РАНИОН и в это же время (с 1925 по 1930 г.) — членом Института этнических культур, в 1928 — 1929 гг. — про фессором Промышленной академии, а затем (1929 — 1930) — уче ным специалистом Института истории при Коммунистической академии.

П.Ф.Преображенский сотрудничал в Большой Советской Эн циклопедии (1926 — 1932), где редактировал разделы всеобщей и древней истории, антропологии и этнографии (это была чрезвы чайно напряженная работа: ежегодно выходили в свет два-три тома) 11. Этот обширный послужной список отражает не только кипучую деятельность проф. Преображенского, но и особенно сти организации научных учреждений того времени: они созда вались, реорганизовывались, упразднялись. Например, Институт красной профессуры был переименован в Коммунистическую академию, а затем в Институт им. Свердлова, где Преображен ский продолжал читать лекции. Одновременно он был лектором Военно-педагогической академии. В 1924 г. был расформирован Румянцевский музей, выделились самостоятельные музеи — За падной живописи и Изящных искусств, археологические и ну мизматические коллекции переданы в Государственный Истори ческий музей, а этнографический отдел положил начало Цен тральному музею народоведения (впоследствии Музей народов СССР). Директором его был Б.М.Соколов, П.Ф.Преображен ский — ученым хранителем (с 1931 г.), он также ведал Отделом зарубежных стран (в это время в музее работали С.А.Токарев, Н.Н.Чебоксаров, Е.М.Шиллинг, Б.М.Куфтин и другие впослед ствии известные этнографы).

Профессор Преображенский читал различные курсы: историю древнего Востока и античного общества, историю общественных форм, лекции по колониальной политике;

руководил аспиранта ми не только в учебных заведениях, но и в Государственном Ис торическом музее (1933 — 1934).

П.Ф.Преображенскому как деятелю науки была присуща не обычайная эрудиция. Он обладал не просто обширными, но всегда точными и выверенными знаниями, владел огромным объемом информации, почерпнутой в источниках самого раз личного характера, использовал новейшие библиографические данные.

В издании Academia вышел под его редакцией и при его не посредственном участии ряд публикаций античных авторов.

Было предпринято издание серии «Памятники мировой литера туры» под общей редакцией Д.А.Гербова, В.О.Налендера, П.Ф.Преображенского. Каждой (или почти каждой) книге пред послано предисловие Преображенского, в котором не только характеризуется творчество и личность древнего автора, но и воссоздается историческая эпоха, к которой относится публи куемое сочинение.

Отдельные публикации проф. Преображенского о культуре древнего мира можно расположить в хронологическом порядке сюжетов и понять, как ученый осмысливал цельную панораму исторического развития культуры12. В предисловии к «Илиаде»

Гомер назван символом культурного единства, на основе кото рого складывались сюжеты и каноны греческой литературы13.

«Одиссея» признана исследователем своеобразным новеллисти ческим отображением колонизации Восточного Средиземномо рья IX — VII вв. до н. э. 1 4. Литературное наследство комедиографа II в. до н. э. Публия Теренция определено как римское отраже ние греческого искусства15. «Спартак» Рафаэлло Джованьоли 16 — произведение, главный тезис которого оспаривается современ ными историками: они не приемлют характеристику восстания под руководством Спартака как революцию рабов 17. Впрочем, и сам Петр Федорович иногда в этом определении сомневался 18.

В длинном списке произведений на темы античной истории хо телось бы упомянуть «Миф о Каталине»19 — вступительную ста тью к изданию текстов Гая Саллюстия — римского историка I в.

до н. э.;

статью, посвященную анализу творчества римского поэта I в. до н. э. Квинта Горация Флакка 20 ;

исследование творческой манеры «Вольтера античности» — древнегреческого сатирика Лукиана, жившего во II в. н. э. 2 1.

От внимания ученого не ускользнули и романы авторов но вейшего времени, написанные на сюжеты античной истории: им были написаны вступительные статьи к романам Г.Флобера «Саламбо» и «Искушение святого Антония», к книге Ч.Кингсли «Ипатия» 22.

Во всех исторических работах проф. Преображенского выдер живается главный принцип: единство исторического потока, постоянное взаимодействие, взаимопроникновение культур (на пример, он возражал против мнения об изолированном развитии цивилизаций древнего Востока)23.

Но не только древний мир привлекал ученого: он уделял внимание событиям новой истории. Талант популяризатора, который ярко проявился при чтении публичных лекций, сказал ся еще в первую пору работы в Московском университете. Об разцом популярного стиля может служить маленькая брошюра о сущности Учредительного собрания, адресованная самому широ кому читателю, не искушенному ни в истории, ни в политике.

Десять лет спустя вышла в свет более обширная популяриза торская работа «Очерк истории современного империализма».

Начертав основные исторические вехи от середины XIX в. до конца первой мировой войны и Версальского мира, создания Лиги Наций, исследователь задается вопросом: что же дальше?

Оказывается, «...империалистические антагонизмы, которые по служили причиной мировой войны, после ее окончания возник ли лишь в новой форме» 26, и они, как предсказывает ученый, приведут к новой мировой войне.

С 1925 по 1931 г. проф. Преображенский сосредоточил свою деятельность на Этнологическом факультете МГУ. После ликви дации этого факультета и восстановления в 1934 г. Историче ского факультета он работал на кафедре истории Древнего мира.

Некоторые его ученики стали впоследствии известными уче ными, среди них — античник Н.А.Машкин, специалист по исто рии империализма А.С.Иерусалимский и др.

В 1923 г. Петр Федорович был направлен в научную коман дировку в Германию. К сожалению, не известны ни цель, ни результаты этой поездки. В семейном архиве сохранилось его письмо от 31 августа 1923 г., адресованное матери — Наталии Александровне. Острая наблюдательность, разговоры с немецки ми и английскими собеседниками (напомним, что языками он владел свободно) позволили русскому гостю охарактеризовать Германию тех лет как страну, переживавшую катастрофический развал — валютный кризис, безработицу. Тогдашнего канцлера Штреземана он сравнивал с Керенским и предсказывал полити ческий переворот — «революцию справа», которая принесет стране страшные последствия.

В 1928 г. состоялась поездка в Норвегию в составе делегации ученых СССР на Международный конгресс историков (первый Конгресс был в Париже в 1889 г.). На этом конгрессе впервые были представлены деятели советской исторической науки. Уча стие проф. Преображенского в столь важном мероприятии, имевшем не только научное, но и политическое значение, убе дительно говорит об его авторитете в научном мире.

21 — 28 августа 1933 г. в Варшаве собрался очередной междуна родный конгресс историков. Делегацию ученых СССР возглавлял акад. В.П.Волгин, в ее состав входили проф. А.М.Панкратова, академики Н.С.Державин и Н.М.Лукин, президент АН Белорус сии П.О.Горин и проф. П.Ф.Преображенский, который выступил с докладом «Русско-японская война и ее влияние на образование Антанты»27. В нем были раскрыты сложные переплетения инте ресов России, Германии, Англии и Франции. Доклад был встре чен с большим одобрением многочисленной аудиторией, «...что не помешало "Газете варшавской" аттестовать т. Преображенского специально посланным Москвой "опытным агитатором"»28.

Этой поездке предшествовало событие, ныне не до конца еще проясненное: 4 января 1933 г. Петр Федорович был арестован органами ОГПУ СССР. В обвинении значилось: «...являлся организатором антисоветской группы научных работников, проводил линию на дискредитацию вождей ВКП(б) и мероприя тий советской власти». 27 апреля 1933 г. Особое совещание при Коллегии ОГПУ вынесло решение о высылке обвиняемого на три года в Северный край, однако условно. Из-под стражи он был освобожден29. По всей вероятности, обвинение вскоре было снято, так как конгресс в Варшаве состоялся через не сколько месяцев. Ясно, что авторитет профессора не был поко леблен.

Надвигался роковой 1937 год. В мае 1936 г. был арестован Г.С.Фридлянд, занимавший пост декана Исторического факуль тета МГУ с момента его восстановления (с 1 июля 1934 г.). Уче ник и ближайший сотрудник М.Н.Покровского, он был удручен тем, что историческая наука все более попадала в зависимость от чиновников, выполнявших специальный заказ ЦК ВКП(б).

