авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Установки на патернализм по отношению к политической власти как транскоммуникативные образования и их взаимосвязи с элементами образа социального мира в ментальности россиян

На правах рукописи

Литвина Светлана Алексеевна

УСТАНОВКИ НА ПАТЕРНАЛИЗМ ПО ОТНОШЕНИЮ К

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ КАК ТРАНСКОММУНИКАТИВНЫЕ

ОБРАЗОВАНИЯ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗИ С ЭЛЕМЕНТАМИ ОБРАЗА

СОЦИАЛЬНОГО МИРА В МЕНТАЛЬНОСТИ РОССИЯН

Специальность: 19.00.05 – социальная психология

АВТОРЕФЕРАТ

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Томск - 2005 1

Работа выполнена на кафедре психологии личности Томского государственного университета

Научный руководитель: кандидат психологических наук, доцент Муравьева Ольга Ивановна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор Клочко Виталий Евгеньевич кандидат психологических наук,

Ведущая организация: Алтайский государственный университет

Защита состоится « » декабря 2005 года в часов на заседании диссертационного совета при Томском государственном университете по адресу: 634000, г. Томск, ул. Московский тракт,, корп. 4, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Томского государственного университета

Автореферат разослан « » ноября 2005 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат психологических наук Т.Г. Бохан

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность заявленной проблематики определяется выраженным социальным заказом на ее исследование. Современные политические реалии России в определенной степени «наследуют» традиционные для нашей страны характеристики социально-политического процесса, а именно патерналистские установки населения и действительный государственный патернализм. Данные опросов фонда «Общественное мнение», ВЦИОМ и др. свидетельствуют, что в России существует достаточно выраженный слой граждан, которые являются носителями квазитрадиционалистских ценностей и патерналистских установок, иными словами, почти половина населения страны продолжает рассчитывать на «отеческую заботу государства», прежде всего, в лице его первого руководителя. Это затрудняет установление эффективного политического управления, взаимопонимания между властными структурами и рядовыми гражданами и развитие диалога и продуктивного взаимодействия между ними.

Необходимо при этом учитывать, что историко-социальные, а особенно социально-психологические аспекты проблемы патернализма разработаны незначительно.

В историко-социальном плане патернализм связывается с выделением социально-экономических и политико-правовых вопросов взаимоотношений государства и народов, его населяющих. Безусловно, этот аспект является особенно важным для России как особым образом организованного поликультурного пространства. Как показывает Н.Ч. Таксами, патернализм связан с решением глобальных вопросов, способных влиять на все основные факторы развития внутренней жизни страны. При этом, культурное пространство современной России достаточно неоднородно. Субкультурная неоднородность вносит существенную специфику в особенности восприятия тех или иных политических явлений, обуславливает идеологические пристрастия граждан. Настоящее исследование посвящено изучению политической ментальности жителей Томска и Томской области – одного из «провинциальных» регионов, сохраняющего национальные поселения и традиции, вместе с тем, являющегося одним из крупных образовательных центров Сибири.

Своевременность постановки проблемы патернализма как социально психологической установки подготовлена теми тенденциями развития социальной психологии, которые обнаружились в ней в середине 80-х годов прошлого века. Суть этих тенденций в том, что начавшиеся исследования процессов социального восприятия превратились со временем в изучение социального познания, далеко выходя за пределы традиционной тематики перцептивной деятельности. Главное заключается в том, что социальное познание удалось показать через призму социального происхождения этого познания, поставив в центр идею того, что оно возникает и поддерживается социальным взаимодействием, при том, что решающую роль в самом взаимодействии играет коммуникация как активный смыслотворческий процесс. В понятийный аппарат социальной психологии введены новые представления: Субъективный Образ, социальный конценсус, социальное представление, конструирование социального мира, транскоммуникация, др.

(С. Московичи, К. Герген, А. Тэшфел, Г.М. Андреева, В.И. Кабрин). В психологии появились новые концепции объяснения социального познания как со-конструирования социальной реальности в процессе взаимодействия и взаимопонимания людей (концепции социальной драматургии И. Гофмана, социальных представлений С. Московичи, социального конструкционизма К.

Гергена, социальной идентичности А.Тэшфела, ценностный подход Г. Шварца, социокультурный подход Г. Триандиса, др.).

Проблематика социальной установки занимает одно из ведущих мест в рамках психологии социального познания как обозначающая темы включения эмоций и культурного контекста в процесс познания, а также проблему связи познания мира и действия в нем. В настоящей работе представлена попытка вычленения научного статуса и определения содержательных характеристик патернализма как социально-психологического феномена, а также эмпирического исследования специфики перехода патернализма как социокультурного явления в установки современных россиян.



Таким образом, в качестве объекта настоящего исследования выделены социально-психологические установки на патернализм по отношению к политической власти в ментальности россиян как транскоммуникативные образования.

