авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


225

Мордехай Альтшулер

бОрьбА ЕВрЕЕВ С НАцИзМОМ И учАСтИЕ ЕВрЕЕВ

В бОЕВых ДЕйСтВИЯх В СССр:

СОВЕтСкАЯ И зАпАДНАЯ ИСтОрИОгрАфИЯ

Название статьи требует

прежде всего определить разницу

между «борьбой евреев с нацизмом» и «участием евреев в боевых

действиях Советского Союза». Евреи сражались в гетто, в еврей-

ских партизанских отрядах, в Еврейской бригаде1 и т. п., и речь

шла именно о борьбе евреев: все бойцы в этих формированиях были евреями, их участие в войне было следствием их еврейства и определялось особыми обстоятельствами еврейской судьбы и особым положением еврейского населения во время нацистской оккупации. Трудность возникает при необходимости дать опре деление действиям сотен тысяч бойцов-евреев, воевавших бок о бок с солдатами других национальностей. Солдаты эти тоже были евреями, но можно ли рассматривать их участие в боевых действиях как борьбу евреев с нацизмом?

Чтобы установить, в чем разница между этими двумя поня тиями, выяснить, где проходит тонкая граница между борьбой евреев и участием евреев в боевых действиях, следует обратить внимание на мотивацию военнослужащих-евреев – именно мо тивация подсказывает историку, в какой мере можно говорить о борьбе евреев с нацизмом и в какой – об участии евреев в общей войне. На это разграничение – а оно касается не только бойцов евреев в рядах советской армии и партизанских формирований в СССР – следует обращать внимание и при рассмотрении со ветской и западной историографии. В качестве иллюстрации я хочу привести один из примеров героизма, проявленного евре ем – бойцом Красной армии.

25 апреля 1945 года, когда Красная армия вела жестокие бои у Бреслау (ныне Вроцлав, Польша), Иосиф Бумагин, 1907 года рож дения, уроженец еврейского местечка Городок и житель Биробид жана, закрыл своим телом амбразуру немецкого укрепления. Его Воинская часть в составе британской армии, созданная в 1944 году. Была сфор мирована из евреев-добровольцев, проживавших в основном в подмандатной Палестине. Насчитывала около 5000 бойцов, участвовала в боях в Италии (прим.

ред.).

Мордехай Альтшулер смерть обеспечила успех важной военной операции2. Мотивы его поступка неизвестны;

однако историку важно понять, был этот отчаянный шаг продиктован советским воспитанием и предан ностью коммунистической партии (в которой Бумагин состоял с 1932 года), – или еврейским воспитанием и стремлением ото мстить за кровь близких, зверски убитых в родном местечке и в других местечках Белоруссии, где Бумагин родился и вырос. А может быть, Иосиф Бумагин, столкнувшись в своей части с пре зрительным отношением к евреям (как сталкивались с ним ев реи в других воинских частях), услышав, будто еврей не способен на самопожертвование, своим поступком пытался, как и многие другие, ответить на это обвинение?

Когда младшим командирам и даже отдельным солдатам при ходилось принимать трудные решения, еврейство часто оказы валось центральным и наиболее весомым фактором. Так, когда воинское подразделение попадало во вражеское окружение и многие бойцы, не видя выхода, готовы были сдаться в плен, часто только солдат-еврей решительно возражал против такого реше ния – поскольку знал, что его, еврея, ждет иная судьба, нежели остальных, и что именно его товарищи по оружию могут сооб щить немцам о его национальности. Поведение бойцов-евреев не раз определялось мотивами такого рода, и эти случаи следует рассматривать как б орь бу е вр е е в, как борьбу, обусловленную национальными соображениями. Само собой разумеется, в каж дой конкретной ситуации на поведение человека влияет множе ство разнообразнейших мотивов, но это не освобождает истори ка от обязанности выявить те из них, которые были специфичны для еврейского солдата.

К советской и западной историографии следует применять разные критерии. В странах свободного мира историографию можно рассматривать как совокупность исследований и работ, написанных по определенной теме. Большинство этих исследова ний – плод индивидуального творчества ученых. И хотя ученый безусловно не полностью свободен от представлений, настроений и мнений общества, в котором он живет, его первым долгом оста Einikait, May 1, 1946;

Y. Davidovitsh, ”Baim keiver fun undzer folks-held” // Folks Shtime, Dec. 13, 1959;

М. Brukazh, “25 yor nokh der bafrayung fun Vaisrusland” // Folks Shtime, Sept. 13, 1969.

Борьба евреев с нацизмом в историографии ется интеллектуальная и научная честность, которая обязывает его относиться к рассматриваемому материалу объективно, пы таться вдохнуть жизнь в находящуюся в его распоряжении ин формацию, рассматривать историческое событие с различных точек зрения и делать выводы на основании фактов.

В глазах советского историка, однако, эти цели не обладают безусловной ценностью. Советская историография – это по опре делению марксистская историография, то есть она строится на априорном мировоззрении, предлагающем готовые объяснения изучаемым явлениям. В свободном мире дело обстоит иначе.

Разумеется, историк может подходить к изучаемому предмету со своим мировоззрением – но только если он пытается по воз можности сохранять объективность, только если исторический анализ оказывается призмой, сквозь которую он рассматривает идеологические и философские системы, – а не наоборот, как это происходит в СССР Однако даже абстрактное мировоззрение менее губительно для советской историографии, чем практические требования к историку. Советская историческая энциклопедия 60-х годов пря мо говорит: «Историческая наука [в СССР] заняла важное место в ряду общественных наук, призванных служить коммунисти ческому воспитанию трудящихся»3. Это заявление однозначно определяет общественно-воспитательную функцию всех обще ственных наук, в том числе и исторической науки.