В марте 1937 г. Фридлянд был расстрелян30. В должности декана его сменил П.О.Горин, тоже ученик М.Н.Покровского, к тому времени переехавший из Белоруссии в Москву, ставший членом комиссии ЦК ВКП(б) и СНК СССР по историческим учебни кам, председателем ее подкомиссии по изданию исторической литературы. Он не успел даже приступить к обязанностям дека на, был арестован и в апреле 1938 г. расстрелян 31.

Петр Федорович Преображенский был арестован 14 апреля 1937 г. органами НКВД «за проведение контрреволюционной деятельности». 4 октября 1937 г. Особое совещание при НКВД СССР вынесло приговор: «...за контрреволюционную агитацию и террористические высказывания» направить в трудовые лагеря сроком на восемь лет. Выпал на долю Ухто-Ижемский лагерь НКВД в Коми АССР.

Среди документов, переданных семье после реабилитации, сохранилась фотография подследственного П.Ф.Преображен ского. Удивительная фотография! Как правило, тюремный фото аппарат фиксирует напряженные лица с испуганными либо по тухшими глазами. Петр Федорович смотрит в объектив ясным, зорким взглядом, волевое лицо отражает усмешку, если не ска зать — сарказм. Неизвестно, как складывалась жизнь в лагере, возможно, возникали какие-то конфликтные ситуации: в октяб ре 1941 г. последовало постановление — по статье 58, § 11 Уго ловного кодекса Преображенский приговаривался к 10 годам, а потом по статье 58, § 10, часть II УК, — «за антисоветскую аги тацию в лагере» — к высшей мере наказания. П.Ф.Преоб раженский был расстрелян 3 декабря 1941 г. Реабилитирован определением Судебной коллегии по уголовным делам Верхов ного суда РСФСР от 27 апреля 1956 г.33.

П. Ф. Преображенский. Фотография из следственного дела Всего 47 лет отпустила судьба Петру Федоровичу Преобра женскому. Короток был период его научной деятельности — только 18 лет (1919 — 1937). За этот срок написаны и изданы две книги, десятки (около 80) статей в самых разных изданиях, про читано много учебных курсов, популярных лекций, выращены ученики, отредактированы многие тексты. В обширном и много образном научном наследии профессора Преображенского мож но выделить три главных направления: этнография (этнология), религиоведение и история культуры античного времени. В соот ветствии с тематикой книги мы остановимся подробнее на пер вых двух.

* * * Конец 20 — начало 30-х годов, когда Петр Федорович, по су ществу, возглавил в Москве этнографическое направление в уни верситетском образовании, был сложным, переломным периодом в истории российской этнографической науки. В Московском университете подготовка специалистов началась еще в 1860-х го дах (основание Общества любителей естествознания, антропо логии и этнографии), в 1884 г. была открыта кафедра географии и этнографии под руководством Д.Н.Анучина. Этот знаменитый ученый и его последователи в основной принцип научного ис следования возвели органическое сочетание антропологии, ар хеологии и этнографии (знаменитая «анучинская триада», к со жалению, ныне не опровергнутая, но забытая!) 35. Этнография сочеталась с географией населения, поэтому в послереволюци онное время Д.Н.Анучин читал курс этнографии на кафедре географии Физико-математического факультета, а в 1919 г. соз дал кафедру антропологии (с 1923 г. ее возглавлял В.В.Бунак), которую закончили известные впоследствии ученые-антропологи Я.Я.Рогинский, Н.Н.Чебоксаров, М.Г.Левин, С.А.Токарев, став ший одним из ведущих этнографов, а также С.П.Толстов, кото рый, завершив антропологическое образование, поступил на Этнологический факультет36.





В Петрограде этнографическое отделение было создано в 1918 г. в Географическом институте при Петроградском уни верситете. Позже оно функционировало на Восточном факуль тете этого университета. Журнал «Этнография», издававшийся с 1926 г., возглавлял акад. С.Ф.Ольденбург — маститый уче ный, который еще в 1910 г. был председателем Комиссии по составлению этнографических карт России. Журнал отражал мнения специалистов относительно предмета этнографии как науки.

Еще в начале века при большом различии в формулировках практически все сходились на том, что предметом ее служат за коны развития человечества на низших ступенях культуры и описание конкретных народов, их культурных особенностей 37.

Такого же мнения придерживались ученые и в последующие десятилетия 38. Наряду с этнографией признавалось существова ние и науки этнологии. Ей придавалось более широкое содержа ние: она была призвана изучать историю культуры человечества в целом, включая и гражданскую историю.

На основе этих принципов в Московском университете (I МГУ, как тогда назывался этот вуз) был создан Факультет общественных наук (1919 г.), в его рамках — Этнологическое отделение (1922 г.) с кафедрой этнологии и социологии, которая в 1923 г. была переименована в кафедру этнологии. С 1925 г.

факультет назывался Этнологическим (просуществовал до 1931 г.);

в его составе было этнографическое отделение — наряду с литературным, историко-архивным и изобразительных ис кусств. При факультете работали Этнографо-археологический музей (заведующий — А.И.Некрасов) и Историко-этнологиче ский кабинет. Таким образом, понимание сути смежных на ук — истории, археологии, этнологии, этнографии, истории пер вобытного общества и их соотношения было довольно сложным и во многом отличалось от нынешнего.

15 мая 1925 г. Научно-политическая секция (ее подсекция ву зов) Государственного ученого совета утвердила П.Ф.Преобра женского в должности профессора Этнологического факультета МГУ по специальности «Этнология». 1 сентября того же года он был назначен председателем Этнографического отделения и за ведующим Кафедрой общей этнологии 40. О целях и задачах Эт нографического отделения проф. Преображенский сделал специ альный доклад. С начала 1926 г. Отделение стало функциониро вать 41. Петр Федорович одновременно заведовал Историко этнологическим кабинетом, а также участвовал в издании «Тру дов Этнографо-археологического музея I МГУ».

В этнографию Петр Федорович пришел как зрелый историк.

Обладая обширной эрудицией во многих областях знания, мысля масштабно, он пытался охватить всемирную историю как исто рию всех континентов и всех народов, их населяющих42, напри мер мог позволить себе такое выражение, как «этнологическая часть истории» 43. Такая концепция не находила (а может быть, не полностью находила) отклика в среде тогдашнего научного мира: особенно она вызывала раздражение у музейных работни ков — знатоков конкретных, отдельно взятых этнических культур.

Этнографическое отделение старалось дать студентам широ кое образование, построенное на междисциплинарном подходе, прикладные знания, подготовить их к научной работе и к прак тической деятельности в качестве краеведов, музейных и изда тельских работников, архивистов, а также (что для нас самое интересное) — работников культуры и политпросвещения среди национальных меньшинств нашей страны.

Верный своим принципам, стараясь избегать европоцентриз ма, проф. Преображенский вел семинар по этнографии народов Средней Азии (1929 — 1930) и принял участие в организации Среднеазиатской комплексной экспедиции РАНИОН, работав шей в низовьях Амударьи в районе Древнего Хорезма (1928 и 1929 гг.), он руководил этнографической частью экспедиции. Во втором сезоне в этой работе принимал участие его брат — антро полог Сергей Федорович Преображенский 44 и несколько моло дых людей, в их числе будущие известные ученые С.А.Токарев и С.П.Толстов. В организации экспедиции, возможно, участвовала и Комакадемия: в ее стенах в 1929 г. были доложены результаты экспедиции и представлена выставка добытых материалов. Отче ты об экспедиции были опубликованы в научной периодической печати.

Огромное значение памятников Древнего Хорезма для иссле дования среднеазиатских цивилизаций было понято специали стами того времени. Первым начал исследования А.И.Теренож кин (позже он уехал, кажется, на Украину). Продолжили братья Преображенские. После Отечественной войны в Хорезме вел успешные раскопки С.П.Толстов.

На Этнологическом факультете проф. Преображенский читал курс «История развития общественных форм». Надо полагать, что на основе стенограмм этого курса (которые записывала Б.И.Шаревская, ставшая впоследствии известным исследовате лем-этнографом) им был написан учебник «Курс этнологии».

До него лучшим учебным пособием была книга В.Г.Богораза Тана «Распространение культуры на земле». Проф. Преоб раженский называл эту книгу существенным произведением, трактовавшим проблемы этнографии с широтой и размахом.

Однако он не мог согласиться с применением естественнонауч ного метода при изучении социальных явлений 45.

Еще раньше вышла книга В.К.Никольского «Очерк перво бытной культуры», которую проф. Преображенский оценил по ложительно, ибо в ней был преодолен тезис о линейной эволю ции человеческой культуры и вся история первобытного общест ва предстала как смена нескольких культурных комплексов 46.

