авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


И. Л. Бабич

СЕВЕРОКАВКАЗСКАЯ НАЦИЯ

В ЕВРОПЕЙСКОЙ ЭМИГРАЦИИ (1917—1930-е годы):

МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ 1

События 1917 г. и

последовавшая за ними гражданская война, как

известно, привели к массовой миграции русских в страны Европы во-

обще и во Францию в частности. В последнее время вышло множество

работ на тему жизни русских в Европе в 1920—1930-е гг. Тем не менее

помимо русских в Европе оказались и кавказские народы, не согла сившиеся мириться с большевистской властью на Кавказе. В эмигра ции кавказцы создали значительное число политических и обществен ных партий, сформулировали свою теорию построения государства на Кавказе. Базовым понятием в этой теории было признание кавказски ми эмигрантами присутствия кавказской и северокавказской идентич ности, что свидетельствовало о способности народов Кавказа к объ единению в рамках одного государства. Предлагаемая статья, подго товленная на основе обнаруженных нами во Франции материалов частных архивов кавказских деятелей европейской эмиграции 1920— 1930-х гг. и публикаций в эмигрантской периодике, посвящена, с од ной стороны, анализу развития идей о северокавказской идентичности в общественной кавказской мысли, а с другой — формированию на практике северокавказских объединений для борьбы за независимость Кавказа 2.

Теория «северокавказской идентичности»

В целом в эмиграции 1920—30-х гг. бытовали три точки зрения на такое явление, как «северокавказская нация». Согласно первой, севе Приношу огромную благодарность фонду «Дом науки о человеке»

(Fondation Maison des sciences de l'homme, Франция) за предоставленную воз можность работать в архивах и библиотеках Франции (2009—2011).

«Archives personnelles de А. Topcibasev», CERCEC, EHESS, par autorisa tion spciale. Личный архив Алимардан бека Топчибаши, CERCEC, EHESS, по специальному разрешению.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН рокавказская нация — явление, исторически присущее народам Се верного Кавказа. Согласно второй — такой нации нет, но есть условия для формирования ее в будущем, и наконец, были скептики, которые считали, что на Кавказе никогда не было единого народа и что отсут ствуют даже условия для его возникновения. Основное различие в по зициях заключалось в отношении к существующему на Кавказе этни ческому, религиозному и, главное, языковому разнообразию народов Северного Кавказа: одни кавказцы считали, что это непреодолимое препятствие для формирования единой северокавказской нации, дру гие утверждали, что такое разнообразие нисколько не мешает объеди нению. Так, осетин Барасби Байтуган 3 писал:

Многовековая совместная жизнь, общность исторических судеб, одинаковый характер окружающей природы и т. п. создали все необхо димые условия для консолидации горцев в нацию. Несмотря на разницу в языке, на всем пространстве Северного Кавказа, от берегов Черного до берегов Каспийского морей, живет единый народ, обладающий еди ной, только ему присущей, культурой, руководствующийся одинако выми общественно-бытовыми формами и традициями, воспринимаю щий внешние явления через одну и ту же призму преломления, связан ный единым историческим прошлым и в одинаковой степени чтущий это прошлое и его героев, наконец, проявивший волю к совместной жизни и обладающий национальным самосознанием и сознанием своей общности, а также стремящийся, как стремился он и в прошлом, к неза висимой национальной жизни в пределах собственного государства… горская нация — есть историческое в нас… мы являемся нацией и тре буем для себя равноправия [Байтуган 1933: 15, 17—18].

Другой осетин, Бало Билатти, признавал, что действительно «единственно слабым местом нашей организации является его много язычие, отсутствие единого общего национального языка, однако эта слабая сторона не может подорвать устои северокавказской нации».

Далее он подчеркивал, что есть «новые антропологические теории, со гласно которым нации уже не отождествляются ни с языком, ни с религией, ни с расой». Поэтому, по его мнению, язык не является обя зательным условием превращения в «монолитную нацию». Б. Билатти указывал:

В свободном Северном Кавказе не должно быть ни аварца, ни ка бардинца, ни балкарца, ни осетина, ни чеченца, ни кумыка. Там должны быть только северокавказцы [Билатти 1935: 14—17].

Б а й т у г а н Б а р а с б и (Б о р и с) П а в л о в и ч — осетин (р. 2 июля 1899 г. в ст. Черноярской, Северная Осетия, ум. в 1986 г. в Мюнхене, Герма ния), полковник Терского казачьего войска, эмигрант (Грузия, Турция, Че хия), в 1922 г. получил высшее образование, профессия — инженер.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Б. Билатти подчеркивал, что «геополитическое положение Север ного Кавказа и общие условия, в коих он пребывает, не говоря уже о настоящем историческом моменте и связанных с ним идеологических течениях, разрушающих у основания старые понятия и доктрины, ста вят нас в такое исключительное положение, при котором не только не следует базировать идею национального возрождения на племенном партикуляризме, но, смеем думать, и сама мысль о таком партикуля ризме является опасной для нашего общенационального дела», поэто му у народов Кавказа нет другого пути, как внедрять идею «нацио нального централизма» [Билатти 1937: 12].

О горском единстве писал и кабардинец Э. А. Бекович-Черкас ский:

Мы объясняем наше единство тем, что в горском религиозно общественном быту лежат основы старых исторических культур, вли явших веками на самобытность горской массы [Бекович-Черкасский 1929: 27].

Джаван уточнял, что следует на базе «принципа единой нацио нальной воли и стремлений созидать государство не союза племен и народов, а… единой, хотя и сложной, нации». Идеалом политического устройства для народов Северного Кавказа мог стать кантональный принцип устройства Швейцарии [Джаван 1936: 15].

Но были и скептики. Грузин М. Мусхелишвили признавал, что кав казской идентичности, необходимой для создания нового кавказского государства, пока нет:

Далеко еще то время, когда кавказская национальность сделается живой реальностью. Для настоящего момента это отдаленный идеал, умозрительная цель в будущем. Сейчас нужно довольствоваться мень шим, а именно — требованием осознания всеми заинтересованными необходимости объединения и известной широты кругозора, которая позволит пожертвовать эгоистическими интересами отдельных частей в высших интересах общего целого… но пока этого нет [Мусхелишвили 1934: 24].

Поэтому те, кто были настроены более реалистично, использовали для построения теории государственности другие понятия, в частно сти понятия «кавказской» и «северокавказской солидарности», кото рые точнее выражают суть происходящего на Кавказе: да, единой на ции нет, но между народами существовало и продолжает существо вать чувство солидарности, которое и позволяет им, по мнению кавказских идеологов, стремиться к объединению народов в рамках одного государства. Основанием существования такой кавказской со Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН лидарности для осетина Тамбия Елекхоти 4 было наличие «духовного родства кавказских народов». Т. Елекхоти признавал, что в прошлом истории Кавказа между народами вообще и горцами в частности дей ствительно было много разногласий, вплоть до междоусобных войн, но это было связано не с отсутствием кавказской солидарности, а «с определенным этапом духовного развития и характером общественно го строя» народов Кавказа. Т. Елекхоти приводил множество приме ров проявления кавказской солидарности, например, по мнению Т. Елекхоти, во время восстаний Грузии против России, имевших ме сто в период между 1804—1812 гг., «значительные части из Осетии и Дагестана, которые ранее сами не раз беспокоили Грузию набегами», при возникновении «угрозы… над всем Кавказом» спустились с гор «на поддержку грузин» [Елекхоти 1929а: 3]. Народы Кавказа, по мне нию Т. Елекхоти, способны «к собственному государственному твор честву во имя высших государственных идей» [Елекхоти 1929б: 7—10].

О кавказской солидарности как о реальном чувстве кавказской эмиграции писали многие кавказцы. Так, Давид Соломонович Вач надзе, известный грузинский политический и общественный деятель, кавказовед, член Кружка по изучению Кавказа в Париже в 1920— 1930-е гг., все же настаивал на том, что «кавказская солидарность бы ла и есть без России» и что кавказские «народы никогда не вели меж ду собой войн».

Среди северокавказских политиков эмиграции были и более трез вые точки зрения. Член Северокавказской делегации (СКД) Гайдар Баммат подчеркивал, что республики Южного Кавказа в ходе истории далеко не всегда получали поддержку со стороны народов Северного Кавказа:

Горцы, в частности Чечня и Дагестан, никогда не забудут, что окончательное единство Кавказа стало практически возможным для России только тогда, когда она утвердилась в Закавказье и Грузия стала плацдармом для ее наступательных операций.

Поэтому Г. Баммат не питал надежд на формирование единой кав казской идентичности и кавказской солидарности, тем не менее он по нимал, что «всякая попытка изолированного разрешения своих на циональных задач натыкается на такие территориальные, экономиче ские и политические затруднения, которых собственными силами ни один из кавказских народов разрешить не в состоянии… Мы должны твердо помнить, что как бы благоприятно ни сложились для нас внеш Е л е к х о т и Т а м б и й — осетин (р. в 1889 г. в Дигории, ум. 3 января 1952 г. в Ницце), окончил юридический факультет С.-Петербургского универ ситета, друг Максима Горького, офицер Ингушского полка Дикой дивизии, эмигрант (Турция, Франция, Париж).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН ние обстоятельства в момент неизбежного, под внешними и внутрен ними ударами, развала советской России, Кавказ сможет утвердить и сохранить свою независимость только в том случае, если мы сумеем создать отвечающее геополитической реальности нашей Родины еди ное, политически централизованное и сильное во всех отношениях го сударство» [Баммат 1936: 3].