Если такова цель историографии, то историческая правда не является первой заботой ученого. Скорее, используя историю, этот ученый преследует воспитательные цели. А поскольку цели воспитания масс устанавливаются коммунистической партией – иными словами, действующей властью, – историк в итоге служит текущим целям политического режима. Принимая во внимание эти обстоятельства, мы вправе считать советскую историографию в целом и историографию Второй мировой войны в частности за ведомо ангажированной. Таким образом, внимание или невни мание советской историографии к еврейскому вопросу отражает позицию режима. Поскольку вся историография в СССР опреде ляется упомянутой выше тенденцией, вполне уместно (по край Советская историческая энциклопедия. Т. 6. М.: Советская энциклопедия, 1965.

C. 476.

Мордехай Альтшулер ней мере в контексте обсуждаемой здесь проблемы) включить в категорию исторических публикаций не только исторические работы в традиционном смысле слова – основанные на архивных материалах, использующие научный аппарат и написанные по добающим ученому осторожным и точным языком, – но и лите ратуру, стоящую на границе историографии: научно-популярные работы, воспоминания и разного рода статьи.

Советский историк, публицист, мемуарист изначально знал, что его труд должен служить политическим и воспитательным целям, и считал свою ангажированность само собой разумею щейся. Поэтому в процессе работы он пропускал материал че рез фильтр самоцензуры, отсеивая нежелательные – то есть не согласующиеся с политикой режима в данный момент – факты и события.

Крупные исследовательские работы, особенно коллективные, не раз обсуждаются научными институциями, от имени которых они пишутся, и во время этого процесса от ученых и писателей требуют избегать одних тем и подчеркивать другие. На последней стадии каждую публикацию проверяет официальный цензор, ко торый следует прямым и косвенным директивам властей. Таким образом, мы не должны забывать, что любое научное исследова ние, выполненное в СССР, проходит несколько стадий проверок, от авторской самоцензуры до цензуры официальной. Все эти филь тры заостряют политический характер изданных в СССР истори ческих трудов и текстов, находящихся на грани историографии.

Становление советской историографии (в широком смысле этого слова), посвященной боевым действиям времен Второй мировой войны, началось уже в годы войны, когда публикова лись статьи и брошюры, превозносящие героические поступки красноармейцев и партизан. Материалы такого рода продолжали появляться в печати во второй половине 40-х годов;

«оттепель»

вызвала новую волну публикаций о Второй мировой войне, за трагивающих темы и проблемы, на которые в конце сталинской эпохи было наложено табу.

Историческое осмысление боевых действий времен Второй мировой войны продолжалось в следующие десятилетия;

коли чество накопленного материала не поддается обозрению. Доста точно сказать, что до середины 70-х годов в СССР было опубли ковано более 9000 книг и брошюр о Второй мировой войне, а Борьба евреев с нацизмом в историографии также около 6000 статей на эту тему в научных журналах – и это не включая художественную литературу4. Разумеется, невозмож но уделить внимание всем этим публикациям, но, обобщая, мы можем разделить их на шесть основных категорий.

1. Сборники документов (в виде книг или публикаций в исто рических журналах), которые, как правило, включают в себя рас поряжения коммунистической партии или других органов вла сти5. В материалах такого рода, охватывающих либо всю страну, либо определенные географические регионы, евреи не упомина ются и не могут упоминаться, ни прямо, ни косвенно.

2. Сборники документов, включающие отчеты боевых еди ниц, действовавших в составе Красной армии или в рамках пар тизанского движения. Пример такого рода публикации – трех томник документов, связанных с партизанским движением в Белоруссии, изданный в Минске в 1967–1982 годах тиражом 10 000 экземпляров6. В этом сборнике упомянуты по крайней мере 150 партизан, имена которых указывают на их еврейское происхождение. И хотя национальность партизан не указана точ но, публикации такого рода могут рассматриваться как важный первичный источник, который сообщает точные даты событий и предоставляет материал для сравнительного анализа различных свидетельств. Тем не менее из-за пристрастного отношения мно гих ученых, убежденных в том, что советские издания не содер жат сведений о евреях, этот тип литературы не был достаточно исследован – хотя иногда только там можно найти упоминание о том или ином событии. Рассмотрим в качестве примера при веденый ниже отрывок из отчета партизанской роты им. Кирова от 16 июня 1943 года.

9 июня 1943 г., в три часа ночи, немцы окружили дер. Вулька 1-я (в 7 км от Лунинца) и забрали 156 семей. Вывезли их в Лунинец в гетто... 11 июня 1943 г.

П.Н. Поспелов (сост.), Советский тыл в Великой Отечественной войне. Т. 1. М.:

Мысль, 1974. C. 190.

В пример можно привести сборник В.И. Нечипуренко и др. (сост.), Коммунисти ческая партия в Великой Отечественной войне, июнь 1941 г. – 1945 г. М.: Политиздат, 1970.

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечествен ной войны, июнь 1941 – июль 1944: Документы и материалы. В 3 т. Минск: Беларусь, 1967–1982.

Мордехай Альтшулер вечером была направлена группа партизан под командованием политрука Свитцова А., в гор. Лунинец к полицейским... которые связаны с [партизан ским] отрядом, с задачей выпустить 150 семей из гетто. Эта задача с 11 на 12 июня 1943 г. была выполнена;

127 семей убежало, а 29 осталось в гетто 7.

Хотя нет ни малейшего сомнения, что речь здесь идет о евреях, автор отчета по каким-то соображениям не упоминает об этом.

Не считают нужным сообщать об этом и редакторы сборника – чтобы не подчеркивать, что целью партизанских действий было спасение евреев. Таким образом мы видим, что еврейская тема замалчивается в подобных публикациях, хотя и не отсутствует полностью.