Главный теоретический тезис проф. Преображенского состоял в признании этнологии как части единого процесса познания человечества — его истории и культуры. Этим, по его мнению, подтверждалась идея Гегеля о всемирной истории: «История есть часть этнологии, или наоборот, а самое правильное: поставить здесь просто знак равенства. Недаром отец истории, Геродот, был в то же время и с таким же правом отцом этнологии»47.

Будучи ответственным историографом48, П.Ф.Преображен ский не отказывался без подробного критического анализа от теоретических построений минувших эпох: «...только из синтеза классической эволюционной школы (Морган, Тэйлор) с дости жениями школы культурно-исторической может возникнуть по строение, базирующееся на месте истории как науки, — исто рическом материализме»49. Впоследствии эти попытки использо вать рациональные зерна из учений предшественников были названы эклектизмом, и упреки такого рода содержались во всех критических высказываниях в адрес ученого.

П.Ф.Преображенского часто причисляют к сторонникам тео рии «культурных кругов» Ф.Гребнера. Это не совсем так: Петр Федорович находил понятие «культурный круг» крайне неплодо творным. В построениях Гребнера, как и Ф.Ратцеля, он видел механическое соединение фактов. Для самого ученого предметом исследования служил «культурный комплекс», внутри которого его части, его элементы взаимозависимы и поддаются ретро спективному анализу. В его научном арсенале сформулировано такое понятие, как «технико-хозяйственный ареал». Исследова ние комплекса культуры, сопряженного с конкретной террито рией — ареалом распространения, должно подводить к решению проблемы формирования этноса. Это весьма логичное построе ние очень близко к современному понятию этнической культуры.

В соответствии с установками своего времени П.Ф.Преоб раженский ограничивал поле этнографических исследований культурами первобытного общества. Но он считал недопустимым употребление таких слов, как «первобытность», «дикость», воз ражая против деления народов на Kulturvlker и Naturvlker, на стаивал на признании единства психофизических особенностей людей разных культур на различных ступенях общественного развития. Например, ученому не нравилось упрощенное описа ние социальных группировок австралийского общества, которое допустил в свое время В.К.Никольский. Он упрекал коллегу в недооценке «...несомненно длительной и своеобразной истории австралийских культур»50.

В этом смысле ученый высоко ценил книгу Ф.Боаса «Ум пер вобытного человека», в которой американский исследователь защищал единство человеческого рода 51. Тех, кто составлял главный объект этнографических наблюдений, Петр Федорович предлагал называть «малокультурными» или «инокультурными»

народами.

В духе этих теоретических построений и принципиальных те зисов написан главный этнографический труд проф. Преоб раженского «Курс этнологии»52. Книга делится на пять глав:

1. История науки. 2. Материальная культура. 3. Хозяйство. 4. Об щество и его формы. 5. Идеологические связи общества.

В первой главе (с. 5 — 29) с академической скрупулезностью рассказано обо всех этапах развития знаний о культурах челове чества, начиная от эпохи Древней Греции, от времени Великих географических открытий, деятельности католических миссионе ров и колониальной администрации до становления научных теорий в XIX в., когда этнология оформилась в истинную науку.

Схемы эволюционистской этнологии не были поддержаны Преображенским. К построениям Л.Г.Моргана он отнесся весь ма скептически, находя в его периодизации конкретные ошибки и слишком гипотетические построения. Труд Э.Тэйлора «Пер вобытная культура» назван им классическим, его схема духовной эволюции человечества кажется ему логически обоснованной и приемлемой для науки XX в., хотя и Тэйлор, по мнению учено го, не избежал упущений, характерных для эволюционистской школы этнологов вообще. «Никакая религия, — утверждает П.Ф.Преображенский, — еще не сводилась к одной метафизике, к одному объяснению мира. Наоборот, во всякой религии эле менты чувства и воли имели гораздо большее значение, нежели элементы объяснения»53. Разбирая последовательно работы В.Вундта, Дж.Фрэзера, Э.Лэнга, ученый заключает, что эволю ционистская теория чересчур узка и смотрит на предмет иссле дования предвзято, что она несостоятельна и с точки зрения исторического материализма, так как явления духовной культуры не связывает с материальной стороной быта и с хозяйством.

Гораздо больше импонируют профессору работы Ратцеля, ко торого он считает провозвестником нового для конца XIX в.

исторического метода, а его книгу «Народоведение» — одним из образцовых произведений описательной этнографии. Однако Преображенского не могли вполне убедить ни Гребнер, ни Рат цель с его теорией культурных заимствований, ни Л.Фробениус с его культурной морфологией, которую ученый назвал рискован ной метафизикой культуры. Как было сказано выше, он доволь но жестко критиковал теорию «культурных кругов», указывал на слабость ее методологической основы, на недостаточно полную характеристику культурных комплексов, из которой выпадали сведения о хозяйстве изучаемых народов.

В заключение первой главы «Курса этнологии» проф. Пре ображенский сформулировал проблемы современной ему этно логии, которые он считал наиболее существенными. Первой проблемой он назвал выявление культурного единства. Резко расходясь как с Ф.Гребнером, так и с В.Шмидтом, указывая на отсутствие внутренней связи между культурными элементами в их построениях, ученый предложил свое понимание «культур ного единства» (правда, этот термин он употреблял как уточнен ный синоним «культурного круга», что и ставилось ему в вину некоторыми критиками). Культурное единство «...не совпадает ни с единством лингвистическим, так как данная культура может выходить за пределы данной языковой группы или, наоборот, заключать в себе несколько языковых групп;

это единство не совпадает также и с группой расовой, так как культура может совпадать или не совпадать с распространением данного расо вого типа». Этнографы нашего времени не могут не ощущать в этом пассаже близкого подхода к концепции историко-этно графических областей.

Второй существенной проблемой проф. Преображенский счи тал механизм культурного взаимодействия (в отличие от этно логов времен Ратцеля, которые представляли перенесение куль турных благ слишком механически). Он говорил о внедрении в культуру новых элементов разными путями и способами, о сте пени готовности данной культуры к восприятию нового. В более ранней публикации он писал: «Необходимо... считаться с исто ричностью этнографических культур, возможностью заимствова ний и регрессивных явлений» 55. Если применять наши термины, то речь шла о соотношении традиций и инноваций, об инфор мационных связях и о роли референтной группы.

Лишь при изучении и фиксировании отдельных культурных единств, соответствия отдельных культурных элементов и взаи модействия между отдельными культурами можно получить дос таточные данные для построения необычайно сложной системы общей культурной эволюции человечества56. Какой современный этнограф не подпишется под этим тезисом, выдвинутым Преоб раженским? Правда, этот тезис служил основой для вывода, нам непривычного: «В этом смысле этнология как наука заключает в себе всю историю, которая является лишь частью в общей сумме этнологического знания» 57. Но если вспомнить идеи Гегеля, ко торый объединял в едином процессе весь естественный, истори ческий и духовный мир, и если учесть, что в то время в науке и учебных планах МГУ была принята знаменитая «анучинская триада» — единство этнографии, антропологии и археологии, то заключение проф. Преображенского не выглядит столь неожи данным.

Вторая глава («Материальная культура. Техника орудий. Жи лище. Одежда и украшения. Керамика. Средства передвижения», с. 30 — 69) дает связную картину человеческой деятельности по всей эйкумене, показывает развитие предметов труда и быта, причем в соответствии с установками того времени все факты касаются только жизни малокультурных народов.

Третья глава («Хозяйство. Вопрос о первобытном коммуниз ме. Вопрос об эволюции хозяйства. Собирательство. Охота и рыболовство. Земледелие. Скотоводство. Человеческое хозяйство и его конкретность. Обмен. Деньги», с. 70 — 106) не только ана лизирует перечисленные в заглавии темы, но и сообщает мнения всех авторов, начиная с XVII в. писавших на эти сюжеты.

Современному читателю очень полезно познакомиться с теми страницами книги, которые посвящены проблеме первобытного коммунизма. Учения мыслителей XVII в. (Томас Гоббс) и XVIII в. (Ж.-Ж.Руссо) Преображенский называет философской утопией. В XIX в., по мнению ученого, произошло смешение фактов разных исторических эпох: были исследованы аграрные учреждения древних германцев, кельтов и славян;

при этом ока залось, что земля у них являлась собственностью общины, рода, племени;

возникли представления об аграрном коммунизме, они были механически перенесены на более ранние эпохи, в перво бытные времена (в частности, так характеризовал П.Ф.Преоб раженский положения книги И.Бахофена «Материнское право»).