Г. Баммат признавал необходимость формирования политического объединения, члены которого осознавали бы необходимость ведения совместной борьбы народов, даже если они не чувствуют этнической общности [Баммат 1934а: 24]. Он писал, что «Кавказ должен быть единым политическим целым, единым государственным образовани ем, пределы которого мыслятся нами в национальных границах, спра ведливо или несправедливо установленных на данный момент истори ческим ходом событий».

Тем не менее среди северокавказских эмигрантов так думали не все. Российская империя в течение XVIII—ХIХ вв. воспитала северо кавказскую горскую военную элиту, которая, оказавшись в эмиграции, продолжала отстаивать интересы Российской империи. Эмигранты до казывали, что не существует кавказской идентичности вообще и севе рокавказской в частности. Так, в Париже в 1920—30-е гг. осетин Ми хаил Николаевич Абациев 5 выступил с целым рядом докладов на эту тему: «Задачи и тактика кавказских сепаратистов» (1928), «Задачи и тактика сепаратистов» (1929), «Самоопределение Осетии (в связи с национальным вопросом на Кавказе)» (1935), «Идея солидарности на родов Кавказа» (1937), «Демократия и реальная политика» (1939). В них он поставил два ключевых вопроса, связанных с понятием «севе рокавказской идентичности»: «Могут ли кавказские народы серьезно рассчитывать на государственную независимость в пределах нацио нальных границ? Достаточно ли кавказские народы солидарны между собой, чтобы осуществить такое единство в пределах географических границ?»

Поддерживая самобытность кавказских народов как непреходя щую ценность и идею «кавказской солидарности», М. Н. Абациев, тем не менее, подчеркивал, что «общекавказская солидарность… есть фикция», что «никогда не было этой солидарности до прихода русских на Кавказе» [Елекхоти 1929а: 2]. М. Н. Абациев считал, что «установ А б а ц и е в М и х а и л Н и к о л а е в и ч — осетин (р. в 1890 г. (по по следним уточненным данным! — И. Б.) в г. Ардон, Осетия, ум. 2 февраля 1983 г. в Париже, похоронен на кладбище Сен Женевьев де Буа), подпоручик, окончил Воронежский кадетский корпус и Павловское военное училище, произведен в офицеры Осетинского полкового дивизиона, участник первой мировой войны, эмигрант (Чехия, Прага), окончил Русский юридический фа культет (Прага), после 1925 г. проживал в Париже.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН ление русского владычества на Кавказе принесло краю просвещение, расцвет и сносную жизнь», и он не видел оснований для реального по строения независимого государства на Кавказе.

Единственным условием формирования кавказской нации и кав казской идентичности, по его мнению, должно было стать проживание народов Кавказа в составе Российской империи. Он подчеркивал, что только с приходом российской власти в регионе «начался процесс внутреннего объединения…»:

Стерлись внутренние границы. Религиозные, расовые, династиче ские и территориальные притязания, отойдя в чужую юрисдикцию, рас крепостили отношения кавказских народов между собой. Если можно говорить о «кавказской солидарности», то только в эту эпоху. Она рож далась, естественно, независимо от русской администрации. Но успеху ее способствовала принадлежность к русскому миру: школы, язык, пути сообщения, широкое взаимное общение. Кавказские национальные движения развивались на почве русского воспитания и языка [Абациев 1937: 4].

Таким образом, М. Н. Абациев настаивал, что кавказская солидар ность начала формироваться именно благодаря России. После распада империи в 1917 г. Кавказ потерял зачатки и этой общности, и этой со лидарности. И он делал вывод: «Ушла Россия, и вновь начались разно гласия». Поэтому он отрицал «возможность для кавказских народов независимого государственного существования, считая, что «кавказ ские народы разъединены между собою и духовно, и исторически, и самой окружающей их природой» [Один из слушателей 1937: 25—26], а сами народы Кавказа не обладали способностью к государственному строительству [Елекхоти 1929а: 6]. Был и другой осетин — казак Ни колай Александрович Бигаев 6, который призывал эмигрантскую гор скую молодежь Северного Кавказа, забыв о «национальном пафосе», объединиться с русскими коллегами [Бигаев 1925: 15].

Кавказцев, которые отстаивали имперские идеи, называли в эмиг рации «русскими». Вот что писал об осетине М. Н. Абациеве Р. Га башвили: он утратил свое «национальное самосознание», то есть «об русел» [Один из слушателей 1937: 25]. По мнению кавказцев-сторон ников независимости Кавказа, таких как М. Н. Абациев было мало и Н. А. Б и г а е в — полковник, офицер Российской армии. Во время пер вой мировой войны состоял в конвое наместника Его Императорского Вели чества на Кавказе. В 1915 г. был назначен начальником конвоя великого князя Николая Николаевича. Участвовал в белом движении, затем эмигрировал в Чехию (Прага). В 1925 г. Н. А. Бигаев возглавлял Русский общевоинский союз в Чехословакии, принимал участие в Евразийском семинаре в Праге (1928).

Был членом русской военной организации (Прага, 1935), возглавлял в Праге организацию под названием «Кавказское куначество» (1920—1940-е гг.).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН появление их объяснялось пагубным влиянием русской культуры и русской системы воспитания. Их «при звуках пошло-слезливых ро мансов Вертинского охватывает «мечтательная задумчивость» и они начинают «тосковать по родине… Русская культура заглушила в нем (М. Н. Абациеве. — И. Б.) те национальные начала, которые давали и дают еще многим миллионам возможность сопротивляться как физи ческой, так и моральной ассимиляции» [Хроника 1937: 12—14].

Сторонников «имперских идей» в эмиграции называли « ренегата ми, карьеристами, подхалимами, лицами, потерявшими чувство своей национальной обособленности, духовную связь с собственным наро дом, смотрящими на все с точки зрения личной пользы и этой пользе старающимися подчинить интересы народа в целом» [Аноним 1933:

2—3].

К одной из разновидностей этой категории лиц принадлежат наши «отечественные монархисты» (сторонники России монархической) и вообще всякого оттенка «едино-неделимцы», рассеянные в качестве «русских эмигрантов» по различным странам. Нансеновский паспорт для них является символом их близости и «единства» с русским наро дом и со всем тем, что «Русью пахнет», а не тяжелой необходимостью, наложенной на нас благодаря недомыслию наших высоких покровите лей в Женеве. Слово «русская культура» приводит их в благоговейный трепет (далеко не всегда искренний), хотя практические сведения об этой культуре чаще всего черпались ими в русских кабаках и кафе шантанах. При слове «самостийность» они впадают в ярость, обвиняя лиц, не потерявших еще способности краснеть краской итальянских патриотов, не потерявших чувства национального стыда, во всех смертных грехах. В своей работе они следуют старым образцам, играя на разъединении, на ослаблении нашего национального фронта… На ши «едино-неделимцы», наши «истинно русские горцы» являются ду ховными наследниками тех, кто в те времена служили слепым оруди ем в руках русских и допускали «ссоры чеченских народов с ингуша ми». Для многих из них деятельность «Осетинской комиссии по обращению осетинцев и ингушевцев в христианство»… наполнившей Осетию (и Абхазию) пьяными русскими попами и гомосексуалистами монахами-миссионерами, разделившей осетин и абхазцев на две раз норелигиозные части, является также одним из «благотворных» про явлений «русской культуры».

Среди северокавказцев были и такие, которые стали изгоями в своих национальных сообществах, получив клеймо «русский». Такой фигурой стал, например, осетин Лазарь Феодорович Бичерахов — ге нерал Российской армии 7. Он пытался участвовать в политической Б и ч е р а х о в Л а з а р ь Ф е о д о р о в и ч — осетин (р. 23 августа 1880 г. в ст. Осетинской, Терская обл., ум. 22 июня 1952 г. в Дорнштадте, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН жизни северокавказцев в эмиграции, вступил в Народную партию гор цев Кавказа, но был из нее исключен. Пытался участвовать в заседа нии Совета Кавказской Конфедерации (КК) в 1938 г., и вновь азер байджанцы отказались работать в Совете, как только там появился Би черахов. Мы нашли письмо Алимардана Топчибаши, посланное им июня 1929 г. на имя председателя Северо-Кавказской республиканско федералистической партии (Стамбул) [Топчибаши Алимардан: VI].

А. Топчибаши писал, что «азербайджанская делегация, как только уз нала об участии в северокавказских делах генерала Бичерахова, заняла резко отрицательную позицию». Любопытно, что в черновике письма А. Топчибаши называл Бичерахова «русским генералом», однако в чистовике этого выражения уже не было. Кроме того, А. Топчибаши получил еще два письма против Л. Ф. Бичерахова, подписанных 39 да гестанцами и 50 горцами Северного Кавказа, проживавшими в Стам буле.