Предмет исследования – взаимосвязи установок на патернализм с другими элементами образа социального мира: культуральными измерениями, ценностями, образом Я, образом власти, а также с социально демографическими и этническими факторами.

Целью исследования является выявление особенностей перехода патернализма как культурного архетипа россиян в социально-психологические установки людей по отношению к политической власти через выявление взаимосвязей данных установок с культуральными измерениями, социальными ценностями, образом Я, образом власти в ментальности россиян, а также социально-демографическими и этническими факторами.

Данная цель конкретизируется в следующих основных задачах:

• Рассмотреть установки на патернализм по отношению к политической власти в контексте концепций социального познания, транскоммуникативного подхода В.И. Кабрина.

• Обосновать в результате теоретического анализа понимание установки на патернализм как феномена, имеющего транскоммуникативную природу.

• Выделить в рамках названных теоретических подходов элементы образа мира, взаимосвязи с которыми раскрывают особенности перехода патернализма как социокультурного явления в установки людей по отношению к политической власти.

• Исследовать трансформацию установки на патернализм по отношению к политической власти в ментальности россиян через анализ ее взаимосвязей с культуральными особенностями, ценностями и характером самоидентификации респондентов, а также социально-демографическими факторами.

• Выявить взаимосвязи патерналистской установки с особенностями восприятия респондентами реальной власти.

В качестве основной гипотезы была сформулирована следующая:

патернализм как социально-психологический феномен, культурный архетип, проявляющийся в ожидании опеки государства и персонификации власти, оформляется в процессах транскоммуникации в социально-политические установки людей и определяет ценностно-смысловые характеристики образа социального мира.

Конкретизируя основную гипотезу, мы выдвигаем следующие эмпирические гипотезы:

• Люди, разделяющие установку на патернализм по отношению к политической власти, ориентированы на коллективизм, высокую контекстность, интолерантны к неопределенности.

• У респондентов, предпочитающих квазитрадиционалистские ценности, такие как «Консерватизм», «Гармония», «Равноправие» (по Ш.

Шварцу) и не разделяющие ценности самореализации («Автономия», «Иерархия», «Мастерство»), установка на патернализм по отношению к политической власти будет более выражена.

• Люди, ориентированные на патерналистские отношения с государством и властью, идентифицируют себя с большими социальными группами (в том числе с государством, политическими объединениями).

• Респонденты с выраженной установкой на патернализм персонифицируют, мифологизируют политическую власть, при этом дистанцируются от нее.

Научная новизна исследования:

• Предпринята попытка социально-психологического анализа того, каким образом происходит трансляция патернализма как историко-культурного феномена в квазитрадиционалистские ценности конкретных людей, в определенные установки по отношению к политической власти, а также готовность действовать сообразно указанным ценностям.

• Выделены эмпирические виды патерналистской установки по отношению к политической власти в ментальности россиян.

• Получена обширная исследовательская фактология: впервые обнаружены эмпирические данные о взаимосвязях установки на патернализм с культуральными измерениями, социальными ценностями, особенностями самоидентификации и восприятием власти как элементами образа мира россиян, а также социально-демографическими и этническими факторами.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в работе • Обоснован подход к изучению установки на патернализм по отношению к политической власти в контексте теорий социального познания, транскоммуникативного подхода В.И. Кабрина, предложено понимание ее как транскоммуникативного образования.

• Выявлены взаимосвязи патерналистской установки с культуральными измерениями, социальными ценностями, особенностями самоидентификации и восприятием власти как элементами образа мира россиян, а также социально демографическими и этническими факторами.

• Раскрываются новые возможности исследования и анализа конкретной смысловой представленности патернализма по отношению к политической власти в ментальности россиян как архетипически обусловленной особенности путем качественного психосемантического исследования.

Практическая значимость исследования заключается в том, что в ходе исследования раскрыта специфика проявления патерналистской установки граждан России по отношению к государству, существенная для социально политической практики: осуществления политических и PR кампаний, углубления и развития диалога граждан и власти. Возможно использование выводов данной работы в политической психологии, этнопсихологии для обоснования эмпирических подходов дальнейших исследований национальных особенностей политической культуры, различных субкультур, социально политических установок. Результаты, полученные в работе, могут быть использованы в лекционных курсах, семинарских занятиях по социальной и политической психологии, этнопсихологии.

Положения, выносимые на защиту:

• Установки на патернализм по отношению к власти могут быть рассмотрены как транскоммуникативные образования.

• Патернализм как культурный архетип транслируется в социальные установки человека и определяет смысловую организацию его образа мира, что выражается в предпочтении им квазитрадиционалистских ценностей, самоидентификации с семьей и семейными ролями, ориентацией на горизонтальные связи, а также персонифицированном и дистанцированном восприятии власти.