3. Специальные исследования, посвященные анализу военных, экономических и социальных аспектов действий Красной армии и партизанских отрядов на разных этапах советско-германской вой ны. Такого рода труды полностью игнорируют евреев (хотя имена особо отличившихся командиров-евреев иногда упоминаются).

4. Исторические труды общего характера, рассматривающие положение в СССР или в тех или иных географических и адми нистративных регионах во время Второй мировой войны. Наи более известный из них – шеститомное исследование История Великой Отечественной войны Советского Союза. Подобного ис следования удостоилась каждая союзная республика;

достаточно привести в пример трехтомное издание Украинская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941–1945 гг. Такого рода научно-популярные публикации призваны воссоздать и осмыс лить события, происходившие в стране или в определенном ре гионе в час тяжелых испытаний, в годы советско-германской войны.

Трудам третьей и четвертой категорий присуща отчетливая тенденция преуменьшать (хоть и не полностью игнорировать) роль евреев в войне с нацистами. Так, общая история Украины времен войны с нацизмом упоминает, что в героической обороне Брестской крепости принимал участие еврей Ефим Фомин8. Как правило, однако, национальность бойцов не упоминается. Более того, чтобы затушевать роль евреев в военных действиях, их име Всенародное партизанское... Т. 2. Кн. 1. С. 456.

І.Д. Назаренко и др. (сост.), Українська РСР у Великій Вітчизняній війні Радянсько м Борьба евреев с нацизмом в историографии на и отчества указываются инициалами – эту систему постоянно использовал царский режим во время Первой мировой войны, когда речь шла об отличившихся в боях евреях.

5. Всевозможная мемуарная литература. Воспоминания о Второй мировой войне писали не только бывшие командующие фронтов, армий и т. п., но и младшие офицеры и даже рядовые, служившие в армии или участвовавшие в партизанском движе нии. В этих книгах упоминаются многие бойцы-евреи, однако на циональность их не указывается прямо и собственно еврейские черты не акцентируются. Когда речь идет об узбеках, украинцах или татарах, автор обычно намекает на национальную принад лежность своего героя (если не говорит о ней открыто), описывая его дом и семью, любимую им пищу и другие характерные черты, указывающие на этническое происхождение. Но еврей в боль шинстве мемуаров лишен каких бы то ни было национальных черт, и если его имя не указывает однозначно на его происхожде ние, трудно понять, что автор рассказывает о еврее.

Конечно, можно утверждать, что советские евреи, особенно молодые люди, воевавшие в рядах Красной армии или в немец ком тылу, не обладали какими-либо характерными еврейскими чертами, что их происхождение никак не сказывалось на их по ступках или реакциях, а потому эти черты, поступки и реакции и не находят отражения в мемуарах. Но такого рода утверждение не выдерживает критики. Возможно, молодой еврей из Москвы или Ленинграда действительно не имел никаких отличительных черт, но еврей, недавно покинувший свое местечко, свой штетл, – а таких евреев хватало в рядах Красной армии, не говоря уже о партизанском движении, – безусловно выделялся среди своих товарищей. Похоже, специфика еврейских образов в мемуарной литературе обусловлена прежде всего тем, что авторы, осознавая необходимость по мере возможности обойти молчанием вклад евреев в войну, стараются как можно реже обращаться в своих воспоминаниях к образам евреев.

В рамках этой общей установки авторы мемуаров, конечно, по-разному понимали, насколько уместны упоминания о евреях и как эти упоминания должны выглядеть. Цензоры тоже часто го Союзу: 1941–1945 рр. В 2 т. 1967–1968. Киев: Видавництво політичної літератури України, Т. 1. 1967. С. 64.

Мордехай Альтшулер руководствовались собственными представлениями о границах дозволенного. Таким образом, некоторые воспоминания выводят больше еврейских образов, некоторые меньше, но общая тенден ция очевидна – приглушить эту тему, не избегая ее полностью9.

6. Сборники, посвященные Героям Советского Союза – вы дающимся бойцам Красной армии и партизанского движения, издававшиеся почти всеми советскими республиками, многими областями и даже районами. В большинстве своем эти сборники состоят из кратких биографий и описаний заслуг и героических поступков;

тексты обычно составлены журналистами или писа телями, а иногда и профессиональными историками. Эти работы основаны не только на архивных материалах и документах, пер воначально появившихся в прессе, но и на беседах и интервью с самими героями или членами их семей. Встречаются среди этих публикаций и статьи о выдающихся еврейских военных, родив шихся или живших в том или ином регионе. Как правило, если герой был евреем, его национальность указывается;

впрочем, пра вило это соблюдается не всегда. Эти сборники преследуют обыч но три цели: увековечить память героев;

воздать должное жите лям региона за их вклад в войну с нацистскими захватчиками;

подать пример молодому поколению. Сборники предоставляют довольно много информации о выдающихся еврейских бойцах.

Но и здесь почти никогда не рассматривается специфика мо тивации бойца-еврея, и подвиг его описывается классическими советскими клише – смесью высокопарных фраз и напыщенных лозунгов. Кроме упоминания имени и национальности, еврей ский боец изображается лишенным каких-либо существенных национальных связей и привязанностей, в отличие от других бойцов, национальная принадлежность которых не только обо значается указанием паспортных данных, но зачастую и особо подчеркивается.

Сравнив две книги воспоминаний (И. Сацункевича и В. Агаджаняна), мы можем понять, насколько упоминание евреев в мемуарной литературе зависело от личности автора. Оба автора пишут о подполье и партизанском движении – в районе Минска (Сацункевич) и в окрестностях Могилева (Агаджанян). При этом Сацункевич почти полностью игнорирует роль евреев, Агаджанян же упоминает вклад евреев в войну с нацистами: И. Сацункевич, Суровая быль. Минск: Беларусь, 1969;

В. Агаджанян, Дороги партизанские. Минск: Беларусь, 1979. Стоит отметить воспоминания А. Око рокова, который с любовью пишет о многих еврейских бойцах: А. Окороков, Слово, ведущее в бой. М.: Воениздат, 1980.