Эти утверждения о первобытном коммунистическом строе в раннем обществе были восприняты классиками научного социа лизма и перешли в учение Маркса и Энгельса, не подвергшись предварительному исследованию и проверке. Стало общим ме стом, что в начале истории хозяйственного и общественного развития стоят социальные учреждения, которые следует назы вать первобытно-коммунистическими. «...Весь процесс представ лялся в виде трехчленной формулы развития... тезис — перво бытный коммунизм, антитезис — частная собственность, син тез — коммунистическое общество»59. Далее наряду с объектив ной критикой авторов, писавших на указанные темы (русского экономиста Н.И.Зибера, германского исследователя К.Бюхера, классиков английской политической экономии А.Смита и Д.Ри кардо и др.), следуют собственные размышления ученого, где все факты строго привязаны и к месту, и ко времени их бытования, рассмотрены в аспекте уровня развития общества.

Основные положения П.Ф.Преображенского: 1) труд создает индивидуальную собственность, хотя бы и временную, это правило обычно действует на ранних ступенях культуры60;

2) «...коллективные и индивидуальные черты в человеческом хозяйстве выявляются в различной пропорции в определенные исторические эпохи. В прошедшей жизни человеческого общест ва они находятся в тесном сплетении, причем то одни из них, то другие выступают резче»61;

3) «...идеологические стороны куль туры иногда влияют на хозяйственные»62;

4) не все виды хозяй ства развиваются в строго прогрессивной последовательности, иногда прогресс сменяется регрессом. Как вывод из всего иссле дования делается заключение о многообразии, сложности (по выражению автора — «эластичности») экономических связей.

В этом выводе отразилась огромная эрудиция ученого-историка, владевшего обширными знаниями и о древнем мире, и о разви том обществе, и о законах человеческого бытия в целом 63.

Четвертая глава «Курса этнологии» называется «Общество и его формы. Теория Фрейда. Критика Моргана. Брачно-груп повые отношения в Австралии. Формы семьи. Проблема родо вого быта. Экзогамия. Системы родства. Тотемизм. Территори альные организации. Орда. Племя. Распадение племенной орга низации. Первобытная государственность» (с. 107 — 163). Из этого развернутого заглавия достаточно ясно видно, какие сто роны общественной жизни подвергнуты в ней описанию и ос мыслению. Привлечены мнения, гипотезы и теории всех извест ных авторов, начиная от самого Аристотеля. Следует заметить, что теория З.Фрейда не принята и охарактеризована как искус ственная. Работы Л.Моргана подвергнуты тщательному рассмот рению. Главное его положение о том, что род появился раньше, чем семья, которая представляется продуктом сравнительно позднего общественного развития, принято автором учебника.

Такой универсальный подход был присущ всем работам Пре ображенского. Например, раскрывая историческую последова тельность изменений положения женщины в первобытном и классовом обществах, он убедительно показал связь между раз витием хозяйственной деятельности и соотношением прав и обя занностей женщин и мужчин. Эту связь ученый проследил на всех исторических этапах от первобытности к современному классовому обществу и от земледельческих культов («мать-зем ля») к развитым религиям 64.

В другой работе, касающейся семейно-брачных отношений, Преображенский раскрыл сущность гомосексуализма с точки зрения этнографии: обрисовано развитие этой формы отноше ний в пастушеских сообществах, связь их с особенностями по лигамии, с характером морали и воспитания в военно-аристо кратической среде Древней Греции;

наконец, рассказано о ша манской практике народов Сибири. Так, в короткой статье на конкретных материалах раскрыта социальная сущность явления, которое зачастую воспринимается как чисто биологическое65.

Возникновение ранней государственности на основе разложе ния родового и племенного строя «...происходит на почве при своения себе чужих благ. В этом отношении война является как бы неизбежным спутником организации государственной вла сти» 66.

В последней, пятой главе «Курса этнологии», названной «Идеологические связи общества. Религия. Искусство. Язык.

Письмо. Счет. Раса и культура» (с. 164 — 212), значительное место занимает проблема происхождения религии. Это неудивительно:

Петр Федорович в своих исторических работах уделял большое внимание ранним формам религии, а также первоначальному христианству. Как и в предыдущих главах, он добросовестно познакомил читателя со всеми существовавшими на этот счет теориями и проанализировал их. Анимизм Тэйлора, по мнению автора, неприемлем ни с точки зрения анализа человеческой психики, ни с методологической стороны. П.Ф.Преображенский оспаривает теорию Дж.Фрэзера, хотя признает, что она оказала очень большое воздействие на умы исследователей его времени и в значительной степени опровергла анимистическую теорию. По мнению русского ученого, магию нельзя отделять от религии:

«...ни одно религиозное действие не лишено магизма. Даже иде ально чистые молитвы, идеально чистые жертвы всегда показы вают желание человека воздействовать на волю божества»67. Та кому же беспристрастному обзору подверглись работы и других исследователей.

Проф. Преображенский полагал, что раннее религиозное соз нание, носившее вполне реалистический характер, базировалось на трех основах: на почитании мертвецов, применении магиче ских приемов, а также на представлениях о культурных героях и творцах мира. Дальнейшее развитие религии — символизация религиозного творчества. Религиозные верования порождаются, по мнению ученого, наличием напряженностей в жизни данной человеческой группы: внутри самой группы, между группой и внешним миром, а также между группами: «...в ранних формах религиозных представлений человек стремится хотя бы мнимым способом удовлетворить те свои желания, которые он реально удовлетворить не может»68. Ради этого удовлетворения, в первую очередь хозяйственных нужд, человек совершает ряд магических действий и «для выполнения этого ритуала создает себе его объ ект... вначале было не слово, а дело, как хотел гётевский Фауст.

Лишь действие человека творило объект этого действия»69.

Происхождение христианства П.Ф.Преображенский выводит из аграрных культов Передней Азии и дополняющих их соляр ных верований.

Переходя к другим разделам этой главы, важно отметить, что проф. Преображенский высказывает несогласие с теорией Н.Я.Марра: «...нельзя без целого ряда насилий над реальной дей ствительностью связать... результаты лингвистической палеон тологии с данными материальной культуры и этнологии. Этим, может быть, объясняется то обстоятельство, что под термином яфетической теории в настоящее время кроется необычайно пе стрый конгломерат идей, противоречащих друг другу». Ученый этнолог, владевший огромным запасом фактов и привыкший к их добросовестной интерпретации, обращал внимание на то, что язык так называемых «малокультурных» народов был богат, свя зан с целым рядом изобразительных средств, поэтому, настаивал он, «...чрезвычайно трудно строить какую-либо классификацию языков, следуя степени их совершенства». Как видим, мнение П.Ф.Преображенского вполне соответствует тезису современной лингвистики: такую классификацию принципиально невозможно построить 72. Однако в те времена — в пору жесткой увязки научных теорий с государственной политикой — возражение акад. Марру ставило под угрозу саму безопасность оппонента.

В последующие годы между «марризмом» и марксизмом ставился прямой знак равенства: этого мнения придерживались многие ведущие ученые в области гуманитарных наук, в том числе и С.П.Толстов, вскоре сменивший П.Ф.Преображенского в качест ве теоретика и отчасти организатора этнографической науки в СССР.

Основные принципы этнологии, как понимал их проф. Пре ображенский, были им изложены на совещании этнографов Мо сквы и Ленинграда, состоявшемся 5 — 11 апреля 1929 г. в Ле нинграде (оказывается, в то время в научных учреждениях обоих городов работало около 100 этнографов). Это знаменательное событие в истории нашей науки определило на годы вперед ее судьбу.

В президиуме совещания находились ученые, имена кото рых вошли в историю науки: В.Г.Богораз-Тан, Д.К.Зеленин, А.Н.Максимов, А.А.Миллер, С.Ф.Ольденбург и другие, в числе их П.Ф.Преображенский и С.П.Толстов. В списке секретариата мы также находим хорошо нам известные имена Н.М.Маторина, С.А.Токарева, М.С.Плисецкого и др.

Первый доклад был поручен П.Ф.Преображенскому, он был озаглавлен «Этнология и ее метод». В этом установочном докла де Петр Федорович сформулировал основные положения, из вестные нам из текста его книги: принципиальной разницы ме жду этнологией и этнографией он не признал, видел в них метод пространственного расширения исторической перспективы за счет специфических источников (вне писаной истории), как этнографических, так и археологических. Таким образом, под тверждалась «анучинская триада».