• В содержании патерналистской установки наиболее выраженными оказываются темы долженствования опеки со стороны государства, мифологизация власти, что обнаруживает их архаичность, устойчивость и системообразующий характер в структуре установки на патернализм.

• В процессах транскоммуникации человека с культурой, традицией, современным транзитивным социальным миром установка на патернализм трансформируется. В результате чего выделяется два эмпирических вида патерналистской установки в ментальности современных россиян:

- «патернализм-договор» с выраженным желанием опеки, мистификацией власти, но склонностью разделять ответственность за происходящее в стране и признанием главенства закона и равенства всех перед законом;

- «патернализм-подчинение» с выраженным желанием опеки;

мифологизацией власти, ее нереалистичным восприятием;

склонностью перекладывать ответственность за собственное благополучие на государство;

признанием приоритетности в регулировании социальной жизни не закона, а других принципов или социальных структур.

Надежность и достоверность данных, полученных в работе, обеспечивается применением комплекса апробированных и валидизированных методик. Для расчета статистически достоверных показателей использована программа STATISTICA (подробно методы и методики исследования представлены и описаны во второй главе работы). Проведен содержательный анализ данных, выявленных на репрезентативной выборке.

Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты исследования обсуждались на заседании кафедры, методологическом семинаре, конференциях и Сибирском психологическом форуме. Основные научные результаты отражены в 5 публикациях по теме исследования.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, списка литературы, включает 8 таблиц, 31 рисунок.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность выбранной темы, которая определяется как социальным заказом на ее исследование, так и современными научными тенденциями в социальной психологии;

определяются цели, задачи, предмет, объект, научно-методическая база исследования, показаны научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов работы, определены положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Социальная установка на патернализм по отношению к власти как предмет исследования» посвящена анализу теоретических подходов к изучению социальной установки, а также анализу подходов, направлений и проблем исследования патернализма.

В первом параграфе «Аттитюды в контексте современных концепций социального познания» анализируются теоретические представления о социальной установке в разных направлениях социальной психологии, рассматривается ее психологическая природа, определен методологический подход к изучению установки на патернализм по отношению к власти.

Отмечается, что социальная установка имеет большую историю изучения в разных традициях социальной психологии (Д. Кац, М. Смит, Г. Олпорт, Дж.

Мид, М. Рокич, Д. Брунер, Ф.Зимбардо, С. Московичи и др.). В работе анализируются и исследования социальной установки в отечественной психологии. Отмечено, что данный феномен рассматривается согласно фундаментальной концепции Л.С. Выготского о культурно-исторической детерминации психики, представлению о смысловой организации человека и идее о том, что деятельность, поведение выстраиваются в соответствии с системой личностных смыслов и выражающих их смысловых установок, зависящих от позиции личности. (А.Н. Леонтьев, П.Н. Шихирев, А.Г. Асмолов., В.А. Ядов и др.).

Проведенный анализ литературных источников показал, что история изучения социальной установки обнаруживает тенденцию перехода от рассмотрения аттитюда как феномена индивидуального сознания и фактора индивидуального поведения к исследованиям социально-психологических механизмов и факторов, регулирующих процесс возникновения и изменения социальных установок личности, роли этих феноменов в групповых процессах.

Тенденции к переосмыслению предмета, методов и метатеоретических оснований научного познания в психологии, обнаружившиеся в 70 - 80-х годах двадцатого века, обозначили и новые подходы к рассмотрению социальной установки. Одной из ключевых идей названных изменений является понимание в качестве определяющего для человеческого «Я» фактора взаимосвязи языка, коммуникации и социальных практик, которое развивается в психологии, главным образом, в связи с разработкой проблемы познания человеком социального мира.

В теориях атрибуции (теория корреспондентного выведения Э. Джонса и К. Дэвиса, теория ковариации (ANOVA) и конфигурации Г. Келли, теории социальной атрибуции Ж.-К. Дешама, М. Хьюстона и Й. Яспарса) развивается проблема смысла и его образования, формулируется и разворачивается важная идея о том, что представления о социальном мире складываются в ходе взаимодействия и общения. Социальные установки в рамках когнитивных теорий понимаются как ментальные образования, возникающие в процессе коммуникации с целью осмысления окружающего мира, создания связного и непротиворечивого его образа.

В контексте идеи о социальной разделенности знания о мире (А. Тэшфел, Р. Харре, С. Московичи) аттитюды рассматриваются как некие конвенциональные значения, вырабатываемые в ходе установления социального консенсуса (А. Тэшфел). Формулируется также принципиальная идея о том, что осмысление мира происходит не автоматически, а рождается как результат активной совместной деятельности людей и их коммуникации. То есть социальные установки предстают как продукт совместного со конструирования в сообществе.