Борьба евреев с нацизмом в историографии Таким образом, анализ основных категорий советских публи каций о советско-германской войне ясно указывает на тенденцию:

преуменьшать роль евреев в войне и намеренно игнорировать борьбу евреев с нацистами. Напрашивается вопрос, в какой сте пени эта тенденция отражает общую установку советской исто риографии Второй мировой войны (установку, которая старается затушевать национальную проблематику), а в какой – ограниче ния, специфически связанные с упоминанием евреев.

Подход советской историографии к национальному проис хождению бойцов Красной армии и участников партизанского движения во время Второй мировой войны неоднозначен. Же лая подчеркнуть единство всех народов Советского Союза и по казать, что все население страны несло тяжкое бремя войны в равной мере, историки и литераторы используют такие фразы, как «борьба советского народа», «война советских людей», «со ветские воины» и т. п. Действительно, именно в таком духе был выдержан ответ на обращение группы евреев в Институт исто рии Великой Отечественной войны при Министерстве обороны в сентябре 1976 года. В процессе подготовки к симпозиуму по еврейской культуре советские еврейские активисты обратились в это официальное учреждение с вопросом, изучает ли институт роль еврейского народа в войне с фашистской Германией. В уст ной беседе с организационной группой заместитель директора института Николай Шеховцов сообщил, что...институт в своих публикациях информирует общественность об участии во Второй мировой войне всего советского народа и не выделяет при этом ни одну из национальностей, населяющих СССР 10.

Ответ не противоречил истине, но он озвучивал только один аспект советской историографии. А ведь эта же историография (в самом широком смысле этого слова) считала своим долгом под черкивать заслуги разных советских народов и их вклад в войну с нацистами. Выходили публикации, прославляющие роль на родов каждой республики, каждой национальной области и т. п.

Конечно, можно утверждать, что публикации эти основаны на Евреи и еврейский народ: Еврейский самиздат. Вып. 15. Иерусалим: Еврейский университет, 1978. С. 36.

Мордехай Альтшулер территориальном принципе, а не на этническом, но это утверж дение не выдержит проверки фактами. Например, одна из глав трехтомной истории Украины во время Второй мировой войны носит название: «Вклад украинского народа в развертывание и укрепление Вооруженных сил СССР»11. Немало научных статей посвящено участию представителей разных национальностей в войне12, а роль киргизского13, белорусского14, армянского15 и других народов даже удостоилась особых книг. Грузинские исто рики превзошли всех, опубликовав труд о роли грузинского на рода в освобождении Украины от гнета нацистского оккупанта.

Отдельные главы этой книги посвящены участию грузинских бойцов в украинском партизанском движении, в освобождении Крыма и т. д.16 Все эти публикации основаны на национальном, а не территориальном подходе к обсуждаемой теме. Здесь ярко проявляется вторая тенденция советской историографии Второй мировой войны – подчеркивать вклад разных народов в войну с нацистами, и не по территориальному, а по национальному прин ципу.

Публикации такого рода подчеркивают преданность бойцов не только Советскому Союзу, но и своим национальным груп пам. Так, об украинских солдатах говорится, что они отличаются в боях, потому что хотят отомстить захватчикам за уничтоже ние культурных ценностей Украины, и т. п. Все намеки на подоб ные обоснования исчезают, как только речь заходит о солдатах евреях. Отказ от обсуждения роли евреев в войне с нацистами, замалчивание борьбы евреев с нацизмом особенно заметны на фоне дуализма советской историографии.

Назаренко, Українська РСР. С. 95–105. Отметим, что в русской версии того же изда ния глава носит название «Вклад Советской Украины в развертывание и укрепление Вооруженных cил СССР» (прим. ред.).

См., например, статью: Я. Паўлаў, «Дапамога беларускага народа фронту летам 1941 г.» // Весті Академіі навук БССР. № 5. 1970. С. 114–123.

А. Казанский, Киргизский народ в Великой Отечественной войне Советского Сою за, 1941–1945 гг. Фрунзе: Киргизгосиздат, 1954.

И. Кравченко, А. Залесский, Белорусский народ в годы Великой Отечественной войны. Минск, 1959.

А. Мнацаканян, Армянский народ в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.

Ереван, 1954.

И. Бабалашвили, Воины-грузины в боях за Украину в годы Великой Отечественной войны. Тбилиси: Сабчота Сакартвело, 1969.

Борьба евреев с нацизмом в историографии Советская еврейская историография тоже предполагала слу жение общественным и воспитательным целям. Идея публика ции документов и статей о службе евреев в Красной армии во время советско-германской войны впервые была вынесена на общественное обсуждение Ильей Эренбургом на втором плену ме Еврейского антифашистского комитета в феврале 1943 года.

Такие публикации рассматривались как орудие пропаганды, на правленное против антисемитских утверждений о том, что евреи избегают службы в боевых частях и уютно устраиваются в тылу17.

Но уже к середине 1944 года стало понятно, что план этот неосу ществим. Эренбург писал в своих воспоминаниях:

Летом [1944] Совинформбюро18 попросило меня написать обращение к аме риканским евреям о зверствах гитлеровцев, о необходимости как можно скорее разбить третий рейх. Один из помощников А.С. Щербакова – Конда ков – забраковал мой текст, сказал, что незачем упоминать о подвигах евреев, солдат Красной Армии: «Это бахвальство»19.

В контексте этой политики, очевидно, не было смысла обсуж дать издание особой книги на русском языке – о роли, сыгранной евреями в действиях Красной армии.