П.Ф.Преображенский повторил свою критику теории «куль турных кругов» и обосновал свое видение «культурного комплек са». Обмен культурными достижениями между этническими общностями был для ученого очевидным фактом, он называл это явление «культурным скрещением», что являлось в его понима нии синонимом аккультурации73.

Второй доклад на конференции, прочитанный В.Б.Апте карем, «Марксизм и этнология», прозвучал резким диссонансом первому выступлению. Марксистская социология (для докладчи ка это было то же самое, что и исторический материализм) при звана, по его мнению, решать все проблемы происхождения и развития культуры. Следовательно, иная наука, а именно этно логия, оказывается попросту ненужной. «Этнические культуры»

так же, как и «культурные круги», в понимании докладчика, со ставляют область конкретного приложения сил этнографов, это не что иное, как «...социологическое исследование конкретных во времени и пространстве отдельных человеческих обществ...», т. е. опять понятие «социология» покрывает понятие «этнология»

и делает его ненужным.

В резолюции, принятой по докладам Преображенского и Ап текаря, в разных вариантах проводилась одна и та же мысль:

«...не существуют и не должны существовать (весьма характерное для того времени выражение — не должны! — Ю.И.) такие об ласти общественных явлений, в частности такие культурные факты, которые не могли бы и не должны были бы стать объек том для изучения историка и социолога»75. И далее: советская этнография «...должна строиться как исследование конкретных обществ, главным образом тех из них, которые и поныне нахо дятся на ранних стадиях развития...»76. Определения наук «социология», «история», «этнография» в этой резолюции даны настолько нечетко, что понять суть дискуссии (кроме много кратного подтверждения приверженности принципам марксист ского диалектического материализма) современному читателю весьма трудно. Не случайно Петр Федорович не смог согласить ся с такой резолюцией и записал особое мнение: «...я считаю, что в данной резолюции дана расплывчатая и неточная оценка этнологических учений... и поэтому не могу присоединиться к резолюции в данной ее форме»77. Позже эта принципиальная позиция ученого, отстаивавшего свои взгляды, выработанные годами, и не умевшего быстро «поворачиваться по курсу», не раз ставилась Преображенскому в вину.

Последующие доклады на конференции — В.Г.Богораз-Тана, Б.А.Куфтина и др. — касались организации полевой и музейной работы этнографов и не затрагивали принципиальных формули ровок. Н.М.Маторин и С.П.Толстов говорили об изучении со временного общества, в частности советской деревни.

В наши дни историографы придают совещанию 1929 г. боль шое значение как поворотному моменту в истории этнографиче ской науки. «Совещание 1929 г., хотя и не заблокировало прин ципиально саму возможность продолжения теоретической дис куссии, ограничило круг обсуждавшихся проблем, а главное — изменило тон дискуссии, поскольку существенным коррективам подверглось понятие "этики научной дискуссии";

его подновили за счет представлений о пресловутой политической целесообраз ности и классовом подходе»78.

Уже из столкновений мнений на первой конференции эт нографов становится очевидным, что огромная эрудиция проф. Преображенского, соединявшего знания историка и этно лога, давала ему возможность видеть мир во всей совокупности событий и фактов и в то же время не позволяла безотчетно сле довать за признанными авторитетами. Такая позиция не могла быть понята и принята теми, кто без особых размышлений при держивался догм марксизма и марризма, — так было проще су ществовать в то время в научной среде.

Представители молодого поколения, считавшие себя провод никами марксистских принципов в науке, не могли поддержи вать сугубо научные споры: на это у них не хватало эрудиции.

Но их раздражали «...терминологическая разноголосица, рас плывчатость формулировок, неустановленность методов этно графической работы»79.

Не лучше обстояло дело и в учебном процессе. Петр Федоро вич, будучи сам широко образованным человеком80, проявляв шим живой интерес ко многим отраслям знания, наделенный аналитическим умом и литературным даром, стремился и моло дым своим ученикам привить вкус к многосторонним знаниям и теоретическим обобщениям. Его поддерживали и ведущие пре подаватели факультета. К сожалению, подготовленность тогдаш него студенчества не отвечала требованиям наставников. Студен ты и аспиранты, особенно из числа «выдвиженцев», предпочита ли «прорабатывать» своих профессоров, считая, что в их работах недостаточно высок уровень марксистской методологии81, а если говорить по существу — отсутствует входивший в силу марксист ский догматизм. Что правда, то правда: догматизма в работах проф. Преображенского нет. Касаясь любой научной проблемы, он самым добросовестным образом рассматривал мнения всех писавших на эту тему специалистов (Маркса, Энгельса и их по следователей наряду со всеми остальными) и только после этого высказывал свою точку зрения.

В 1930 г. в Ленинграде начал издаваться новый журнал «Со ветская этнография», орган АН СССР и Сектора науки Народ ного комиссариата просвещения РСФСР. Место акад. С.Ф.Оль денбурга в качестве ответственного редактора занял Н.М.Ма торин — директор Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого. Его установочной статьей «Современный этап и зада чи советской этнографии» открывался первый сдвоенный номер журнала за 1931 г.. Спор о содержании науки этнографии был решен: «...этнография растворяется нацело в истории и специ альных или частных исторических дисциплинах. Термин "этно графия" может поэтому сохранить условное значение для той части исторического знания, которая связана с доклассовым об ществом и его пережитками, поскольку они должны изучаться путем непосредственного наблюдения комплексно»83. Мнение о том, что этносы могут существовать в капиталистической систе ме, кажется Маторину «анекдотическим».

Н.М.Маторин строго отчитывал проф. Преображенского за то, что тот ставил знак равенства между этнологией и этногра фией, назвав такую позицию «эклектической». Равным образом он отрицал обоснованность понятий, вводившихся Преображен ским, — «культурный комплекс», «технико-хозяйственная пло щадь», «ареал», видя в них скрытую приверженность принципам культурно-исторической школы. Ответвлением этой школы он назвал «группу Преображенского»84. Равным образом досталось Преображенскому и за критическое отношение к теории перво бытного коммунизма85.

Итоги дискуссии известны: в 1931 г. был закрыт Этнологиче ский факультет (историческое образование, как уже отмечалось, было восстановлено в 1934 г. открытием в МГУ Исторического факультета). В Большой Советской Энциклопедии появилась статья «Этнология», в которой говорилось: «Этнология — термин буржуазной этнографической науки, отвергнутый марксистско ленинской этнографией»86. Статья «Этнография» в этом же томе не имеет авторской подписи. Вот ее начало: «Этнография, наука, изучающая экономику, общественно-политический уклад, быт и проч. народов, стоящих на различных, часто довольно ранних ступенях докапиталистического развития...»87. В этой же статье осуждена «группа идеологов либеральной буржуазии», к которой, в частности, причислены П.Ф.Преображенский, Б.А.Куфтин, В.В.Богданов. Им ставился в вину «...лозунг некритического вос приятия буржуазного наследства (от классиков к марксизму)».

В списке литературы к этой статье работы П.Ф.Преображенского не указаны.

* * * Научное наследие П.Ф.Преображенского разбросано по мно жеству периодических изданий. Если проанализировать публи кации, касающиеся истории и философии религиозных верова ний, то окажется, что их объединяет общая концепция материа листического подхода к проблеме.

Журнал «Этнография» в 1930 г. предложил для обсуждения статью П.Ф.Преображенского «Реализм примитивных религиоз ных верований (к вопросу о происхождении религии)».

Главный тезис: религия — явление социальное, обществен ный институт;

методология: философская оценка этого институ та включает представление о начале и конце (как и всякого другого).

Ученый работает своим привычным методом: анализирует все известные к тому времени теории возникновения религии. Тео рия Тэйлора о «дикаре-философе» была отвергнута как несостоя тельный миф, ибо «...религия, как социальный феномен, будучи теснейшим образом сплетена с другими явлениями социальной жизни, получила в теории Тэйлора самодовлеющее существова ние как особое явление, развивающееся по своим собственным законам. Ткань исторического процесса была безнадежно разо рвана» 89.

Весьма характерно в этой цитате философское осмысление истории как единого цельного процесса, из ткани которого нельзя изъять отдельные институты без нарушения целостности.