В рамках конструкционистского подхода подчеркивается, что в процессе формирования образа мира и установки как его компонента совершается не только когнитивная работа – трансформация понятий, но и оценка, соотнесение с ценностями, опытом (С. Московичи, К. Герген, Г.М. Андреева и др.). Таким образом, аттитюды, фиксируя представления человека об окружающем мире, актуализируются через потребности (смыслы) и возможности их реализации (ценности).

Как развитие идеи социальной разделенности познания окружающего мира, оформляется идея ментальности среды. Среда предстает как активная, живая система, вобравшая в себя социальные установки, взаимодействующие при построении образа социального объекта: установки, порожденные данной культурой, данным типом общества, установки, возникшие на основе предшествующего опыта и знания о нем, и установки на конкретный объект социального мира. По мнению автора концепции социального конструкционизма К. Гергена, ментальное конструирование мира как социальная практика наряду с другими создает, изменяет социальный мир, становясь частью этого мира. Поэтому для понимания любого элемента образа мира чрезвычайно важен контекст отношений (в том числе и культурный).





Обращение к изучению эмоциональной составляющей в структуре аттитюдов, позволяет, по мнению К. Гергена, лучше всего представить культурный контекст установки.

Таким образом, есть все основания говорить о том, что социальная установка является феноменом, возникающим в процессе коммуникации, продуктом совместного со-конструирования людей в ходе осмысления ими окружающего мира и установления некоторого социального консенсуса.

Исследование социокультурного контекста отношений, в которых складывалась социальная установка, позволяет представить данный феномен как элемент образа социального мира, характерный для менталитета той или иной общности людей.

Менталитет, как субъективный образ действительности, представляет собой своеобразную систему глубинных, устойчивых и относительно поверхностных, изменчивых представлений, определяющих миропонимание и мирочувствование людей, который характеризуется разноуровневостью построения и различной степенью осознанности его составляющих, также и разной степенью их адекватности окружающему социальному миру (И.Г Дубов., А.О Бороноев, П.И. Смирнов, Г.М. Андреева, В.Ф. Петренко, С.В.

Вальцев).

В работах последних лет наблюдается стремление исследователей выделить системообразующие, «стержневые» особенности ментальности как психического склада нации, которые «пронизывают» все ее элементы и проявляются в поведении ее носителей. В качестве базовой конструкции ментальности рассматриваются иерархия ценностей, которая исторически сложилась у того или иного народа (А.О. Бороноев и П.И. Смирнов), система центральных образов (С.В. Лурье). Вместе с тем, что специфическая и главная функция менталитета заключается в обеспечении механизмов стабильности, а не механизмов изменения психического склада нации, с развитием социальных отношений в ходе коммуникативных воздействий происходит и трансформация ментальности общества.

Концепцией, способной обобщить приведенные представления, представляется разрабатываемый в последние годы транскоммуникативный подход В.И. Кабрина. В данном подходе коммуникация и ментальность связаны органически, причем первая рассматривается как «универсальный смыслообразующий, смыслотворческий процесс жизни любой формы и уровня, поскольку в живых системах информация, имеющая жизненный смысл, не просто передается, но трансформируется и творится, воплощаясь при этом в самых различных кодах (языках) от генетического до культурного. Одной из базовых категорий концепции является категория транскоммуникации «как возможность человека общаться с более сложными или менее сложными системами, чем он сам, как обратимые переходы и новые синтезы между разными видами, формами, уровнями и мирами человеческой коммуникации», как процесс, в котором возможна интеграция многообразных и разноуровневых отношений человека: я – другой – группа – общество – современная действительность – традиция – культура, в котором формируется ментальное пространство человека. Согласно этому, трансформация архетипических образований, закрепленных в культуре, в поведенческие и гностические стереотипы, свойственные большим группам людей, объединенных в рамках общего ментального пространства происходит в транскоммуникативных процессах.

Таким образом, проведенный теоретический анализ показывает, что подход В.И. Кабрина позволяет рассматривать социальные установки человека как феномены, имеющие транскоммуникативную природу, то есть как смысловые образования, возникающие во всем многообразии межличностных взаимодействий и взаимоотношений человека с современным изменяющимся социальным контекстом, а также традицией, культурой, и обосновать базовые теоретические положения настоящего исследования.

Обобщая вышесказанное, выделим названные положения:

• Социальная установка может быть рассмотрена как транскоммуникативное образование, складывающееся в системе разнообразных межличностных взаимодействий и взаимоотношений человека с социальным миром, включающих генетический и культурный опыт.

• Установка, фиксируя представления человека об окружающем мире, актуализируется через потребности (смыслы) и возможности их реализации (ценности). Такая сопряженность определяет важность исследования ценностей, на которых установка базируется и которые выражает.

• Как «мое отношение» к социальному объекту установка всегда подразумевает включение «Я», следовательно, фиксирует одновременно и отношение к себе, ответ на вопрос: «кто я?». Отсюда представляется важным рассматривать содержательные взаимосвязи установки на социальный объект и на себя как подтверждающие, поддерживающие или противоречащие друг другу.