И тем не менее еврейские общественные деятели делали все возможное, чтобы рассказать о доблести еврейских солдат хотя бы читателям-евреям. В 1943 году были опубликованы на идише три брошюры, посвященные евреям – Героям Советского Сою за. Одна была составлена военным корреспондентом (и русским поэтом) Семеном Гудзенко и описывала подвиг Лейзера (Лазаря) Паперника, который сражался до последнего патрона, а когда боеприпасы кончились, взорвал себя вместе с немцами, пытавши мися взять его в плен20. Вторая, принадлежавшая перу еврейского (писавшего на идише) писателя М. Хащеватского, рассказывала о Хаиме (Ефиме) Дыскине, который с одним орудием сумел остано “Tsveyter plenum fun Yidishn antifashistishn komitet in FSSR” // Eynikayt, March 15, 1943.

Советское информационное бюро, созданное в начале войны с нацистской Герма нией, отвечало за распространение официальной информации о военных действиях и за организацию пропаганды внутри СССР и за его пределами.

И. Эренбург, Люди, годы, жизнь. В 3 т. М.: Советский писатель, 1990. Т. 2. С. 322.

S. Gudzenko, Held fun Sovetnfarband – Leyzer Papernik (Moscow: Der emes, 1943).

Мордехай Альтшулер вить немецкую танковую атаку21. Третья, авторства Рахили Ков натор, говорила об Иосифе Маковском, танкисте, отличившемся во время советско-финской войны22. В 1944 году увидела свет бро шюра русского писателя еврейского происхождения В. Каверина, посвященная командиру подводной лодки Израилю Фисановичу, который в 1944 году был удостоен звания Героя Совесткого Со юза23. В 1946 году еврейский (писавший на идише) поэт Самуил Персов выпустил брошюру о Моисее Хохлове, удостоенном зва ния Героя Советского Союза за успешное форсирование Днепра, а в 1947 году вышла в переводе на идиш брошюра А. Безыменского о Давиде Драгунском24. В 1948 году, накануне ликвидации еврей ской культуры в СССР, Р. Ковнатор опубликовала брошюру о зна менитой еврейской летчице Полине Гельман25.

Эти семь брошюр были построены по одной схеме: они содер жали краткую биографию героя и рассказы о подвиге, за который он был удостоен звания Героя Советского Союза. Когда речь в брошюрах заходила о мотивах героического поступка, мотива ция описывалась клишированными советскими фразами: как от вет на варварство гитлеровцев или как проявление преданности Коммунистической партии и Советскому Союзу. В некоторых брошюрах встречаются расхожие советские фразы того времени, такие как «верный сын советского и еврейского народов» и др.

Брошюры, опубликованные на идише и адресованные исклю чительно евреям, демонстрировали, что у евреев тоже есть свои военные герои, как и у других народов, однако авторы даже не пытались анализировать мотивы поведения этих героев. И все же спустя долгие годы, когда несколько брошюр были переведены на русский язык (то есть стали доступны нееврейским читате лям), редкие и невнятные намеки на возможные особые мотивы бойцов-евреев были скрупулезно изъяты.

M. Khashtshevatski, Khayim Diskin – der Held fun Sovetnfarband (Moscow: Der emes, 1943).

R. Kovnator, Der held fun Sovetnfarband – Yoysef Makovski (Moscow: Der emes, 1943).

V. Kaverin, Der held fun Sovetnfarband – Yisroel Fisanovitsh (Moscow: Der emes, 1944).

Sh. Persov, Moishe Khokhlov – der Held fun Sovetnfarband (Moscow: Der emes, 1946);

A. Bezymenskii, David Dragunski (Moscow: Der emes, 1947).

R. Kovnator, Held fun Sovetnfarband, Polina Gelman (Moscow: Der emes, 1948).

Борьба евреев с нацизмом в историографии Брошюра Самуила Персова о Моисее Хохлове содержит опи сание случайной встречи в одном из освобожденных местечек.

В одном селе, когда минометчики сидели в крестьянской избе и с аппетитом ели борщ, вошел еврей. Осмотревшись, он медленно проговорил:

– Среди вас есть евреи?

– Сыны всех народов, – сказал Гейнутдинов, а Хохлов добавил:

– Я еврей.

Гость так обрадовался, как будто встретил собственного сына.

– Я местный, – сказал он на идише. – Евреи жили здесь с незапамятных времен, а теперь я один остался из еврейского местечка. Просто вышел из могилы.

Кто-то из бойцов бросил:

– Эй, ты говори так, чтоб понимали все.

Хохлов вкратце доложил, что сказал еврей, а Ефим Иванов добавил:

– Так что же ты стоишь? Сядь, возьми мою ложку.

Гейнутдинов подтолкнул к еврею кусок хлеба, а кто-то другой – миску с борщом. Еврей ел борщ, а из глаз его текли слезы и капали ему на бороду. Он вытер их рукой, как ребенок, и опять обратился к Хохлову:

– Откуда ты и как тебя звать?

– Моя фамилия Хохлов.

– Еврей, а фамилия Хохлов?

– Да, да, – сказал Хохлов, словно оправдываясь. – Я из Дубровно.

– Да, Дубровно, – еврей опять перешел на идиш. – Когда-то там делали замечательные талесы.

Прежде чем уйти, еврей пожал руку каждому солдату.

– Не забудьте, дети мои, отомстите им за невинную кровь... Этот отрывок мог бы намекнуть на особые чувства еврейско го воина – и был изъят из перевода на русский, появившегося в печати в 1959 г. Тенденция исключать при переводе на русский язык еврейские мотивы отличает не только конец 50-х годов и более поздние времена – она была широко распространена уже в 40-е годы.