По нашему мнению, «пророссийски» настроенных кавказцев в ев ропейской эмиграции было немало. Все они — плод проводимой в те чение ХIХ в. политики России по созданию кавказской элиты с про российскими взглядами [Бабич 2008: 171—186]. Данная политика ока залась настолько успешной, что, даже после того как Российская империя перестала существовать, эти люди, прожив многие годы в эмиграции, не могли или не хотели менять свои взгляды. И это явле ние с точки зрения историка чрезвычайно любопытно. Чаще всего кавказцы с пророссийскими взглядами не принимали активного уча стия в общественной и политической жизни в эмиграции, жили своей частной жизнью и сохраняли верность империи и императору Нико лаю II и данным им в свое время военным присягам. Например, жил в эмиграции, в Праге и Париже, осетин Семен Андреевич Хатаев, казак Терского казачьего войска. Еще в России он окончил реальное учили ще во Владикавказе, учился в С.-Петербургском институте инженеров путей сообщения. Жил тихо, посылал свои статьи в эмигрантские журналы «Русский современник» (Париж) и «Казачий путь» (Прага), поддерживал русских демократов и П. Н. Милюкова, однако заметно го следа в эмигрантской жизни не оставил.

Был еще один осетин — Измаил Васильевич Баев, один из трех братьев Баевых, оказавшихся за границей, в эмиграции. Наиболее из вестным стал Георгий Васильевич Баев (1868—1939), юрист, адвокат, сделавший научную карьеру в Германии. Он жил в Берлине и работал в университете, на кафедре осетиноведения. Г. В. Баев по поручению Германия, в доме для престарелых), генерал-лейтенант Российской армии, окончил Алексеевское военное училище, Георгиевский кавалер, служил в Терском казачьем войске, возглавлял союзное Кавказско-Каспийское прави тельство, эмигрант (Лондон, Париж, 1919 г.).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Лондонского Библейского общества перевел Библию на осетинский язык, издавал памятники прошлого Кавказа. О втором брате, Иване Васильевиче, мало что известно кроме того, что он жил в эмиграции во Франции и умер в 1982 г. в Русском доме в Кормей-ан-Паризи, а вот третий брат, Измаил Васильевич, жил в эмиграции в Сербии, в Белграде. Измаил Баев открыто отстаивал необходимость сохранения Северного Кавказа в составе России, считая, что горцам «не следует стремиться к национальной независимости».

Надо сказать, что среди сторонников «имперской ориентации» бы ли и закавказцы, например, крупный армянский промышленник Абрам Осипович Гукасов (Гукасянц). Будучи членом Ассоциации нефтепро мышленников — мусульман Кавказа и Лиги промышленников, ком мерсантов и финансистов — армян Кавказа (Париж), вместе со своим братом Павлом финансировал сохранение армянской культуры (фонд братьев Гукасовых, Женева), тем не менее и в эмиграции он оставался сторонником Российской империи. Именно он основал и финансиро вал крупную эмигрантскую русскую газету «Возрождение». В 1969 г.

в этой газете был опубликован некролог по поводу смерти А. О. Гукасова, подписанный В. Нерселяном, который писал следую щее: «Еще при жизни Абрам Осипович часто сам говорил о себе так:

„Вот армяне считают меня изменником. Я же для них работаю. Осво бождение России есть кратчайший путь для решения и армянской проблемы. И единственный путь — другого нет“». Поэтому А. О. Гу касов и стремился восстановить Российское государство, а его часто упрекали в том, что он «обрусел». Тем не менее сам Абрам Осипович подчеркивал, что «Российская империя осуществляла культурное раз витие всех народов империи». Как подчеркивал в некрологе В. Нерсе лян, из-за этого его часто не понимали и не принимали ни армяне, ни русские [Нерсесян 1969: 76].

В основе различий между «прорусской» и «прокавказской» пози циями в эмигрантской среде 1920—1930-х гг. лежала оценка истории русско-кавказских отношений, русской власти на Кавказе, роли рус ской культуры и последствий для народов русской политики на Кавка зе. Сторонники прорусской позиции утверждали, что «Россия облаго детельствовала Кавказ, что народы Кавказа перегрызли бы друг другу горло, если «не висела над ними русская палка» [Абациев 1937: 4].

Т. Елекхоти считал, что это не так, что народам Кавказа присуща кав казская солидарность и без России они смогли бы жить друг с другом мирно.

Северокавказские националисты считали имперскую Россию «тюрьмой народов» [Байтуган 1932а: 10], определяя русскую полити ку на Кавказе как «русификаторско-экстерминационную» [Василев ский 1929: 29], а русскую идеологию на Кавказе — «русофобским на ционализмом» [Жанай 1929: 22—24]. И. Чулик подчеркивал, что в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН ХIХ в. на Кавказе шла настоящая колониальная борьба, причем «рус ская историческая литература крайне бедна сочинениями беспристра стного освещения этой вековой борьбы горцев Кавказа с Россией [Чу лик 1930а: 17]. Установление русской власти помешало развитию соб ственной, исламской государственности на Северном Кавказе [Нартан 1930: 23—25].

Кабардинец Владимир Николаевич (Эльбуздук Канаметович) Ку дашев 8, издавший в России (1914) свой известный труд «Историче ские сведения о кабардинском народе», в 1936 г. опубликовал в Пари же статью под названием «Заметки кабардинца», в которой он, чело век, получивший российское образование и бывший до революции «проимперски» настроенным человеком, стал высказывать прямо про тивоположные взгляды. К этому времени ему было около 70 лет. Он писал следующее:

Дружественные отношения Кабарды с Москвою восходят к време нам российского царя Ивана Грозного… Вот с каких давних времен возникла наша связь с Россией. И с тех пор до самого падения импера торской власти мы были честно верны единению с Россией, выступая на защиту неприкосновенности и достоинства русского государства во всех войнах, которые только Россия вела. Но когда многовековые госу дарственные устои рухнули и страна стала быстро разваливаться и ка титься в пропасть, мы, естественно, задали себе вопрос: как нам быть — следовать за Россией или нет? Явилась более ясная критическая оценка всего прошлого, и национальная наша независимость была подсказана самим ходом событий… Мы, со своей стороны, были верны государст венному единению с Россией, но что нам дала русская власть? Кавказ находится под владычеством России 75 лет. Ничего не дала!..

1) народное просвещение было в полном запустении;

2) пути сообще ния в первобытном состоянии;

3) торговля и промышленность почти не развивались, даже добыча нефти и то была в основном в руках ино странцев. Зато Россия может похвастаться тем, что насадила в нашем крае военно-народное управление, куда приглашались на службу гос пода офицеры, исключенные за порочное поведение из своих полков.

В л а д и м и р К у д а ш е в — кабардинец (р. 14 апреля 1865 г., ум. в Нальчике в 1945 г.), князь (дворянин), с 1894 г. состоял в церковном браке с Анной Елисеевной Коченовской (р. 2 мая 1866 г.), православный, окончил Московский университет, работал провизором аптеки, стал коллежским со ветником, а со временем и меценатом, издал в Киеве в 1913 г. книгу «Истори ческие сведения о кабардинском народе». До революции В. Н. Кудашев про живал в Киеве, имел собственный дом в центре города, в 1918 г. продал дом, планируя переселиться в Кабарду, в 1919 г. вступил в Добровольческую ар мию, делал пожертвования на ее содержание. В том же году эмигрировал во Францию, вначале жил в Каннах, потом — в Ницце, свою жизнь закончил в 1945 г., проживая в Русском общежитии для стариков Красного Креста и по лучая помощь от русского фонда «Земгора».

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Эти офицеры назначались на должности уездных и окружных началь ников и, являясь низшими агентами власти, ближе всего соприкасались с народной массой, применяя сравнительно гуманные русские государ ственные законы вкривь и вкось, по собственному усмотрению, подры вая этим доверие к государственной власти и к монарху. Так как они были люди сомнительных нравственных качеств, то обирали темный народ без зазрения совести, брали во всех видах, не брезгуя ничем.

Приходили к нам бедняками «на кривых каблуках» и уходили от нас помещиками. Эти незакономерные действия властей не ускользали от населения. Оно видело все это прекрасно — люди терпели со скреже том зубовным и все это мотали себе на ус. Теперь, когда уже нет более былых исторических основ нашей связи с Россией, мы можем сказать:

отныне Кавказ для кавказцев — довольно с нас 75-летнего опыта. Мы хотим жить свободной независимой от России жизнью и свободно ды шать полной грудью своим чудным горным воздухом. Опека ваша, рус ские, нам не нужна — вы слишком оказались плохими опекунами. Мы дошли до полной нищеты в этом благословенном крае, в котором где ни копнешь лопатой, то нефть, то руда, то целебные минеральные ис точники. Всем этим богатством Россия сама не сумела воспользоваться и нас ничему не научила. Довольно. Нам осталось ждать меньше, чем мы ждали. Всем существом своим мы чувствуем, что близок час, когда наша дорогая родина освободится от большевизма и все мы дружно примемся за работу по объединению народов Кавказа и формированию Кавказского федеративного государства [Кудашев 1936: 28—31].