• Как ментальное образование, интегрирующее разноуровневые отношения человека с обществом, традицией, культурой, социальная установка может быть описана через систему взаимосвязей с характерными культуральными измерениями (ментальными конструктами, являющимися показателями культурной вариабельности).

Во втором параграфе «Понятие патернализма. Исследование патернализма как социального явления: историко-культурные и социально психологические аспекты» рассматриваются направления, подходы к изучению патернализма, а также основной круг обсуждаемых исследователями проблем.

Обращаясь к научным работам, так или иначе посвященным проблеме патернализма, можно отметить, что главными областями исследований данного явления выступают история, социология, политология. И, следовательно, преимущественно изучаются историко-социальные, а не социально психологические его аспекты: социально-экономические и политико-правовые вопросы взаимоотношений государства и народов, его населяющих (Н.Ч.

Таксами, В.В. Радаев, П.В.Романов, А.Л. Темницкий, Ю.Н. Лапыгин, Я.Л.

Эйдельман, Н. Клямкин и др.). Степень разработанности проблемы определяет и характер определений понятия патернализма, которые являются по преимуществу описательными. Патернализм традиционно понимается как доктрина и деятельность с позиций «отеческой заботы» по отношению к слоям и группам, менее защищенным в социальном и экономическом отношениях. С политикой патернализма, как правило, связывают отход от демократических принципов. В системе патернализма «отцовское» начало власти проявляет себя как всеподавляющий, деспотический контроль, исключающий всякую гражданскую самостоятельность, а «сыновье» начало, по сути дела, означает стремление к национальному иждивенчеству. Патернализм рассматривается также как система взаимозависимостей и механизм социального обмена (В.В.

Радаев, П.В. Романов).

Один из актуальных вопросов при исследовании феномена патернализма – сохранение и развитие его традиций в изменяющемся обществе, проблема совместимости патерналистской по своему содержанию политики государства в отношении национальных меньшинств, отдельных социальных групп, а также практики управления предприятиями с ценностями либеральной демократии, идеалом индивидуальной свободы. (Б. Дик и Г. Морган). Один из подходов к ответу на вопрос о релевантности патернализма современным условиям жизни – рассмотрение данного явления как характеристики культуры, национальных особенностей народа (Дж. Беннет, Н. Клямкин).

Понимание смысловой организации человека и рассмотрение патернализма как типа взаимодействия и составляющей культуры обнаруживает и новый аспект в изучении явления: проблему смыслового наполнения патерналистских отношений. Названная проблематика отличает исследования патернализма в контексте концепции организационной культуры компании (М.Рэм и Р. Холлидей).

Как особый предмет исследования социально-психологическая установка на патернализм рассматривается в социологических и политологических исследованиях. Политический патернализм (как установка) рассматривается как ожидание опеки со стороны государственных структур и политических деятелей.

Анализируя причины распространенности и укорененности патерналистских ориентаций в российских трудовых отношениях, социологи обращаются к практике, сложившейся в советское время, и утверждают, что патернализм как установка являлся лишь дополнением к реальному государственному патернализму (А.Л. Темницкий, П.В. Романов). Выделяются как индикаторы патернализма некоторые социально-психологические характеристики: особое настроение, чувство коллективизма, единства, общего дела и чувство местного патриотизма. Кроме того, исследователи связывают с проявлением данного вида установок развитие определенных личностных особенностей у их носителей: сильной идентификации с нанимающей организацией и «глубокой зависимости» по широкому кругу аспектов повседневной жизни, чувство ответственности, «синдромом социального бессилия» и «социальный инфантилизм» (Ю.Н. Лапыгин, Я.Л. Эйдельман). В целом же, исследовательская практика эмпирического анализа установок на патернализм сложилась как выявление статистических показателей ее выраженности у респондентов.

В результате теоретического социально-психологического исследования феномена отношения к власти Е.П. Белинская и О. А. Тихомандрицкая выделили содержательные компоненты патернализма как социально политической установки:

1. персонификация и мистификация власти;

2. снятие ответственности с себя и делегирование ее власть имущим;

3. стремление к опеке и покровительству со стороны власти;

4. отношение к закону, проявляющееся в правовом нигилизме.

В настоящем исследовании именно эта модель установки на патернализм по отношению к политической власти используется как рабочая. Таким образом, существующая степень разработанности проблемы позволяет дать следующее эмпирическое определение патернализма как социально психологической установки по отношению к политической власти:

патерналистская установка – это ментальное образование, складывающееся в многообразных и разноуровневых взаимоотношениях человека с социальным миром, характеризующееся мистифицированным и персонифицированным представлением о власти, стремлением к опеке с ее стороны и переносом на нее ответственности за свое благополучие, а также правовым нигилизмом.