Три книги, занимающие особое положение в советско-еврей ской историографии, недвусмысленно посвящены борьбе евреев с нацизмом: книга Авраама Суцкевера о Вильнюсском гетто, це лая глава которой рассказывает о борьбе в гетто и в лесах;

книга См. брошюру Персова, упомянутую выше (прим. 24), а также его книгу: С. Пер сов, Очерки о героях. М., 1959.

Мордехай Альтшулер М. Елина и Д. Гельперна о партизанах из Каунасского гетто;

и книга Г. Смоляра о Минском гетто, где особое внимание уделено сопро тивлению в гетто и участию евреев в партизанском движении27.

В 1947 году под названием Мстители гетто вышел в свет пе ревод книги Смоляра на русский язык28. Достаточно бегло срав нить два издания, чтобы увидеть, что в русском переводе многое сокращено или выпущено, причем иногда речь идет об издерж ках перевода, а иногда – о намеренном изменении текста. Так, например, в издании на идише сказано, что с одобрения партизан подполье, действовавшее в гетто, решило основать самостоятель ные отряды – еврейские отряды;

но в русской версии слова, ука зывающие на то, что отряды были именно еврейскими, опущены, туманная формулировка говорит лишь о неких «собственных партизанских отрядах»29. В другом месте речь идет о попытке создать объединенный партизанский отряд, куда вошли бы 40 во оруженных бойцов из гетто и 30 белорусов-железнодорожников30.

Формирование отряда застопорилось, и белорусы вернулись в го род. «А что было делать евреям?», – спрашивает автор, подразуме вая, что они не могли вернуться в гетто, как вернулись в город белорусы-железнодорожники. Здесь автор намекает на особое положение еврейских бойцов, которые действовали в совершен но иных условиях, нежели их белорусские товарищи. В русской версии этот намек исчез, и акцент, подчеркивавший уникаль ность борьбы евреев с нацизмом, был притуплен. В другом месте Смоляр цитирует советского партизанского командира: «Евреи из гетто выделяются в моем отряде храбростью в бою»31. В рус ском переводе эти слова опущены – из опасения, что нееврейский читатель увидит в них «еврейское бахвальство».

Подобные примеры (свидетельствующие о существовании различий между текстами на русском и на идише) показывают, что уже в 40-е годы существовала тенденция не подчеркивать A. Sutskever, Fun Vilner geto (Moscow: Der emes, 1946);

M. Yelin, D. Gelpern, Partizaner fun Kaunaser geto. (Moscow: Der emes, 1948);

Hersh Smoliar, Fun Minsker geto (Moscow:

Der emes, 1946).

Г. Смоляр, Мстители гетто. М.: Дер эмес, 1947.

Ср. с. 73 издания на идише и с. 56 издания на русском языке.

Smoliar, Fun Minsker geto, p. 73.

Ibid., p. 119.

Борьба евреев с нацизмом в историографии чрезмерно – сверх заранее определенной меры – еврейскую вой ну, особенно в публикациях, предназначенных и для нееврейских читателей. Эта политика добросовестно реализована и в послед ней книге, посвященной борьбе евреев с нацизмом (опубликован ной на русском языке накануне ликвидации Еврейского антифа шистского комитета). Название книги – Партизанская дружба:

воспоминания о боевых делах партизан-евреев, участников Великой Отечественной войны 32 – говорит о намерениях публикаторов.

Большая часть очерков в этом сборнике написана неевреями;

возможные особые мотивы евреев-партизан не упомянуты ни словом. Напротив: акцент ставится на братской дружбе, которая связывала бойцов – евреев и неевреев – в партизанских отрядах.

Несмотря на все ограничения и вынужденные оговорки, книга свидетельствует о намерении доказать, что евреи тоже сражались во время войны (и не менее самоотверженно, чем представители других народов СССР), и тем самым опровергнуть антисемит ские обвинения. Советская еврейская историография даже тако го рода – бедная по содержанию, скромная по тиражу и строго ограниченная даже в упоминании еврейской проблематики – перестала появляться после ликвидации еврейской культуры в СССР в конце 1948 г.

Тем не менее замалчивание борьбы евреев с нацизмом волно вало многих евреев в Советском Союзе, особенно на фоне повто ряющихся снова и снова заявлений о том, что евреи избегали во енной службы во время войны. Некоторые искали пути выразить свои чувства;

в качестве примера можно привести статью Якова Кантора, появившуюся в варшавской газете на идише «Фолкс штиме», а также действия А. Приблуды и Я. Бергмана, которые опубликовали в «Советиш геймланд» полный (насколько это было возможно) список евреев – Героев Советского Союза33.

Эмоциональная необходимость доказать неевреям (а может быть, прежде всего как раз евреям) Советского Союза, что евреи Партизанская дружба: воспоминания о боевых делах партизан-евреев, участни ков Великой Отечественной войны. М.: ОГИЗ, 1948.

Y. Kantor, “Yidn oif dem grestn un vikhtikstn front” // Folks-Shtime, April 18, 1963;

а также: “Zei zainen der shtolts fun undzer folk” // Folks-Shtime, May 5–6, 1965;

“Undzer heimland hot zei gekroint mit rum”// Sovetish Heimland, № 5 (1970), pp. 43–47. См. также Sovetish Heimland, № 8 (1970), р. 40.

Мордехай Альтшулер внесли не менее (если не более) достойный вклад в войну с на цизмом, чем другие советские народы, чувствовалась и в кругах активистов еврейского национального движения в СССР. Поэ тому неудивительно, что полулегальные еврейские публикации («самиздат») уделяют много внимания роли, сыгранной еврея ми – бойцами Красной армии во Второй мировой войне34. Боль шая часть сообщений на эту тему перекочевала в еврейский с а м и зд ат из советских официальных источников и поэтому есте ственным образом сохраняет их стиль и дух. Такие материалы, как и официальные публикации, например в «Советиш гейм ланд», были призваны почтить память и подчеркнуть роль евре ев в войне и выразить протест против замалчивания этой темы в советской историографии. Их, однако, невозможно отнести к аналитическим научным работам.