Северокавказцы-«националисты» негативно относились не только к русской власти в регионе, но и к русской культуре. Русская культу ра — это «московская азиатчина», которая близка рязанскому мужику, но «совершенно чужда вольному сыну гор» [Нартан 1930: 18]. Грузин ский деятель Р. Габашвили «наглядно доказал на основании непре ложных исторических данных старшинство кавказской культуры по сравнению с культурой русской и, напротив, пагубность влияния и владычества России для всех без различия кавказских народов… В те времена, когда просвещенные грузины, а равно и армяне, переводили на свои языки Евангелие и др. богословские труды, русской государ ственности не было и в помине», — заключал Р. Габашвили [Один из слушателей 1937: 25]. И. Чулик подчеркивал, что «в России господ ствующая и наиболее многочисленная народность составляла лишь 43,3 % всего населения, причем «инородческий» элемент в значитель ной своей части превосходил культурой и общественной организован ностью господствовавших великороссов» [Чулик 1930б: 5—6].

Б. Байтуган в статье «Нужно ли это?» ставил вопрос о роли рус ской культуры в жизни горцев Северного Кавказа. Он писал:

Общечеловеческая ценность русской культуры — относительна.

Главной особенностью этой культуры является ее подражательный, за Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН имствованный характер. Все определяющие ее факторы, начиная с христианства и кончая марксизмом, были импортированы на русскую почву с Запада и Востока… Но особенно опасным свойством русской культуры является ее необыкновенная агрессивность, воинствующий шовинизм, ее нетерпимость к иным с ней соседящим культурам. Всю историю русского народа можно охарактеризовать как постоянное стремление распространить свою политическую власть и свой язык, ре лигию и культуру на возможно большее число иных народов, искоре нив в этих последних всякую национальную самобытность. Идея все мирного владычества, практически проводимая государственной вла стью, теоретически отображалась в идее «мессианства» — особого культурного предназначения русского народа, которой не было чуждо ни одно из идеологических течений, существовавших (и существую щих) в русском обществе [Байтуган 1932б: 28—29].

О пагубном влиянии русской культуры на жизнь горцев писал ка бардинец Эльмурза Бекович-Черкасский:

Многие горцы из плоскостного населения, соседственного к город ским центрам, в своих сношениях с городом знакомились часто с па губными сторонами городской жизни, вследствие чего в патриархаль ных горских аулах все больше слабели так сильные некогда устои се мейно-общественной жизни и дух народа… В итоге всего в народе чрезмерно развивался религиозный мюридизм, шеихизм, абречий раз бой и другие нездоровые симптомы недовольства духа судьбой, и тол щи народа стремились жить обособленно и замкнуто от окружающего их русского влияния, подчиняясь своим бытовым традициям и адатам [Бекович-Черкасский 1929: 27].

Трагедия кавказцев состояла в том, что они, отвергая русскую культуру, тем не менее были вынуждены пользоваться в эмиграции русским языком. Большинство кавказских журналов в эмиграции из давалось на русском языке. Горским лидерам приходилось своим чи тателям объяснять причины использования русского языка. Так, Г. Баммат подчеркивал, что журнал «Кавказ», издаваемый на русском языке, обращался не к русской аудитории, а к кавказскому читателю, а использование русского языка при этом объяснялось «историческими условиями», в силу которых «общим для нашей национальной эмигра ции пока еще является русский язык» [Баммат 1936: 6]. Поэтому фор мирование единого государственного языка для независимых госу дарств Кавказа вообще и Северного Кавказа в частности было одной из ключевых проблем в эмигрантской общественной мысли на протя жении 1930-х гг. Горцы писали: «Будем надеяться, что через 5—7 лет после восстановления независимого горского государства русский язык будет символически, но торжественно сожжен на костре перед памятником нашей независимости» [Коста 1934: 21]. В качестве госу Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН дарственного на Кавказе предлагалось признать один из следующих языков: эсперанто, один из европейских языков, один из тюркских языков (например татарский или, как его называли, кавказский тюрко татарский), турецкий язык на латинской основе [Халил 1934: 32—34], адыгейский язык [Каншав 1935: 25—28].

Для понимания теоретических оснований и возможностей форми рования общей кавказской идентичности и объединения кавказских народов очень важна обнаруженная нами в архиве А. Топчибаши его рукопись под названием «К вопросу о возможности объединения эмигрантов-кавказцев (азербайджанцев, армян, грузин и северокав казцев) в Париже и вообще за рубежом», датируемая нами ориентиро вочно 1931 г. [Топчибаши Алимардан: V;

Топчибаши Аликбер: III].

Одним из препятствий к объединению народов Кавказа является язык.

Алимардан Топчибаши писал:

В сношениях между собой народы Кавказа, не имея, к сожалению, общего языка, вынуждены пользоваться русским языком в продолже ние более ста лет. Этот язык стал поневоле общим, заставшим народы Кавказа в период отделения от бывшей России и образования респуб лик… Правительства этих последних вынужденно вели свои сношения на этом языке между собой, при посредстве его происходили и проис ходят наши конгрессы, совещания, комиссии и пр., равно как и здесь между официальными кавказскими органами, лишь иногда прибегаю щими в сношениях между собой к помощи французского языка. Усво ить этот последний более или менее удовлетворительно возможно лишь среднему и особенно молодому поколению, учившемуся во француз ских учебных заведениях… При всех достоинствах французского языка как международного и при всем сознании необходимости усвоения это го языка невольно заставляет (так в оригинале. — И. Б.) кавказских деятелей указанных категорий прибегать и теперь к помощи русского языка, которым большинство из них владеют почти в совершенстве и на котором долголетнее им пользование приучило их мыслить, гово рить, писать, зачастую, к сожалению, даже в ущерб родному языку… Такова действительность и надо иметь мужество брать ее такой, как она есть, и извлекать возможную пользу для общих интересов Кавказа, как бы употребление русского языка в сношениях между кавказскими на родами ни било сильно по нашему национальному самолюбию, как бы оно ни стесняло и ни угнетало нас своим несоответствием и даже неко торым противоречием с провозглашенной нами независимостью наших народов… Существующие в эмиграции печатные органы на родных языках, как и на языках французском и русском, имеют свое назначе ние, но ни один из них не играет роли доступного общекавказского ор гана ни по форме, ни по содержанию.

В 1935 г. в Варшавском Восточном институте под председательст вом его директора С. Седрецкого была образована специальная Ко Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН миссия, которая занялась разработкой унифицированного алфавита для языков Северного Кавказа и созданием «общего межплеменного языка для всех северокавказских племен». Членами комиссии стали северокавказцы Б. Хурш (Хуршилов), Х. Кумуз, М. Чукуа, Б. Байту ган, Ж. Жавжоко, Б. Билатти, Ю. Умаш. На комиссии было принято решение «в качестве основы будущего северокавказского унифициро ванного алфавита» использовать «так называемый новый тюркский алфавит, вводимый советским правительством во многих восточных „автономиях“, в том числе отчасти и на Северном Кавказе… При вы боре же межплеменного языка Комиссия остановила свой выбор на кумыкском языке… Решено в этот язык внести те слова, которые яв ляются общими для большинства племенных языков Северного Кав каза» [Кадзаев 1935: 26].

Практика формирования северокавказских объединений в европейской эмиграции в 1920—30-е годы Организации северокавказцев в Европе вообще и во Франции в ча стности можно поделить на два типа: организации благотворительного характера, чья деятельность была направлена главным образом на ока зание помощи тем, кто эмигрировал с Северного Кавказа в Европу, и организации политического характера, чья деятельность была направ лена либо на борьбу за освобождение Северного Кавказа от советской власти, власти большевиков, либо на восстановление российско имперской власти в России в целом и на Северном Кавказе в частности.

В 1920—30-е гг. во Франции было создано несколько благотвори тельных организаций. Первая попытка создать такую организацию да тируется 1919 г., когда была образована Ассоциация горцев Кавказа.

Инициаторами ее создания стали адыги Измаил Шаков (1878—1945) и Айтек Намитоков (1885—1963). Следующая благотворительная орга низация была создана в Париже в 1925 г., и называлась она так: Ко митет по оказанию помощи беженцам Северного Кавказа (другое на звание — Комитет по оказанию помощи беженцам-черкесам Север ного Кавказа в Париже — Comite de Secours des Refugies Circassiens du Caucase du Nord a Paris). При Комитете работала касса помощи (La Caisse de Secours des Refugies Circassiens du Caucase du Nord a Paris).

Инициатором организации данного Комитета был ингуш Мурзала Муссиевич Куриев 9 (1882—1952), который занял пост заместителя К у р и е в М у р т а з а л а — Отец М. Куриева служил в императорском конвое. Муртазала окончил реальное училище во Владикавказе и военное училище в Тифлисе. Вышел офицером в Туркменский конный дивизион в Ашхабаде. Затем служил в Польше, был участником русско-японской войны.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Председателя Комитета, а его председателем стал российский генерал майор Генерального Штаба кабардинец Константин Николаевич Ха гандоко (Хагандоков) (1871—1958). Комитет находился в Париже на бульваре Осман (д. 35).