В третьем параграфе «Патернализм как отношение к политической власти в российской ментальности» представлены взгляды на природу патернализма как характерной особенности российской политической культуры и ментальности, выделяются социокультурные причины его «укорененности».

В работах политологов, культурологов, историков, направленных как на интерпретацию современных процессов в сфере общественного сознания, так и на выявление причин проблемных ситуаций в политической сфере российского социума, обнаруживается тенденция к поиску базовых, экзистенциальных оснований политической культуры России. Традиционно политическая культура России предстает как архаическая, в которой «истоки, воспроизводимые из поколения в поколение, живы и в современности» (Н.Г.

Щербинина, А.С. Ахиезер, Д.В Гудименко, Ю.С. Пивоваров, Л.А. Ильин и др.).

В исследовании Н.Г. Щербининой, утверждается, что архаические «включения», архетипы «трансформируются из подсознательного слоя не только в виде символов, но и основы мотивационной сферы и повторяющихся импульсов, «стереотипно-рефлекторного поведения».

Основными чертами, характеризующими российскую ментальность, определяются антитетичность и антагонистичность. (Н.А. Бердяев, Ю.М.

Лотман, Б.А. Успенский, Д.С. Лихачев, А.С. Ахиезер и др.). Также в качестве характерных черт российского политического сознания выделяются мифологизированность и идеализированность власти, архаическая особенность олицетворения и персонификации: государство – Лидер, лидер – Власть» (Н.Г.

Щербинина, К.Г. Гаджиев). Рассматривая патернализм как архетип, закрепленный в российской ментальности, исконную российскую традицию, исследователи обращаются к изучению уклада русской крестьянской культуры как ее основе, отмечая, что в России «за идеей власти, то есть традиционного государства, предусматривается образ Рода». (К.Д. Кавелин, Б.П. Вышеславцев, И.Г. Яковенко, С.В. Лурье). Исторические, политологические исследования показывают, что оформление и развитие централизованного бюрократического государства привело к противопоставлению органов власти и мира.

Государство в мир в широком смысле слова, под которым понимался русский народ, не входило, было внешним. Именно государство, находящееся в постоянном конфликте с народом, С.В. Лурье рассматривает в качестве локуса одной из констант ментальности – источника зла, отмечая при этом, что отношения с государством никогда не были отношениями в рамках законности.

Сложившийся царецентризм и веру в «царя» как одну из ярких особенностей российской ментальности, С.В.Лурье рассматривает как способ психологической защиты в ответ на постоянный конфликт между народом и государством. Восприятие власти главы государства как «отеческой», обусловило убеждение в том, что она «отнюдь не обязательно должна опираться на закон». Е.Б. Шестопал показывает в своих исследованиях, что и современными россиянами власть воспринимается как сила, стоящая выше закона, которая при «необходимости» может пренебречь официальным законом.

Обращение к истокам и традициям, закрепленным в российской ментальности, позволяет выделить основания патернализма как политической установки, понять привычные ориентиры, модели поведения людей в актуальной для России сегодня ситуации преодоления социокультурной неопределенности. Социологические, политологические, социально психологические исследования убедительно свидетельствуют о том, что, вместе с процессом трансформации системы ценностей и политических ориентаций в стране, в российской ментальности по-прежнему доминирует определенный образ государственной власти: «народ не столько поручает власти выполнение каких-либо функций, сколько вручает ей свою судьбу» (Г.Г. Дилигенский Е.Б.

Шестопал). Данные эмпирических исследований образов власти (Е.Б.

Шестопал) позволяют согласиться с точкой зрения А.С. Ахиезера, утверждающего, что «неспособность существовать без всеобъемлющей опеки, контроля государства мистифицирует само понятие государства и государственности и порождает тем самым новую мифологическую форму идеологии. На первый план выходит авторитарный нравственный идеал – один из основных нравственных идеалов социокультурной динамики современной России». Подтверждают это и многочисленные данные социологических опросов: с тем, что государство должно заботиться о своих гражданаж, контролируя жизненно необходимые сферы жизни, основные отрасли промышленности, крупные предприятия согласны почти все (96%) респонденты (данные ВЦИОМ 2001г.), Преобладающее большинство и тех, кто согласен на контроль государством таких сфер жизни как особенности учебного процесса в школе и вузах (88%), зарубежные контакты (51%), состояние общественной морали (79%), СМИ (58%), частный бизнес, крупные расходы частных лиц (67%), предпринимательскую деятельность граждан (73%). Таким образом, на основании приведенных исследований, можно сказать, что установка на патернализм, отражая центральную зону политической системы – отношения с властью – воплощает в себе традиционные черты российской политической культуры и ментальности.

Вторая глава «Методология, методы и методики исследования»

представляет схему анализа социально-психологической установки на патернализм по отношению к политической власти в ментальности россиян, оформляющейся в процессах транскоммуникации человека с культурой, социальным миром;

представлены также теоретические подходы к ее изучению, описаны методы и процедуры исследования.