Поэтому есть основания утверждать, что советская еврейская историография, касающаяся борьбы евреев СССР с нацизмом, не продвинулась дальше своей начальной стадии. Первые же по пытки затронуть эту тему в рамках общей советской историо графии были пресечены в зародыше при ликвидации еврейской культуры. Однако огромный интерес многих евреев к этой про блематике остался неизменным, особенно в свете бесчисленных советских публикаций о героизме, проявленном во время войны, публикаций, в которых героизм евреев намеренно замалчивался.

У истоков западной историографии, посвященной борьбе ев реев с нацизмом, особенно в рядах партизанского движения на аннексированных территориях, стояли историки, которые еще недавно сами держали в руках оружие. Их работы, основанные на личном опыте и случайных свидетельских показаниях, не ли шены были политической тенденциозности. Наиболее заметна в этом ряду книга Моше Кагановича Участие евреев в партизанском движении в Советской России, опубликованная в 1948 году Исто рической комиссией при Союзе еврейских партизан в Италии. С явными политическими целями автор привел выдержку из при Публикации еврейского с а м и з д а т а в СССР переснимались и переиздавались в Израиле. В серии сборников «Еврейский самиздат», которую выпускал Еврейский уни верситет в Иерусалиме, например, вышли в свет следующие работы: «Евреи в борьбе против гитлеровской Германии» (Вып. 9. 1975);

Г. Шапиро, «Очерки о евреях – Героях Советского Союза» (Вып. 14. 1978);

В. Вагнер, «Евреи в войне 1941–1945 гг.» (Вып. 18.

1979. С. 7–26);

«Евреи на Малой Земле» (Вып. 19. 1979).

Борьба евреев с нацизмом в историографии каза, якобы подписанного Председателем Президиума Верховно го Совета М.И. Калининым, где помимо прочего говорится:

Поскольку враг ведет себя варварски и зверски и поголовно уничтожает со ветских граждан еврейской национальности, я приказываю предоставлять им преимущество при эвакуации в отдаленные районы СССР 35.

Этот приказ, которого автор, цитирующий его, никогда не видел (как он сам признавался в более поздних изданиях своей книги)36, почти наверняка был вымыслом в духе ожиданий той эпохи – и до сих пор напоминает нам, сколь осторожен должен быть историк, используя материалы такого рода.

Сменилось поколение, прежде чем западная историография, затрагивающая эту тему, начала принимать научную форму, но и тогда речь, как правило, шла о территориях, аннексированных Советским Союзом во время войны. Еврейские общины этих об ластей были ближе к общинам Польши и Румынии, чем к со ветскому еврейству. В этих общинах ощущались присутствие и влияние довоенных еврейских политических движений и органи заций, хотя они были формально распущены во время короткого периода советского правления. Более того, независимый исследо ватель имел доступ к достаточно обширному материалу о еврей ских бойцах на аннексированных территориях, тогда как СССР в старых (до 1939 года) границах оставался белым пятном на карте историографии.

Поэтому неудивительно, что ранние исследования борьбы евреев с нацизмом и участия евреев в войне Советского Союза M. Kaganovitsh (Moshe Kahanovich), Der yidisher onteil in der partizaner-bavegung fun Sovet-Rusland (Rome: Tsentrale historishe komisiye beim Partizaner-Farband in Italiye, 1948), p. 188.

Соломон Шварц усомнился в существовании такого приказа еще в 1951 г. (Solomon M. Schwarz, The Jews in the Soviet Union [Syracuse: Syracuse University Press, 1951], p. 221). В расширенном издании своей книги, вышедшем в Тель-Авиве в 1954 г., Ка ганович пишет: «Согласно свидетельствам евреев, находившихся в начале войны в России, в конце 1941 года Президиум Верховного Совета издал указ о предостав лении преимущества в эвакуации еврейскому населению из районов, находящихся под угрозой немецкого вторжения. Согласно этим свидетельствам, властям на местах было приказано предоставить для этой цели специальный транспорт. Тем не менее до кумент, подтверждающий эти заявления, никогда не был найден» (Moshe Kahanovich, Milhemet ha-partizanim ha-yehudim be-Mizrah Eiropa [Tel-Aviv: Einot, 1954], p. 202).

Автор повторяет то же самое в издании этой книги на идише, которое увидело свет в Буэнос-Айресе в 1956 году (Т. 1. C. 270).

Мордехай Альтшулер сфокусированы на этих территориях. В этом контексте стоит упомянуть работу Дова Левина, посвященную евреям стран Бал тии37, книгу Ицхака Арада о евреях Вильнюса38, книгу Шалома Холавского о евреях Западной Белоруссии39, а также исследова ние Шмуэля Спектора о еврейских общинах Волыни и другие40.

Во всех этих работах авторы, изучая интересующие их регионы, рассматривают основные проблемы борьбы евреев с нацизмом и участия евреев в войне Советского Союза. Их исследования ба зируются на обширном и разнообразном материале, которые они старались проверить и критически проанализировать. Таким об разом, существует корпус исторических работ о роли евреев ан нексированных Советским Союзом территорий в войне с наци стами. О евреях СССР в его границах до Второй мировой войны известно гораздо меньше.

Принимая во внимание скудость доступных исследователю материалов, многие ученые отказывались заниматься этим пред метом. Первым, кто взялся исследовать роль евреев – военно служащих Красной армии во Второй мировой войне, был Йосеф Гури, который предпринял серьезную и систематическую попыт ку свести воедино разрозненную информацию, прежде всего о ев реях, удостоенных звания Героя Советского Союза и занимавших посты в советском командовании. За ним последовал Дов Левин, который глубже проанализировал собранные Гури данные41.