Этот тезис важен не только в споре с анимистической теорией Тэйлора: в нем — преодоление богословского подхода к истории религии, отповедь ученого традиционному мышлению — взгля дам своего отца, деда, своего сословия 90.

По мнению самого историка, анимизм возник на почве пред ставлений о живых силах природы и культа мертвецов. «Только начатки классового расчленения в обществе, индивидуализации его отдельных членов создают представления о самостоятельной и отдельной душе каждого человека»91. По его утверждению, мнение Тэйлора опровергают такие понятия, как «мана» у мела незийцев, «оренда» и «вакона» у североамериканских индейцев.

Под этими названиями подразумевается колдовская сила, ко торую нельзя отнести ни к материальной, ни к духовной суб станции.

Как и в других своих работах, здесь Преображенский убеди тельно показал, как анимистические понятия вошли в развитые религии мира, в том числе и в христианство92. Анимистические представления, по мнению ученого, не должны приниматься за единственный источник возникновения религии.

Несколько страниц анализируемой статьи посвящены магии.

Разумеется, каждый исследователь, касающийся этого предмета, должен определить свое отношение к трудам Дж.Фрэзера.

П.Ф.Преображенский был редактором первого издания «Золотой ветви» на русском языке, вышедшего в 1928 г.93. Он ценил гро мадный труд английского ученого, выявившего множество маги ческих действий, но видел недостаток этого материала в отсутст вии четкой классификации. Для самого Преображенского такая классификация была ясна. Первичный ее слой связан с трудо выми процессами, т. е. имеет вполне реалистические формы. Это подтверждают исследования Б.Малиновского, Р.Фэрса и того же Дж.Фрэзера. Отсюда и устойчивость магических приемов в аг рарных культах. «...Магия есть огромная тень, которую бросает крошечный карлик — человеческая техника в своем младенчест ве, и чем больше карлик становится великаном и подчиняет себе противостоящую ему природу, так эта тень уменьшается в своих размерах»94. Реальные объекты магической деятельности заме няются схематическими и символическими формами этих объек тов. И тут возникает интереснейшая догадка: «...не является ли понятие человеческой души своего рода символическим объек том, заменившим самого человека»95. Опять спор науки с бого словием! И здесь проявляется основной принцип исследователя:

систематизировать этнографические факты и осмысливать их в неразрывной их совокупности.

По убеждению проф. Преображенского, корней происхожде ния религии несколько. В целях научной систематизации они сведены автором к такому обобщенному понятию, как «напря женность» между первобытным обществом и природой в эпоху присваивающего хозяйства, во-первых, и «напряженность» внут ри самого общества в пору намечавшихся социальных различий между его членами, во-вторых. Реакция людей на эти напряжен ности была всегда реалистической. Первая из названных напря женностей (природа — человек) вызывала обилие магических приемов при трудовых процессах. Сюда же включается и особое отношение к смерти члена коллектива (что нарушало шансы простого воспроизводства) — непосредственно к его мертвому телу, «...выливаясь в специфические формы культа мертвого тела с амбивалентной психологической окраской этого культа»96.

Выражением другой напряженности (внутри общества) Пре ображенский считал культы «всеотца» и культурного героя, ко торые закрепляли намечавшееся выделение личности в каждом конкретном первобытном сообществе (удачливого охотника, колдуна). Они давали «...готовый ответ на вопрос о происхожде нии природного и общественного космоса»97. Постепенно, осо бенно вследствие контактов с другими человеческими группами, в результате скрещения культур98, возникали стимулы к наруше нию установившихся социальных норм, и тогда «первобытный творец» получал качества законодателя и даже карателя. Однако, подчеркивает ученый, идея первобытного творца, возникшая из разных представлений, имеет мало общего с монотеизмом высо ких религий (вопреки мнению патера Шмидта и его школы).

Итак, П.Ф.Преображенский отстаивает тезис о материальных корнях возникновения религиозных верований. Но, выявляя земные корни христианской религии, Петр Федорович сумел избежать вульгарно-материалистических построений, коими гре шили некоторые его современники. Если он и критически оце нивал так называемые буржуазные взгляды и суждения (харак терное для того времени выражение), то эта критика основыва лась на надежной источниковедческой базе.

Для основного тезиса Преображенского-религиоведа явно не приемлема концепция Дж.Фрэзера о трехчленной схеме разви тия человеческой мысли: магия — религия — наука. Он всегда настаивал на признании синкретизации, которая, по его мне нию, была сложна и динамична. Эту мысль он проводил и в специальных религиоведческих работах, и в небольших библио графических заметках. Оценивая книгу В.Г.Богораз-Тана о хри стианстве, проф. Преображенский счел уместным заметить, что сходство христианской мифологии, ритуала и фольклора с соот ветствующими элементами других религий давно стало обшим местом в религиоведени 9 9. Он лично предпочел бы вместо этих общеизвестных фактов «...установить подлинно историческую филиацию религиозных идей, образовавших то синкретическое целое, которое покрывается именем христианства»100.

Христианству предшествовали синкретические культуры Рим ской империи до III в. н. э. с их культом цезарей, культ персид ского бога Митры (отсюда персидские элементы в христианстве, переданные через иудаизм), религиозная система иудаизма с ее монотеизмом.

Глубокие познания в области истории античной культуры по зволили Петру Федоровичу создать ясную концепцию возникно вения христианства и дать свое толкование литературных памят ников первых столетий существования христианства.

Как было упомянуто, в 1926 г. вышла в свет первая книга Петра Федоровича «Тертуллиан и Рим» 101 — о христианском теологе и писателе конца II — начала III в. н. э., жившем в аф риканских владениях Римской империи. С материалистических позиций в ней изложены взгляды «руководителя Карфагенской церкви» (в то время она была весьма влиятельна и соперничала даже с Римской), использовавшего в своем учении тексты, не только принятые церковью, но и не вошедшие в канон. Книга сразу же с одобрением была встречена научной общественно стью 1 0 2, так как в ней автор с присушим ему полемическим пы лом опровергал как построения католических теологов, так и вульгарно-материалистические подходы к теме.

Свой основной тезис о материальных корнях происхождения религии, о синкретической основе христианства Петр Федоро вич не раз отстаивал в критико-библиографических заметках.

Особенно это касалось сочинений русских философов. Таков, например, его отзыв на книгу Н.Бердяева 103. Историку не мог импонировать тезис философа о божественном прологе, о внут реннем отношении между богом и человеком, о свободе челове ка в его отпадении от бога.

Положение дел в Русской православной церкви в последние десятилетия существования Российской империи с беспощадным сарказмом обрисовано Преображенским в критико-библиогра фических откликах на публикацию корреспонденции К.П.Побе доносцева — обер-прокурора Синода (с 1880 по 1905 г.) 1 0 4 : «Рука Победоносцева действительно сумела вырвать из церкви все жи вое...». Поэтому заранее был обречен на неудачу диалог с Побе доносцевым философа Владимира Соловьева, вынашивавшего утопическую идею проповеди христианства по всей земле 1 0 5.

* * * В настоящей статье мы коснулись лишь двух главных направ лений в научном наследии Петра Федоровича Преображенско го — этнологии и религиоведения. Одновременно с разработкой крупных научных тем Петр Федорович успевал публиковать кри тические заметки по поводу выходивших в его время научных книг. Их много — около 40, они опубликованы преимуществен но в журнале «Печать и революция» в 1921 — 1928 гг. Посвящен ные самым различным изданиям (по свежим следам, в год изда ния или на следующий год, но не позже) в области истории, философии, культуры, они свидетельствуют о широкой эруди ции ученого и его популяризаторском таланте.

Таков жизненный путь и творческое наследие Петра Федоро вича Преображенского. Природа одарила его выдающимися спо собностями, редкостными возможностями, жизнелюбием, обая нием. Судьба же его подобна судьбам тысяч и тысяч его соотече ственников.

В этнологической науке Петр Федорович сумел сделать мно го, предвосхитил те идеи, сформулировал те положения, которые вошли в научный арсенал сегодняшних этнологов.

Дело чести ныне живущих — вернуть науке имя и дела этого необыкновенного человека.

Пылаев М. И. Старая Москва. Рассказы из былой жизни первопрестольной столицы. М., 1990, с. 188;

Православная Москва. М., 1995, с. 22.

Полный православный богословский энциклопедический словарь. СПб., [б.г]. Т. II (репринтное изд. 1992 г.), стб. 1878.