Параграф 2.1. «Цель, задачи, гипотеза, описание выборки».

В соответствии с выделением в качестве объекта изучения патернализма как социально-политической установки, сформулирована цель настоящей работы: выявить особенности трансформации патернализма как социально психологической установки по отношению к политической власти через выявление взаимосвязей данной установки с культуральными измерениями, социальными ценностями, образом Я, образом власти в ментальности современных россиян, а также социально-демографическими и этническими факторами.

Данная цель конкретизируется в следующих основных задачах:

• Выявить взаимосвязи проявления патерналистской установки с ориентацией на индивидуализм – коллективизм, контекстность, толерантность к неопределенности в ментальности россиян.

• Выявить взаимосвязи проявления патерналистской установки с ценностями и характером самоидентификации современных россиян.

• Выявить взаимосвязи проявления патерналистской установки с особенностями восприятия политической власти.

Характеристика выборки. Опрос проводился в г. Томске, в г. Северске и близлежащих селах – локальных поселениях татар. В исследовании приняли участие 294 человека в возрасте от 16 до 80. Среди них – 117 мужчин, женщины, 3 человека не указали свой пол;

по национальной принадлежности – 181 русский и 110 татар, 3 человека не указали свою национальность;

по уровню образования – среднее и высшее. Выделились семь возрастных групп респондентов: от 16 до 80 лет. Причем наибольший объем выборки составили возрастные группы от 20 до 50 лет.

Параграф 2.2. «Методология, методы и процедуры».

Базовым методологическим основанием исследования являлся транскоммуникативный подход В.И. Кабрина. В настоящей работе данный подход использовался как концепция для понимания социальной установки и идейное пространство для создания рабочей модели ее исследования в социокультурном контексте. В качестве базовой категории была выделена категория транскоммуникации. В контексте исследования установок на патернализм как характерной черты ментальности россиян, транскоммуникация понимается как процесс трансляции, перехода архетипических образований, закрепленных в культуре, в поведенческие и гностические стереотипы, свойственные большим группам людей, объединенных в рамках общего ментального пространства. Поэтому в качестве методов исследования были выбраны методы из отдельных социально-психологических подходов, объединенных в силу их возможности зафиксировать обозначенные в рабочей модели ментальные конструкты. Такими конструктами в настоящем исследовании были выделены: установка на патернализм, образ власти (в том числе и гендерная схема восприятия власти), образ Я, социальные ценности, культуральные установки.

Теоретическими основаниями для построения модели исследования послужили следующие подходы:

1) концепции социокультурной детерминированности психических процессов и явлений и, прежде всего, междисциплинарная культурно историческая теория Л.С. Выготского (Г.М. Андреева, А.Г. Асмолов, Л.С.

Выготский, А.Н. Леонтьев), а также концепции С. Московичи, К. Гергена, Г.

Триандиса и др.

2) концепции социальной установки (Г. Олпорт, Д. Кац, М. Рокич, П.Н.

Шихирев, А.Г. Асмолов и др);

3) теории социальной идентичности (А. Тэшфел, Дж. Тернер.) и социальной самокатегоризации (Дж. Тернер);

4) ценностный подход (Ш. Шварц).

Методы исследования определялись поставленными задачами и составляли взаимодополняющий комплекс специальных социально психологических диагностических методов, а также методов математической обработки данных. В частности, в настоящем исследовании общую исследовательскую батарею составили 9 методик:

1. методика «Патернализм» (авторы Е.П. Белинская и О.А.

Тихомандрицкая) для изучения установок на патернализм;

2. методика Г. Триандиса «INDKOL» для выявления типа культуры на оси коллективизм – индивидуализм (адаптация Т.Г. Стефаненко, Е.П. Белинской);

3. опросник «Толерантность к неопределённости», позволяющий выявлять отношение людей к ситуации дефицита информации (авторы Т.Г. Стефаненко, Е.П. Белинская);

4. методика «Контекстность», направленная на исследование уровня осведомленности о современной политической жизни (авторы Е.П.

Белинская и О.А. Тихомандрицкая);

5. методика «Семантический дифференциал» (модификация Б.Эткинда) для выявления особенностей восприятия разного уровня власти;

6. методика С. Бем, направленная на изучение субъективного восприятия гендерной схемы власти;

7. методика «Отношение к власти» - разновидность теста «Незаконченное предложение» - для изучения особенностей восприятия и отношения респондентов к центральной и региональной ветвям власти (авторы Е.П. Белинская и О.А.

Тихомандрицкая);

8. методика С. Шварца для изучения структуры ценностных ориентаций личности (модификация Н.М. Лебедевой);

9. методика М. Куна, Т. Макпартленда «Кто Я? Двадцать предложений» (модификация Н.Н. Богомоловой), направленная на выявление категорий самоидентификации респондентов.