Деятельность Комитета заключалась в первую очередь в проведе нии благотворительных балов. Например, в архиве Алимардана Топ чибаши мы нашли приглашение на его имя на бал, проводившийся 17 января 1925 г. в Париже, в зале Георга. На балу выступали оперные певцы Ида Рубинштейн, Нина Кошиц, Димитрий Смирнов, балерина Ольга Преображенская, артисты московских театров Никитина и Ефре мова, певец и конферанс армянин Ашим — Хан Мануков, Рафаэль. В заключение Натальей и Дмитрием Поляковыми исполнялись черкес ские танцы. Следующий благотворительный бал проходил 6 июня 1925 г. в отеле Кларидж (Claridges) [Топчибаши Алимардан: II].

В 1928 г. в Париже появилась еще одна благотворительная органи зация — Объединение дам — черкесских беженцев Северного Кавказа во Франции (L’Union des Dames Circassiennes refugiees du Caucase du Nord en France). Офис Объединения находился в 15-м округе [Топчи баши Алимардан: I]. Секретарем Объединения стал кабардинец Мац Шамудинович Шогенов (1900 — 1952). 11 февраля 1928 г. Объедине ние проводило благотворительный концерт в зале Жан-Гулон [Топчи баши Алимардан: II]. В концерте выступали принцесса Мария Вачнад зе (опера), Г. Ф. Леонов (опера), Мария де Гонич (шансон), Александр Мозжухин (песни), Мария Тиканова (балет), Симеон Троянов, Вален тина Кузнецова (кабаре), Ашим-Хан Мануков, МС. Балачев (Топчи баши Алимардан: VII). Подобные балы были и позднее. 29 января 1930 г. состоялся совместный бал Объединения черкесских беженцев Северного Кавказа во Франции и Дамского общества черкесских бе женцев Северного Кавказа. 26 декабря 1931 г. состоялся новый бал Дамского общества черкесских беженцев Северного Кавказа. Бал про ходил по адресу: Версальское авеню, д. 147 [Топчибаши Алимардан: I].

В архивных материалах 1932 г. фигурировала еще одна благотво рительная организация — Дамское объединение осетинских беженцев Северного Кавказа во Франции. Офис организации располагался в 15-м округе Парижа. Они также проводили благотворительные балы, в ча В Ингушетии входил в специальный отряд для борьбы с «абреком» Зелим Ханом. Во время первой мировой войны сражался в рядах Чеченского конно го полка в составе Дикой дивизии. Был контужен, дослужился до подполков ника. Во время гражданской войны командовал в Добровольческой армии Ингушским полком. В эмиграции М. Куриев жил во Франции, был матери ально обеспечен, так как продал нефтяные участки, которыми владел до 1917 г., поэтому, создавая Комитет, он думал о других северокавказцах, нуж давшихся в помощи.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН стности, был проведен бал 6 февраля 1932 г. [Топчибаши Алимардан:

I]. Другой бал состоялся в 1934 г., и организация, проводившая его, фигурировала под названием Союз осетинок в Париже. На осетин ских балах выступали Таня Аверкиева, М. Аксарина, балерина Люся Арцыбушева, Бурже, танцовщик Борис Князев, певица Анна Зарудная, певец Георгий Дубровский, А. Гамалей, гитарист Сергей Николаевич Кротков, исполнительница цыганских песен Татьяна Максимова, А. В.

Михайлов, артистка русской оперы Анна Андреевна Новикова, певица Надежда Васильевна Плевицкая, С. Руднева, балалаечник Карп Тер Абрамов.

В 1932 г. в Париже для оказания помощи горцам-эмигрантам во Франции возникает другая организация — Ассоциация беженцев горцев Северного Кавказа (Общество горских народов Северного Кав каза), членами которой также были и М. Куриев и К. Хагондоков [Топчибаши Алимардан: IV]. Ее президентом стал кабардинец Руслан Джанбеков, вице-президентом — дагестанец Ахмед-Хан Аварский 10, генеральным секретарем стал Алимардан Топчибаши, казначеем — кумык Рамазан Бикежев. Кабардинец Руслан Джанбеков попал в эмиграцию молодым человеком, был сначала служащим, танцором, а с 1927 г. стал рантье и одним из основателей масонской ложи «Проме тей» (1926—1931). Членами Ассоциации стали: Патиш Отпанов, Ба тыр бек Сикоев, Борок Бжегаков, Джамал Албогачи 11, Саид Эмин Ту каев 12, Варлаам и Иван Шервашидзе 13, А. Бадуев, И. Шаков, А. Намиток, М. Чермоев, И. Шакманов, Е. Чермоев, М. Ш. Шовгенов, Дойдаш Зукаев, Султан Келеч Гирей, Абу бекир Чермоев, М. Абуков, Х. Чермоев, М. Хатгогу. Офис организации располагался в 8-м округе Парижа на улице Bernouilli (д. 15). 27 марта 1932 г. было проведено общее собрание горской молодежи Франции, на котором была создана Касса взаимопомощи горцев Кавказа. На собрании присутствовали человека, среди которых А. Аварский, Барагушев, Барачук, К-Х. Бе солти, Джавиташвили, Кази Хан, П. Отпанов, Уцлиев, Эльдаров, Бес лениев, Давидашвили, Довусоков, Дж. Кануков, Кармов, Г. Я. Туаев, А в а р с к и й А х м е д - Х а н — дагестанец (р. в 1895 г., ум. в 1937 г., похоронен не мусульманском кладбище в Бобиньи, Франция), офицер Рос сийской армии, Георгиевский кавалер, участник Корниловского мятежа в Петрограде, в 1918 г. эмигрировал во Францию.

А л б о г а ч и Д ж а м а л — ингуш, в эмиграции с 1919 г., проживал в Париже, был обеспеченным человеком, в 1934 г. стал издателем журнала «Се верный Кавказ».

Т у к а е в С а и д А м и н — чеченец, капитан французской армии, промышленник.

Остальные члены ассоциации не фигурируют в других материалах:

черкес Борок Бжегаков, кумык Рамазан Бикежев, абхазы Шервашидзе Вар лам и Иван, кабардинец Патыш Оптаноко, осетин Батыр бек Сикоев.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Тукоев, Хакуро, Девлет Шакманов, Шеретлоков. Подчеркнем, что большинство из перечисленных людей не участвовали в политической жизни эмигрантов во Франции и в других эмигрантских материалах этого периода не фигурировали.

4 ноября 1928 г. в кафе «Гонглоф» на авеню Bourdonnais состоя лось первое общее собрание Парижского отдела Объединения интел лектуальных черкесов, созданного в Сирии в 1928 г. (Union intellec tuelle circassienne). Цель Объединения состояла в изучении истории черкесских народов. В парижское кафе пришло много местных адыгов (кабардинцев и черкесов), среди которых были уже упоминавшиеся выше И. Шаков и А. Намиток, а также Т. Шакманов 14, М. Абуков, Амин-бей [Хроника 1928: 15].

В 1925 г. в Париже было образовано Осетинское национальное объ единение, председателем которого стал упоминавшийся выше М. Н. Аба циев, а членами правления стали А. Сикоев, А. Худалов (казначей) и Б. Цараев. В 1930 г. на базе этой организации появилось Объединение осетин во Франции, председателем которого опять-таки был М. Н. Аба циев, членами правления — К. Латиев (казначей), А. Н. Бурнацев (сек ретарь) 15, уже на следующй год ставший председателем объединения.

В 1930 г. А. Н. Бурнацев вместе с Д. Дзанти (позднее подключился и Б. Цараев) организовал и Институт осетиноведения, который с пере рывами работал более 20 лет, а затем трансформировался в Академи ческий центр по кавказологии (1955 г., Париж). Интересно, что среди северокавказцев-эмигрантов только осетины стремились к научным изысканиям в области кавказоведения. Д. Дзанти представил эмиг рантской общественности целый ряд докладов, в том числе: «Осетин ский народ — праотец языков индоевропейских народов», «История осетин и ее значение», «Обычаи осетин». Большую роль в деятельно сти осетинского института сыграл Н. К. Рерих. Институт был частью Европейского центра Музея академика Н. К. Рериха и этим центром финансировался. Осетины начали издавать научные журналы «Осе тия», «Осс-Аланы». В 1928 г. в Париже были организованы курсы осе тиноведения и осетинского языка, в чем большую роль сыграл Дмит рий Николаевич Воронец — генерал от инфантерии Генерального Ш а к м а н о в Т а у - С у л т а н К е л е м е т о в и ч — балкарец (р. 3 ию ля 1885 г. в Нальчике, ум. после 1952 г.), окончил горскую школу в Нальчике, в 1908 г. окончил Харьковский технологический институт, затем — юридиче ский факультет Московского университета, работал присяжным поверенным во Владикавказе, был адвокатом, председателем Кабардинского национально го комитета, был членом Кабардинской бригады Добровольческой армии. С 1924 г. в эмиграции, жил в Париже и работал на фабрике духов Убиган.

Б у р н а ц е в А л е к с а н д р К о н с т а н т и н о в и ч — осетин (р. в 1897 г., ум. 16 июня 1971 г.), эмигрант (Франция), работал водителем такси.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН штаба, ставший историком осетинского народа. В 1928—1929 гг. он работал преподавателем осетинского языка в Школе восточных язы ков в Париже. Его сын, Г. Д. Воронец, продолжил работу отца, стал организатором при Школе курсов осетиноведения и осетинского язы ка. В 1931 г. было образовано объединение под названием Осетинский аул в Париже, членом которого стал полковник Российской армии осетин Илья Гаврилович Джанаев.