Там же, стб. 1899;

Двадцатипятилетний юбилей редактора «Православного обозрения» Петра Алексеевича Преображенского, протоиерея Федоростудитской церкви у Никитских ворот. М., 1885;

Памяти протоиерея Петра Алексеевича Преображенского. М., 1893.

Известно, что в 1893 г. он был слушателем IV курса Академии, позже был отчислен. По семейным преданиям, это было следствием неодобрительного отношения Синода к издательской деятельности семьи Преображенских.

Решетов A. M. Репрессированная этнография. — Кунсткамера. СПб., 1994, № 4, с. 210.

Отчет Московского Государственного Университета (далее — Отчет) за 1917 г. М., 1917, ч. II, с. 126.

Решетов A. M. Репрессированная этнография, с. 211.

Преображенский Петр. Semper idem. [Б.м.], 1914.

Отчет... Ч. I. М., 1917, с. 99;

ч. II, с. 114, 159.

Отчет за 1922 г. М., 1923, с. 8, 26;

Отчет за 1923 г. М., 1924. с. 7;

Отчет за 1924 г. М., 1925, с. 7, 264;

Отчет за 1925 — 1926 гг. М., 1927, с. 19, 239, 254.

Решетов A. M. Репрессированная этнография, с. 211 — 212.

В значительной мере такая работа проделана Институтом истории Россий ской академии наук. Сборник публикаций П. Ф. Преображенского предварен глубоким содержательным предисловием Е. М. Штаерман. См.: Преображен ский П. Ф. В мире античных идей и образов. Под ред. С. Д. Сказкина, С. Л. Ут ченко. М., 1965.

Преображенский П. Ф. Гомер. — Гомер. Илиада. М., 1935. с. 5 — 18;

он же.

«Илиада» и Гомер. — Гомер. Илиада. М. — Л., Academia. 1935, с. 7 — 22;

он же.

«Илиада» и Гомер. — В мире античных идей..., с. 13 — 25.

Преображенский П. Ф. «Одиссея» и Гомер. — Гомер. Одиссея. М., 1935, с. 5 — 18;

он же. «Одиссея» и Гомер. — В мире античных идей..., с. 26 — 40.

Проф. Преображенский. Теренций и его время. — Теренций. Комедии.

М. — Л., 1934, с. 11 — 32;

он же. Теренций и его время. — В мире античных идей..., с. 41 — 57.

Преображенский П. Ф. Спартак. — Джованьоли Рафаэлло. Спартак. М. — Л., 1936, с. XIII — XXIV;

он же. Спартак. — В мире античных идей..., с. 58 — 66.

Штаерман Е. М. Предисловие. — Преображенский П. Ф. В мире античных идей..., с. 5.

См. [рец. на:] Мишулин А. В. Спартаковское восстание. М., 1936. — Исто рик-марксист. 1936, № 6, с. 207 — 220.

Преображенский П. Ф. Миф о Катилине. — Гай Саллюстий Крипс. О заго воре Каталины. Речи против Каталины. М. — Л., 1934, с. 11 — 62;

Миф о Катили не. — В мире античных идей..., с. 67 — 98.

Преображенский П. Ф. Поэт золотой середины. — Квинт Гораций Флакк.

Оды. М., 1935, с. 5 — 23;

он же. Поэт золотой середины. — В мире античных идей..., с. 99 — 112.

Преображенский П. Ф. Вольтер античности. — Лукиан. Собр. соч. Т. I. M. — Л., 1935;

он же. Вольтер античности. — В мире античных идей..., с. 113 — 124.

Преображенский П. Ф. Флобер и «Саламбо». — Флобер Г. Саламбо. М., 1936, с. 5 — 13;

он же. Флобер и «Саламбо». — В мире античных идей..., с. 125 — 134;

Преображенский П. Ф. Флобер и «Святой Антоний». — Гюстав Флобер. Ис кушение святого Антония. — Собр. соч. в 10 томах. Т. IV. М., 1936;

он же. Фло бер и «Святой Антоний». — В мире античных идей..., с. 135 — 146;

Преображен ский П. Ф. Предисловие. — Чарльз Кингсли. Ипатия. М., 1936;

он же. «Ипатия»

Ч. Кингсли. — В мире античных идей..., с. 147 — 160.

Преображенский П. Ф. См. [рец. на:] Хвостов М. М. История древнего Вос тока. М. — Л., 1927. — Печать и революция (далее — ПиР). М., 1927. Кн. 2, с. 150 — 151. См. также: Моммзен. История Рима. Вступит. ст. П. Ф. Преображен ского. Т. I, III, V. М., Л., 1936 — 1949.

Преображенский П. Ф. Учредительные собрания на Западе и Русское Учре дительное Собрание. — Сер. Народные беседы. М., 1917, № 8.

Преображенский П. Ф. Очерк истории современного империализма. М., 1926.

Там же, с. 85.

См.: Борьба классов. М., 1933, № 10, с. 58 — 62.

Панкратова А. Седьмой международный конгресс исторических наук в Варшаве. — Там же, с. 15.

Решетов A. M. Репрессированная этнография, с. 212.

Артидов А. Н. Судьбы историков школы М. Н. Покровского (середина 1930-х годов). — Вопросы истории. 1994, № 7, с. 43.

Там же, с. 47.

Решетов A. M. Репрессированная этнография, с. 212 — 213.

При написании биографической части этой работы неоценимую помощь автору оказали дочь П. Ф. Преображенского — Наталия Петровна Преображен ская — хранитель семейного архива и Нина Александровна Смирнова — быв шая сотрудница Института антропологии МГУ.

Дальнейший текст этого раздела в значительной части опубликован. См.:

Иванова Ю. В. Петр Федорович Преображенский. — ЭО. 1994. № 4.

Анучин Д. Н. На рубеже полутора- и полустолетия. — Русский антрополо гический журнал, 1916. № 1/2, с. 4.

С Т. А. Жданко беседует В. А. Тишков. — ЭО. 1994, № 1, с. 119.

Токарев С. А. История русской этнографии. М., 1966.

Кагаров Е. Г. Пределы этнографии. — Этнография, 1928, № 1;

Струве В. В.

Советская этнография и ее перспективы. — СЭ (сб. статей). 1939, № 2.

Марков Г. Е., Соловей Т. Д. Этнографическое образование в Московском го сударственном университете (к 50-летию кафедры этнографии исторического факультета МГУ). — СЭ. 1990, № 6.

Решетов A. M. Репрессированная этнография, с. 212.

Отчет за 1925 — 1926 гг. М., 1927, с. 19.

Характерна в этой связи претензия Преображенского к М. М. Хвостову — автору «Истории древнего Востока»;

книга, которая в целом вызвала одобрение рецензента, по его мнению, слишком резко отграничивает древний Египет и Ассиро-Вавилонию от окружавшего их мира, с которым они имели несомнен ные связи (Рец. на: Хвостов М. М. История древнего Востока. М. — Л., 1927. — ПиР. М., 1927. Кн. 2, с. 150 — 151).

Преображенский П. Ф. Реализм примитивных религиозных верований. — Этнография. 1930, № 3, с. 12.

Сергей Федорович Преображенский (1900 — 1962) — единомышленник и сподвижник своего старшего брата. В 1926 г. окончил Биологический факультет МГУ по кафедре антропологии (в то время ею руководил В. В. Бунак) и вскоре стал сотрудником Института антропологии МГУ. В 1929 г. участвовал в работах Среднеазиатской экспедиции РАНИОН, находясь в ссылке в Средней Азии, куда был отправлен в 1927 г. Опальный ученый до 1933 г. жил в Киргизии, в г. Фрунзе, и занимался антропологическим изучением народов Средней Азии, преимущественно киргизов. После окончания срока ссылки он вернулся в Мо скву, был восстановлен в штате Института антропологии и проработал там до 1935 г., когда на него обрушился новый арест и ссылка в Павлодар (там он работал в Золотопродснабе треста Майкаин-золото), а в 1937 г. последовал еще один арест и приговор к лагерям на 10 лет. По истечении этого срока и до 1955 г. работал в леспромхозах Тульской и Архангельской областей (еще до поступления в Университет Сергей Федорович окончил лесотехнический техни кум). С 1956 г. ученый вновь стал сотрудником Института антропологии МГУ (вплоть до выхода на пенсию в 1961 г.), где руководил экспедициями по антро пометрии населения СССР для подготовки новых ГОСТов для предприятий легкой промышленности.