Волна иммиграции из СССР в Израиль в 70-х годах пробуди ла новый интерес к участию евреев СССР в борьбе с нацистами;

и именно этому интересу мы обязаны двумя очень подробными Zvi A. Braun, Dov Levin, Toldoteya shel mahteret: Ha-irgun ha-lohem shel Kovna be Milhemet ha-olam ha-shniya (Jerusalem: Yad Vashem, 1962);

Dov Levin, Lohamim ve-omdim al nafsham: milhemet yehudei Lita ba-nazim, 1941–1945 (Jerusalem: Yad Vashem, 1974);

idem, Im ha-gav el ha-kir: lehima shel yehudei Latvia ba-nazim, 1941–1945 (Jerusalem:

Yad Vashem, 1988).

Yizhak Arad, Vilna ha-yehudit be-maavak u-ve-kilayon (Jerusalem–Tel Aviv: Sifriyat Ha-Poalim, 1976).

Shalom Cholawski, Al neharot ha-Niemen ve-ha-Dniepr: Yehudei Bialorusiya ha Maaravit be-Milhemet ha-olam ha-shniya (Jerusalem: Hebrew University in Jerusalem, 1982).

Shmuel Spector, Shoat yehudei Vohlin (Jerusalem: Yad Vashem, 1986), pр. 229–317.

Yosef Guri, “Yehudim ba-‘Zava ha-Adom’ be-Milhemet ha-olam ha-shniya” // Yehuda Sluzki, Mordekhai Kaplan (eds.), Hayalim yehudiim bi-zvaot Eiropa (Tel Aviv: Maarakhot, 1977), pp. 135–148;

idem, “Yehudei Brit ha-Moazot ba-milhama neged Germaniya ha nazit” // M. Mushkat (ed.), Lohamim yehudim ba-milhama neged ha-nazim (Tel Aviv:

Борьба евреев с нацизмом в историографии исследованиями о евреях в Красной армии. Одно из них – книга Гершона Шапиро Евреи – Герои Советского Союза 42;

второе – труд Арона Абрамовича В решающей войне: участие и роль евреев СССР в войне против нацизма 43.

Обе эти книги служат как увековечению памяти героев, так и образовательным целям, однако они отличаются друг от друга структурой и содержанием. Книга Шапиро состоит из очерков о евреях – Героях Советского Союза, отобранных из советских источников (некоторые из них ранее появились в СССР как по лулегальные публикации). Со многих точек зрения эти статьи выдержаны в характерном для СССР стиле. Книга рассказывает о евреях, отличившихся в боях, но автор не касается специфики борьбы евреев с нацизмом, даже когда советские публикации, на которых он основывается, дают основание затронуть этот вопрос.

Тем не менее благодаря богатому собранному материалу эта кол лекция очерков вносит важный вклад в исследование вопроса.

Книга Абрамовича, представляющая собой начальный том предполагаемой большой публикации, стала первой попыткой нарисовать исчерпывающую картину той роли, которую сыграли евреи в Красной армии. Автор проделал огромную работу, разы скивая информацию о героическом поведении евреев на поле боя в десятках книг воспоминаний и в сотнях статей, появившихся в СССР. Собранные сведения о евреях он поместил в контекст боевых действий на разных фронтах и на разных стадиях войны.

Абрамович сделал все возможное, чтобы найти имена евреев, и педантично отнесся к военным деталям и обстоятельствам. Его книга сообщает о сотнях актов героизма, совершенных еврейски ми бойцами, и содержит имена сотен евреев, разбросанных по всему быстро перемещавшемуся фронту. Использование почти исключительно советских источников наложило свой отпеча ток на стиль книги и придало ей некоторую ограниченность. Но несмотря на недостатки работа Абрамовича может служить им пульсом к дальнейшим исследованиям.

Maarakhot, 1971), pp. 20–75;

Dov Levin, “Uvdot ve-haarakhot al ha-yehudim ba-Zava ha-Adom be-Milhemet ha-Olam ha-Shniya” // Masua, vol. 10 (1982), pр. 79–105.

Г. Шапиро, Евреи – Герои Советского Союза. Тель-Авив: изд. Г. Шапиро, 1982.

А. Абрамович, В решающей войне: участие и роль евреев СССР в войне против на цизма, Тель-Авив: Б. и., 1982. В 1992 году, когда эта статья была уже написана, вышел второй том книги А. Абрамовича (прим. ред.).

Мордехай Альтшулер Из обзора советской, советско-еврейской и западной исто риографии следует, что тема борьбы евреев СССР с нацистами до сих пор не стала предметом тщательного и исчерпывающего исследования. Большинство опубликованных до настоящего вре мени работ так или иначе затрагивают проблему борьбы евреев, описывая участие евреев в боевых действиях на том или ином участке борьбы с нацистами. Но кардинальный вопрос – была ли эта борьба обусловлена специфически национальными фактора ми и мотивами, и если была, то в какой степени, иными словами, насколько правомочно говорить о борьбе евреев с нацизмом – остается открытым и ждет научного исследования, которое ис пользует не только советские публикации, но и свидетельства ты сяч людей, живущих среди нас и способных осветить множество вопросов с новых точек зрения.

Впервые опубликовано на иврите и по-английски как “Jewish Warfare and Participation of Jews in Combat in the Soviet Union as Reflected in Soviet and Western Historiography,” in Yisrael Gutman, Gideon Greif, eds., The Historiography of the Holocaust Period (Jerusalem: Yad Vashem, 1988), pp. 167-185.

Перевод с иврита Кати Гусаровой.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.