В 1933 г. в Лионе образовалась мощная горская диаспора, которая решила создать общественную организацию — Братство горцев Кав каза в Лионе. Ее лидером стал дагестанец Абдул-Муталим Бабаев.

Братство было создано для организации взаимопомощи, поэтому в первую очередь была образована касса взаимопомощи, для чего каж дый член братства должен был сдать 10 франков [Хроника 1933: 31].

Первая северокавказская политическая организация в европейской эмиграции появилась в Праге (Чехия) в 1924 г. Объединение называ лось Союз горцев Кавказа. Председателем его стал осетин А. Цали ков 16, секретарем — осетин В. Вазагов. Руководство сразу решило издавать журнал «Кавказский горец», редактором которого стал Му рат Хатгогу 17. Формально этот журнал — литературный и научный.

Его лозунгом стала фраза «Сильный человек и водопад везде проло жат себе дорогу». Главной задачей было «служение делу национально культурного возрождения и экономического благосостояния горских народов Кавказа». Редакция подчеркивала, что журнал принципиаль но «не занимается чисто политическими вопросами, как вопросами, могущими разъединить горцев-эмигрантов». Цель движения и жур нала — единение. Вначале движение имело большую популярность среди горцев Чехии, и многие вступили в союз, однако со временем молодежь стала отходить от союза, потому что членам объединения и редколлегии журнала не удалось «отойти» от политики: среди них оказались люди с диаметрально противоположными политическими взглядами [Х., 92—93]. Первые разногласия появились довольно бы стро, в том же году, и уже 8 августа 1925 г. было созвано экстренное Ц а л и к о в А х м е т Н и м б о л а т о в и ч — осетин (р. в 1882 г. в Нокгау, Северная Осетия, ум. 2 сентября 1928 г. в Варшаве), окончил Став ропольскую гимназию (1899), юридический факультет Московского универ ситета (1907), глава Мусульманского Совета в России, делегат съездов му сульман (1917).

Х а т г о г у М у р а т — кубанский черкес (дата рождения неизвестна, ум. после 1931 г.), получил юридическое образование в Российской империи, участник Первого свободного съезда представителей горских народов Кубан ской области и Черноморской губернии (1917), в 1919 г. после отставки Сул тан Шахим-Гирея занял пост заместителя Кубанской Законодательной Рады, в 1919 г. был арестован деникинцами и выслан за границу, эмигрант (Чехия, Прага, 1923 г.).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН общее собрание ввиду внутренних разногласий. Прежнее руководство (А. Цаликов и В. Вазагов) сложило свои полномочия. А. Цаликов пе реселился на жительство в Варшаву и позднее вступил в НПГК. В но вое правление были включены осетин Кази-Хан Бесолов, аварец А. Магомаев. Председателем стал М. Хатгогу, его заместителем — А. Магомаев 18, секретарем — Кази-Хан Бесолов, казначеем — К. Гуль диев 19, членом правления — Эльмурза Бекович Черкасский [Хроника, 1925]. В Брно был открыт филиал союза, председателем которого стал осетин Б. Байтуган, а секретарем — Мустафинова. В 1932 г. Б. Байту ган, анализируя неудачи в деятельности «Союза горцев», утверждал, что эта организация была «примером разношерстного объединения… куда входили и горцы-националисты, и горцы-монархисты, „галипо лийцы“, милюковцы, и даже один евразийствующий». Разумеется, это не могло не вызывать острых политических дискуссий [Байтуган 1934а: 8—9].

На обломках «Союза горцев Кавказа» в 1927 г. была образована Народная партия горцев Кавказа (Народная партия вольных горцев).

Ее генеральным секретарем стал Саид Мухаммад Шамиль (1901— 1981), внук крупного деятеля Северного Кавказа ХIХ в. имама Шами ля. Он приехал в Прагу в конце 1926 г. и провел первое заседание но вой ячейки 18 ноября [Байтуган 1929: 3—4]. Центр партии был в Стамбуле, но довольно скоро появились пражское и парижские отде ления партии. Осетин Т. Елекхоти стал председателем отделения пар тии в Праге [Елекхоти 1934: 13]. Однако деятельность и этой партии была малопродуктивной, и к 1929 г. в партийных рядах наступил «кризис», что показывает общее собрание членов Парижского отдела партии [Топчибаши Алимардан: VI]. Главным виновником развала партии стал, по мнению членов партии, Саид Шамиль. Соратниками С. Шамиля кроме Бичерахова были балкарец Магомет Гирей Суншев и аварец Багаудин Хуршилов 20. Всем им выражено недоверие «за раз лагающую и вредную деятельность… в ней в настоящее время и за предательское кровавое подавление освободительного движения на родов Кавказа в прошлом». Общее собрание Парижского отделения М а г о м а е в А х м е т Н а б и — дагестанец, 1897—1961, окончил ре альное училище в Темир-Хан-Шуре, инженер, председатель Андийского ок ружного Национального совета, в эмиграции с 1920 г., жил в Праге, где полу чил высшее образование, профессор физики и механики, заведовал кафедрой в Пражском высшем техникуме, затем переехал в Париж.

Г у л ь д и е в К о н с т а н т и н Д. — осетин, казак, сотник в Терском казачьем войске, эмигрировал в Чехию, окончил Русский институт сельскохо зяйственной кооперации в Праге.

Х у р ш и л о в Б а г а у д д и н — аварец (р. в 1895 г., дата смерти неиз вестна), до революции окончил Елисаветградское кавалерийское училище, служил полковником Генерального Штаба, в эмиграции обосновался в Париже.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН партии приняло решение об организации Общегорского центра (на званного впоследствии Национальным Советом республики Северный Кавказ), в который пригласили войти «все национальные течения по литической северокавказской мысли, стоящие на базе освобождения и независимости родины». Парижский Исполнительный Комитет было решено реорганизовать во Временный Центральный Комитет Народ ной партии горцев Кавказа для образования Общекавказского центра.

На собрании было принято решение о снятии Саида Шамиля с долж ности генерального секретаря и о привлечении С. Шамиля и его трех соратников (Л. Бичерахова, М. Суншева и Б. Хуршилова) к партийно му суду [Топчибаши Алимардан: IХ]. В программном документе гово рилось:

Национальный Совет имеет задачей объединение и руководство деятельностью всех национальных политических и общественных ор ганизаций народов Северного Кавказа, стремящихся к освобождению страны от иностранной оккупации и создание независимой Северо Кавказской республики в составе КК (Азербайджан—Армения— Грузия—Северный Кавказ)… Создание светского государства, постро енного на основах мирового народоправства, обеспечивающего за все ми гражданами без различия пола, национальности и вероисповедания разные гражданские права… Восстановление частной инициативы и признание частной собственности, индивидуальной и коллективной, с теми ограничениями, которые предусматриваются законодательствами передовых демократических европейских стран.

Форма будущего государства — демократическая республика. На циональный Совет был составлен из полномочных представителей всех политических партий и общественных организаций Северного Кавказа — партии федералистов Северного Кавказа, национал-демо кратической партии, Народной партии, Парижского национального объединения. Состав членов Национального Совета: осетин А. Канте мир, кабардинец П. Коцев, дагестанец Д. Мусалаев, дагестанец А. Аварский (от партии федералистов Северного Кавказа), кабардинец И. М. Шаков, кубанский черкес М. Хатагогу, аварец А. Н. Магомаев, ингуш В. Г. Джабагиев (от национал-демократической партии), кабар динец К. Н. Хагондоков, осетин И. Шакманов, ингуш М. Куриев, че ченец А.-М. Б. Бадуев (от Парижского национального объединения). В Совете было оставлено четыре места для членов народной партии гор цев Кавказа. Из-за кризиса в партии на тот момент существовало не сколько конкурирующих групп. Президентом Совета стал К. Н. Хагон доков, вице-президентом — Султан Клыч Гирей.

Любопытно, что в 1930 г. в Париже была создана Кабардино Балкарская партия кавказских конфедералистов, о чем мы узнали из документов, найденных в архиве Алимардана Топчибаши, которому Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН руководители партии, видимо, сообщили об этом событии. В архиве есть Декларация КБПКК, из которой понятно, что организация была создана эмигрантами-кабардинцами, проживающими в Париже. Цель партии — ведение борьбы за независимость Кабардино-Балкарии.

Причем в Декларации подчеркивается, что Кабарда и Балкария, не смотря на этнические и языковые различия, исторически связаны ме жду собой, «существуют вместе» [Топчибаши Алимардан: IХ].

Кроме того, в Европе были северокавказские организации, кото рые отстаивали интересы Российской империи и Северного Кавказа как части империи. В Париже функционировала партия «Союз наро дов Кавказа». Она была образована в 1929 г. уже упоминавшимся вы ше М. Н. Абациевым. В 1920 г. в Константинополе была создана гор ская организация, которая своей целью ставила борьбу с большевиз мом вместе с казаками — «Национальный Комитет освобождения горских народов Северного Кавказа» (НКОГНСК), в состав которого вошли: генерал Ф. Н. Бекович-Черкасский (представитель от Кабар ды), В. Н. Гаджемуков (представитель Кубанских черкесов), генерал Я. Хабаев (от Осетии), генерал С. Мальсагов (от Ингушетии). Весь со став Комитета — крупные представители военной элиты Северного Кавказа, которые в течение многих лет состояли на российской воен ной службе (Гаджемуков).