[Рец. на:] Проф. В. Г. Богораз-Тан. Распространение культуры на земле. Ос новы этнографии. Предисл. С. И. Ковалева. М. — Л., 1928. — ПиР. М., 1928.

Кн. 4.

[Рец. на:] Никольский В. К. Очерк первобытной культуры. Вступ. ст. В. А. Го родцова. М., 1923. 224 с. — ПиР. М., 1923. Кн. 5.

Преображенский П. Ф. Курс этнологии. М. — Л., 1929, с. 114.

В этом отношении очень характерна рецензия Преображенского на книгу К. М. Трахтарева: рецензент упрекает автора в первую очередь за использование устаревшей литературы 30-летней давности без учета новейших исследований, за которыми он сам следил очень внимательно. Кроме того, критике подвергнут схематизм в построениях автора. [Рец. на:] Tpaxmapeв K. M. Сравнительная исто рия развития человеческого общества и общественных форм. Ч. I. Л., 1924. — ПиР. 1924. Кн. 5;

он же. Ч. II. Л., 1924. —Там же, 1925. Кн. 3. Еще пример столь же беспощадной критики — рецензия на книгу И. Бронштейна, который отнесся к подбору материала, популярно иллюстрирующего технический про гресс, без необходимой ответственности (Рец. на: Хрестоматия по истории мате риальной культуры. Сост. И. Бронштейн. Л., 1924. — ПиР. М., 1925. Кн. 2).

Преображенский П. Ф. Курс этнологии, с. 114 — 115.

См. [рец. на:] Никольский В. К. Очерк первобытной культуры. — ПиР, с. 212.

См. [рец. на:] Боас Ф. Ум первобытного человека. Пер. с англ. Водена. М. — Л., 1926. — ПиР. 1926. Кн. 4. В этой рецензии отражено также сдержанное от ношение Преображенского к теории «дологического мышления» К. Леви-Брюля.

См. также: Преображенский П. Ф. Дологическое мышление. — БСЭ. Т. ХХIII. М., 1931, стб. 69 — 71;

он же. Дюркгейм. — Там же, стб. 786 — 788.

На титульном листе книги обозначено: «Научно-политической секцией Го сударственного ученого совета допущено в качестве учебного пособия для вузов».

См. подробнее: Марков Г. Е., Соловей Т. Д. Этнографическое образование, с. 80.

Преображенский П. Ф. Курс этнологии, с. 16.

Там же, с. 27.

ПиР. М., 1923. Кн. 5, с. 211.

Преображенский П. Ф. Курс этнологии, с. 29.

Там же.

Интересно размышление о системе питания первобытного человека: Пре ображенский сомневался, действительно ли преобладала мясная пища над рас тительной (как утверждали другие исследователи). Он полагал, что оценка силы первобытной орды, якобы постоянно охотившейся за мамонтами, преувеличена.

См. [рец. на:] Левин-Дорш А., Кунов Г. Первобытная техника. Ред. Д. Н. Анучина [б.г.]. — ПиР. М., 1924. Кн. 6, с. 175 — 176.

Преображенский П. Ф. Курс этнологии, с. 73.

Там же, с. 79.

Там же, с. 80.

Там же, с. 88.

В этом контексте характерна рецензия П. Ф. Преображенского на книгу французского археолога Ж. Моргана. См. [рец. на:] Жак дe-Морган. Доисториче ское человечество. Общий очерк доисторического периода. Пер. с франц.

В. Худидова. Предисл. В. А. Городцова. Серия «Природа и культура». Кн. 18. М. — Л., 1926. — ПиР. 1926. Кн. 6, с. 161 — 162. Преображенский находит рецензируе мую книгу неудачной, потому что в ней не прослеживается связь между матери альной деятельностью, другими проявлениями жизнедеятельности людей и их умственным развитием.

Преображенский П. Ф. Женщина (этнографический очерк). — БСЭ. Т. XXV.

М., 1932, с. 277 — 281.

Преображенский П. Ф. Гомосексуализм (этнографический очерк). — БСЭ.

Т. XVII. М., 1930, стб. 596 — 597.

Преображенский П. Ф. Курс этнологии, с. 154.

Там же, с. 177.

Там же, с. 182.

Там же, с. 192.

Там же, с. 207.

Там же, с. 209.

Алпатов В. М. История одного мифа: Марр и марризм. М., 1991;

Серебрян ников Б. А. Об исследовательских приемах Н. Я. Марра. — Вестник МГУ. 1992, № 3. Сер. 9. Филология, с. 67 — 75.

Этнография. 1929, № 2, с. 114 — 115.

Там же, с. 116.

Там же, с. 117.

Там же, с. 118.

Там же.

Соловей Т. Д. От «буржуазной» этнологии к «советской» этнографии. Ис тория отечественной этнологии первой трети XX века. М., 1998, с. 156.

Там же, с. 153.

Уместно упомянуть составленные им для энциклопедии этнографические очерки по Африке (БСЭ. Т. XIV. М., 1926, стб. 108 — 112), по Европе (БСЭ.

Т. XXIV. М., 1938, стб. 247 — 252), Германии (БСЭ. Т. XV. М., 1929, стб. 507 — 512), где в предельно сжатой форме дана обширная информация (в сопровож дении выразительных иллюстраций), а также статью «Буры» (БСЭ. Т. VIII. М., 1927, стб. 207) и другие публикации.

Марков Г. Е., Соловей Т. Д. Этнографическое образование, с. 81 — 82.

Маторин Н. М. Современный этап и задачи советской этнографии. — СЭ.

1931. № 1 — 2, с. 3 — 38.

Там же, с. 20.

Там же, с. 12.

Судьба Н. М. Маторина тоже трагична: он был арестован в 1935 г. и в 1936 г. расстрелян. См.: Решетов A. M. Николай Михайлович Маторин. — ЭО.

1994. № 3, с. 147 — 149.

См.: БСЭ. Т. 64. М., 1934, стб. 789.

Там же, стб. 776.

См.: Этнография. 1930. № 3, с. 5 — 20.

Там же, с. 7.

См. также: Преображенский П. Ф. Философия как служанка богословия. — ПиР. М., 1922. Кн. 6, с. 64 — 73.

Преображенский П. Ф. Анимизм. — БСЭ. Т. II М., 1926, стб. 764.

Там же, стб. 761 — 865.

Преображенский П. Ф. Предисловие. — Фрэзер Дж. Золотая ветвь. Вып. 1.

М., 1928, с. 9 — 20;

См.: Токарев С. А. Послесловие.— Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. М., 1980, с. 803.

Преображенский П. Ф. Реализм примитивных религиозных верований, с. 14.

Там же, с. 16.

Там же, с. 10.

Там же, с. 11.

К фактам скрещения автор относил, среди прочего, и результаты контак тов малокультурных народов с европейскими миссионерами (Преображен ский П. Ф. «Первобытный монотеизм» у огнеземельцев. [б. г., б. м.]).

См. [рец. на:] В. Г. Богораз-Тан. Христианство в свете этнографии. М. — Л., 1928. — ПиР. М., 1928. Кн. 4.

См. [рец. на:] Кун Н. А. Предшественники христианства. М., 1922. — ПиР.

М., 1923. Кн. 4, с. 220 — 221. См. также переводы текстов, выполненные Преоб раженским: Ранович А. Т. Первоисточники по истории раннего христианства. М., 1933, с. 162 — 165. В издании этой книги 1990 г. текстов Преображенского нет.

Преображенский П. Ф. Тертуллиан и Рим. Опыт по истории первобытного христианства и раннехристианской церкви. М., 1926.

См. рец. на эту книгу: ПиР. М., 1927, № 6, с. Кн. 2, с. 149 — 150;

Исто рик-марксист. М., 1927, № 6, с. 227 — 236.

См. [рец. на:] Бердяев Николай. Смысл истории. Берлин, 1923. — ПиР.

М., 1923. Кн. 6.

Преображенский П. Ф. Русский папа. — [Рец. на:] К. П. Победоносцев и его корреспонденты. Т. I, полутомы 1 и 2. М., 1923. — ПиР. М., 1924. Кн. 1;

Пись ма Победоносцева к Александру III. Предисл. М. Н. Покровского. Т. I. M., 1925. — ПиР. М., 1925. Кн. 7;

Т. II. М., 1925. — Там же. М., 1926. Кн. 7.

См. [рец. на:] Соловьев Вл. Письма. Пг., 1923. — ПиР. М., 1924. Кн. 1.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.