В основу программы НКОГНСК вошли следующие положения:

а) признание генерала Врангеля главнокомандующим;

б) соблюдение полного нейтралитета по отношению к политике Антанты и Кемали стов;

в) организация, при более благоприятных условиях, армии из ту рецких мухаджиров-выходцев с Северного Кавказа для движения на Кавказе против большевиков. Далее в тексте программы подчеркива лось, что «не преследуя никаких политических целей, Комитет являет ся единственным представительным органом русских мусульман, на ходящихся за границей и признан как таковой генералом Врангелем».

Таким образом, мы видим из этой коротенькой программы, что все члены НКОГНСК планировали вести в составе армии Врангеля борьбу за восстановление Российской империи и российской монархии, то есть за возвращение Северного Кавказа в состав Российской империи.

Причем далее есть приписка: «В своей работе Комитет будет стре миться к объединению с антибольшевистскими силами и в особенно сти с казаками». И на первом этапе планировалось объединиться с Украинским национальным комитетом [Гаджемуков, Бабич 2011: 56].

Надо отметить, что особое влияние Российская империя оказала на западных адыгов, которые проживали совместно с кубанскими каза ками в рамках Кубанской области. С одной стороны, они, как субэтнос адыгов, безусловно, тяготели к северокавказским народам вообще и к кабардинцам в частности, а с другой — за годы совместной жизни с кубанскими казаками западные адыги ощутили общность с ними, что Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН и оказывало влияние на их политические и национальные предпочте ния на начальном этапе в эмиграции.

Внутри северокавказской политической эмиграции к концу 1920-х гг.

возникли фундаментальные противоречия [Шамиль 1930: 3—4]. По явилось множество мелких горских организаций, которые не могли объединить северокавказцев даже в небольшие группы [Байтуган 1929: 8]. Б. Байтуган подчеркивал, что «никакой существенной идео логической розни между этими группировками и партиями нет. Нельзя к ним применять также и социальное мерило, ибо они не носят клас сового характера и не представляют какую-либо определенную соци альную группу населения» [Байтуган 2001: 56].

К 1929 г. постепенно появилось и стало развиваться противостоя ние между СКД в составе А. Чермоева и Г. Баммата и Ассоциацией Северного Кавказа. Многие северокавказские лидеры к этому времени уже абсолютно не считались с Г. Бамматом, считая, что «никакими особыми правами он не обладает: обычный эмигрант», тогда как сам Г. Баммат рассматривает себя как «носителя идеи национального единства» [Байтуган 1930: 10]. Делегация Г. Баммата «не придает це ны Национальному Совету и не хочет опираться на него в работе».

Они ничего не имеют против Г. Баммата и готовы с ним работать. Но сам Г. Баммат не шел на уступки ради общих интересов и не считал нужным обсуждать с Национальным Советом свои важные политиче ские шаги, в частности свои действия по разрыву отношений с грузин ской делегацией. В течение 1929—1930 гг. Алимардан Топчибаши 21, приглашая к себе домой северокавказцев Г. Баммата, А. Кантемира и др., пытался примирить стороны как посредник, устраивая «примиритель ные встречи» [Топчибаши Алимардан: ХIII—ХIV].

В эти годы многие северокавказские лидеры испытывали разоча рование в политической жизни в эмиграции вообще и в деятельности Г. Баммата в частности. В этом смысле очень примечательно письмо одного ингушского лидера — Магомета Джабаги 22, которое он отпра вил на имя Алимардана Топчибаши в апреле 1930 г. [Топчибаши Али мардан: V]. Магомет писал:

Т о п ч и б а ш и А л и м а р д а н — азербайджанец.

Д ж а б а г и М а г о м е т Э л ь д ж и е в и ч (1877—1937) — ингуш, сын полковника Российской армии, окончил реальное училище во Владикавказе и Политехнический институт в Риге, с 1905 г. находился на государственной службе, в 1911—1913 гг. был старшим губернским агрономом Ставрополь ской губернии, в 1912—1917 гг. — старшим агрономом по животноводству Терской, Кубанской и Донской областей, в 1911 г. стал коллежским асессо ром. Руководил Обществом просвещения ингушского народа, в 1917 г. стал членом Временного ЦК объединенных горцев, фактически был главой испол нительной власти в Ингушетии. В эмиграции жил во Франции.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН У меня имеются факты, подтверждающие, что Бамматов пытается создать общегорское объединение на началах, выгодных для его личных целей и интересов, но вредных для интересов горских народов, в том числе и ингушского… Вот мое последнее заявление: возня с Баммато вым и Чермоевым мне уже надоела до тошноты. За 10 лет они ничего не сделали, хозяином горского дела в конце концов по вине Чермоева и Бамматова стали чуждые для нас, горцев, иноземные организации. С таким положением я не в силах мириться, не имею нравственного пра ва… Если Бамматов в самое ближайшее время лично совместно со мною не обсудит вопрос о началах, на которых должна быть создана общегорская организация, то я буду вынужден принять меры к тому, чтобы Бамматов и компания оставили горское дело раз и навсегда.

Причем неподходящих мер и средств против бамматово-хогандуков ской компании в данном положении я не нахожу.

Эту информацию можно дополнить другим письмом Магомеда Джабагиева, которое он послал в Центральный Комитет НПГК, дати руется оно ориентировочно 1931 или 1934 г. В письме говорится сле дующее:

Считаю долгом заявить, что ни одна заграничная политическая ор ганизация, выдающая себя за общегорскую, не может представлять Ин гушетию, если я сам своим личным участием не буду иметь возмож ность контролировать действия этой организации. Такое заявление ме ня вынуждает делать горький опыт прежней деятельности горских политических работников как на родине, так и здесь, за границей, за лет нашего пребывания (Яндиева).

Алимардан Топчибаши внимательно отнесся к этому письму и предложил встречу между Магометом Джабагиевым и Гайдаром Бам мат при своем посредничестве, однако Г. Баммат отказался встречать ся с Магометом.

Б. Байтуган объяснял противоречия отсутствием среди горцев гра мотных лидеров еще до революции. Он писал:

Кавказская интеллигенция за редким исключением, подошла к не зависимости, не ощущая ее настоятельной необходимости, не ото рвавшись еще от разлагающих источников «общеимперских концеп ций». Объявление независимости в 1918 г. было скорее актом «конъ юнктурного расчета», чем результатом продуманного и твердого, осознанного решения. На Кавказе до 1917 г. не было национально освободительных организаций в настоящем значении этого слова… Даже партии в Закавказье — Мусават, грузинские партии хотели всего лишь автономию в рамках империи получить, а не независимость [Байтуган 1937: 21—22].

Другой кавказец добавлял:

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН В то время как у наших соседей на юге национальное самосознание эволюционировало, приобретая все более и более высшие формы, в то время как и среди грузин, и среди азербайджанцев и армян возникали политические партии, идеологически и организационно подготавли вающие народные массы к восприятию идей, ими развиваемых, — гор цы продолжали пребывать при наследии, оставленном Имамами, по степенно и его теряя (курсив. — И. Б.)… Идеология, унаследованная со времен Имамов, не могла уже во всей полноте охватить живые силы страны [Дебир 1930: 5—7].

Поэтому цель нынешних партий, в частности Народной партии горцев Кавказа, и была «организовать массы», однако в эмиграции се верокавказцы разделились на тех, кто поддерживает национальные идеи государственности, и тех, кто поддерживает имперские власти, то есть «истинно русских» горцев, которые не принимают участия в сепаратистских движениях [Дебир 1930: 5—7].

Главной причиной отсутствия лидеров среди горцев было, по мне нию северокавказцев, пагубное влияние России. А. Кундух отмечал, что произошло обрусение «национальной» горской интеллигенции до революционного периода, поэтому она не смогла помочь в националь но-освободительной борьбе. Она оказалась оторвана от своей народ ной почвы [Кундух 1936: 20]. В. Оленин, русский уроженец Кавказа, сторонник независимости Кавказа, указывал, что «кавказская интелли генция, получавшая образование в русской школе, воспитывавшаяся в постоянном общении с русскими, на русских литературных образцах, на русском театре, — естественно, воспринимала в очень значитель ной степени психологию среднего русского интеллигента, отражая его оценки, идеалы и устремления. Отрываясь от своей собственной род ной почвы, она становилась интеллигенцией общероссийской, то есть беспочвенно-мечтательной, заменявшей практические задачи жизни, интересы своего местного территориального района разговорами о мировых социальных вопросах и облагодетельствовании человечест ва» [Оленин 1935: 9].

В результате в конце 1930-х гг. многие кавказские деятели призна вали неудачи в создании общекавказского движения в эмиграции.

Профессор М. Церетели, эмигрант из Берлина, подчеркивал на стра ницах журнала «Кавказ», что «племенные и религиозные различия Кав казских народов препятствовали достаточно проявиться созданию их солидарности и родству интересов» [Церетели 1934а: 9—10].

Профессор указывал, что «не будем забывать, что у каждого из кав казских народов есть собственное историческое прошлое, свои нацио нальные традиции. У каждого — свое собственное наследие, духовное и материальное, своя территория. Сближение наше требует осторож ности, такта и взаимного уважения. Не будем настаивать на чрезмер ных уступках» [Церетели 1934б: 5—7].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Говоря о кавказской консолидации, многие кавказские деятели к концу 1930-х гг. честно признавались, что не удалось создать даже по литического объединения. Так, генерал Г. И. Квинитадзе подчеркивал, что «различные партии и группы собираются для обсуждения вопроса об объединении и не достигают цели, ибо каждая партия в общую программу вносит некоторые положения своей партии, неприемле мые для другой партии… И это будет до тех пор, пока партии не от кажутся от своих программ… В нашем положении единение необхо димо для освобождения своей страны от завоевателя и только от за воевателя. Для этого совершенно не нужны партии и их программы. К сожалению, люди охвачены партийным фанатизмом… здесь борьба сводится лишь к борьбе за власть, за детали режима, а не за родину… Достичь единения при существовании партий невозможно» [Квини тадзе 1935: 7—10]. Мир-Якуб Мехтиев, известный азербайджанский деятель, резюмировал деятельность по созданию Пактов о КК в Пари же в 1920—1940-е гг.: «Пактов между собой мы заключали много, а толку было мало».

Таким образом, на практике, в реальной жизни, многие горские лидеры констатировали неработоспособность создаваемых в эмигра ции политических объединений. Один из них указывал, что «стоит только, например, кому-либо отколоться на личной почве (других мо тивов нет!) от данной своей национальной организации, как уже соби рает вокруг себя „ударную группу“, чтобы начать поносить вчерашних своих соратников, называя их работу чуть ли не преступной;

стоит только на свет появиться новому печатному органу наряду с уже су ществующими, как сейчас же сколачивается новая журнальная группа с новыми „преторианцами“ и начинается ядовитая и злобная полеми ка, не всегда, впрочем, искренняя в своих „возмущениях“» [Коста 1935: 9].

Анализ взглядов кавказцев-эмигрантов на существование кавказ ской и северокавказской идентичности и практику создания нацио нальных организаций в европейской эмиграции показывает, что чув ства национальной общности как среди кавказцев, так и среди северо кавказцев — явление иллюзорное, и это одна из ключевых причин неудач в деле формирования политических объединений в европей ской эмиграции. Северокавказская нация — это неосуществимая меч та и недостижимый идеал горских лидеров-эмигрантов.

Источники и литература Абациев 1937: Абациев М. Н. Доклад в РГО // Последние новости. 1937. 2 апр.

Аноним 1933: Аноним. O, Servum Pecus // ГК. 1933. № 41.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Бабич 2008: Бабич И. Л. Взаимосвязь современных горских идеологий и национальных интересов России на Северном Кавказе // Северный Кавказ в национальной стратегии России / Под ред. В. А. Тишкова. М., 2008.

Бабич 2011: Бабич И. Л. Западные адыги и казаки: вместе и врозь в евро пейской эмиграции (1919—1930-е годы) // Кавказ и глобализация. М., 2011.

№ 3—4.

Байтуган 1929: Байтуган Б. Знаменательная дата // ГК. 1929. № 26.

Байтуган 1930: Байтуган Б. Народная партия как фактор в горском осво бодительном движении // ГК. 1930. № 25.

Байтуган 1932а: Байтуган Б. По поводу передовицы «Возрождения» // ГК. 1932. № 31.

Байтуган 1932б: Байтуган Б. Техника объединения // ГК. 1932. № 33.

Байтуган 1933: Байтуган Б. Имеем ли право на жизнь? // ГК. 1933. № 37.

Байтуган 1934а: Байтуган Б. Нужно ли это? // ГК. 1934. № 49.

Байтуган 1937: Байтуган Б. Историю творят люди // СК. 1937. № 38—40.

Байтуган 2001: Байтуган Б. Этапы развития национально-освободитель ного движения на Северном Кавказе // Исхаков И. «Кристализация» горского освободительного движения. Размышления Б. Байтугана об истории мусуль ман Северного Кавказа и Дагестана // ВИ. 2001. № 5.

Баммат 1934а: Баммат Г. Политическое объединение // Кавказ. Париж, 1934. № 1.

Баммат 1934б: Баммат Г. Эхо лжи // Кавказ. Париж, 1934. № 12.

Баммат 1936: Баммат Г. Наша ориентация // Кавказ. Париж, 1936. № 35.

Бекович-Черкасский 1929: Бекович-Черкасский Э. «Возрождение» о сепа ратизме горцев Кавказа // ГК. 1929. № 8—9.

Бигаев 1925: Бигаев Н. А. Горско-казачьему эмигрантскому студенчест ву // Казачий всполох. Прага, 1925. № 1.

Билатти 1934: Билатти Б. Основы федеративного государства // СК.

1934. № 8.

Билатти 1935: Билатти Б. Нация и язык // СК. 1935. № 11—12.

Билатти 1937: Билатти Б. Национальный централизм — залог успеха // СК. 1937. № 35.

Василевский 1929: Василевский Л. Сепаратистское движение на Кавказе и Туркестане // ГК. 1929. № 2—3.

Гаджемуков: Гаджемуков С. Архив. Франция, Париж.

Дебир 1930: Дебир. Пути и итоги // ГК. 1930. № 19—20.

Дзагалов 2007: Дзагалов А. С. Владимир Кудашев в архивных источниках Украины и воспоминаниях киевского приват-доцента Николая Василенко // Исторический вестник. Нальчик, 2007. Т. 5.

Джаван 1936: Джаван. Национальный централизм // СК. 1936. № 30.

Елекхоти 1929а: Елекхоти Т. Сепаратизм горцев и его корни // ГК. 1929.

№ 2—3.

Елекхоти 1929б: Елекхоти Т. Кавказ и Россия // Независимый Кавказ.

Париж. 1929. № 2.

Елекхоти 1934: Елекхоти Т. Итоги 14 лет // Кавказ. Париж, 1934. № 13.

Жанай 1929: Жанай. Вопрос о межнациональных взаимоотношениях в Туркестане // Горцы Кавказа. Париж, 1929. № 2—3.

Кадзаев 1935: Кадзаев З. Хроника // СК. 1935. № 13.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН Каншав 1935: Каншав Д-р. Официальным языком должен быть местный язык // СК. 1935. № 11—12.

Квинитадзе 1935: Квинитадзе Г. И. В единении сила // Кавказ. Париж, 1935. № 20—21.

Коста 1934: Коста. Об общегосударственном языке // СК. 1934. № 2.

Коста 1935: Коста. Недомыслие или «Вредительство» // СК. 1935. № 15.

Кудашев 1936: Кудашев В. Заметки кабардинца // Кавказ (Le Caucase).

Париж. 1936. № 28.

Кундух 1936: Кундух А. К проблеме северокавказской нации // СК. 1936.

№ 28—29.

Мусхелишвили 1934: Мусхелишвили М. Условия существования кавказ ского объединения // Кавказ. Париж, 1934. № 16.

Нартан 1930: Нартан (младший). Развитие общественной мысли у Горцев Кавказа // ГК. 1930. № 16.

Нерсесян 1969: Нерсесян В. Некролог. Гукасов А. О. // Возрождение.

1969 г. № 215.

Один из слушателей 1937: Один из слушателей. На докладе «милюков ца» // СК. 1937. № 36.

Оленин 1935: Оленин В. Кавказ и Россия // Кавказ. Париж, 1935. № 24.

Топчибаши Аликбер: Топчибаши Аликбер. «Archives personnelles de А. Topcibasev». CERCEC. EHESS. par autorisation spciale. Личный архив Аликбера Топчибаши. CERCEC. EHESS. По специальному разрешению.

Франция. Париж. Папка III.

Топчибаши Алимардан: Топчибаши Алимардан. «Archives personnelles de А. Topcibasev». CERCE. EHESS. par autorisation spciale. Личный архив Али мардан бека Топчибаши. CERCEC. EHESS. По специальному разрешению.

Франция. Париж. Чемоданы I—ХIII.

Х. 1925: Х. Несколько слов о статье Б. Саламова // ГК. 1925. № 2—3.

Халил 1934: Халил М. Ответ на статью А. Т. // СК. 1934. № 5—6.

Хроника 1925: Хроника Союза // КГ. 1925. № 2—3.

Хроника 1928: Хроника // ГК. 1928. № 1.

Хроника 1933: Хроника // ГК. 1933. № 41.

Хроника 1937: Хроника // СК. 1937. № 36.

Чулик 1930а: Чулик И. Очерки Республики Горцев Кавказа // ГК. 1930.

№ 13—15.

Чулик 1930б: Чулик И. Во имя предельной цели // ГК. 1930. № 16.

Церетели 1934а: Церетели М. Открытое письмо Г. Б. Баммату // Кавказ.

Париж, 1934. № 2.

Церетели 1943б: Церетели М. Честь и права нации // Кавказ. Париж, 1934. № 5.

Шамиль 1930: Шамиль С. Суть наших разногласий // ГК. 1930. № 25.

Яндиева: Яндиева М. Личный архив.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-450-6/ © МАЭ РАН

 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.