Для статистической обработки результатов исследования использованы методы:

1. ранговый дисперсионный анализ по Н-критерию Краскела-Уаллиса;

2. Т-критерий Вилкоксона;

3. метрика и кластерный анализ по группирующему методу Уорда;

4. факторный анализ.

Третья глава «Эмпирическое исследование патернализма как социально-психологической установки» посвящена анализу полученных результатов.

Параграф 3.1. «Выраженность содержательных компонентов установки на патернализм».

Применение критерия Вилкоксона к результатам, полученным по методике «Патернализм» позволило сопоставить значения и установить направленность, интенсивность и выраженность четырех шкал патернализма в эмпирической выборке (рис. 1). В самом общем виде эти первые результаты подтверждают выраженность патерналистской установки по отношению к политической власти. Наиболее выраженными оказались шкалы «желание опеки» (27,9 баллов при максимально возможных 35) и «мифологизация власти» (25,3 балла). Среднее значение по шкале «снятие ответственности»

также высоко (21,9 балла), а по шкале «отношение к закону» среднее значение (14,2 балла), напротив, приближается к минимальному (5 баллов), что свидетельствует об относительно высоком уровне законопослушности по всей выборке респондентов.

p0,0001 для Z-критерия Вилкоксона по каждой из пар переменных ±1.96*Станд.ошиб.сре ±Станд.ошиб.сред 26 среднее Значения шкал (баллы) мифологизация снятие ответственнос желание опеки отношение к закону Рис. 1. Средние значения шкал патернализма по всей выборке испытуемых.

Кластерный анализ данных методики по всей выборке позволил выделить два больших кластера: назовем их кластер 1 и кластер 2. Кластеры примерно одинаковы по количеству входящих в них респондентов. По шкале «желание опеки» отсутствуют различия средних значений у респондентов, относящихся к кластеру 1 (27,7) и кластеру 2 (27,8). Выявлены различия по шкалам «мифологизация власти» (в кластере 1 – 24,5, в кластере 2 – 26,0;

Н – критерий = 5.8;

р = 0,02), «снятие ответственности» (в кластере 1 – 17,9, в кластере 2 – 26,0;

Н-критерий = 145,1;

р = 0,0001) и «отношение к закону» (в кластере 1 – 13,6, в кластере 2 – 15,4;

Н-критерий = 8,6;

р = 0,03). Итак, можно сказать, что респонденты кластера 1, более реалистично воспринимая власть и понимая, что ее возможности ограничены, отличаются ответственностью, осознают важность соблюдения законов при условии их соблюдения властью. У респондентов кластера 2 ярко выражено ожидание постоянной помощи со стороны государства в решении не только жизненно важных, но и приватных проблем.

Они перекладывают ответственность за свою судьбу на государство, приписывая ей нереалистичные возможности. Обобщая характеристики кластеров, можно утверждать, что в кластер 1 вошли респонденты в целом с менее выраженной, а в кластер 2 – с более выраженной установкой на патернализм по отношению к власти. На основании содержательных различий в кластерах 1 и 2, можно предположить, что в кластере 2 выражена патерналистская установка в модусе «подчинения», а в кластере 1 – «договора».

Поэтому назовем кластер 1 «патернализм – подчинение» (обозначив «классический» вариант патернализма), а кластер 2 – «патернализм – договор»

(обозначив сдвиг в отношении к закону и разделении ответственности на общем фоне желания опеки).

Параграф 3.2. «Взаимосвязь установки на патернализм с культуральными измерениями».

В результате применения Н-критерия Краскела-Уаллиса к данным, полученным методикой «Толерантность к неопределенности», была обнаружена сопряженность между установкой на патернализм и шкалой «аффективный компонент» и различия кластеров (в кластере 1 – 27,9, в кластере 2 – 25,2;

Н-критерий = 6.5;

р = 0,01), тогда как по двум другим шкалам – «когнитивный компонент» и «поведенческий компонент» – не было выявлено различий (рис.2).

H-критерий Краскела-Уаллиса= 6,5;

p =0, Аффективная толерантность к неопределённости 30, ±1.96*Станд.ошиб.сре ±Станд.ошиб.сред 29, среднее 28, 27, 26, 25, 24, 23, 1 Кластеры отношения к власти Рис. 2. Различия по шкале «аффективный компонент» методики «Толерантность к неопределенности» у респондентов кластера 1 («патернализм - договор») и кластера 2 («патернализм - подчинение») Респонденты, характеризующиеся большей эмоциональной устойчивостью в ситуациях неопределенности, попали в кластер («патернализма-договора»), тогда как респонденты, отличающиеся меньшей эмоциональной толерантностью – в кластер 2 («патернализма-подчинения»). То есть люди, более остро эмоционально реагирующие на ситуации неопределенности, в большей степени склонны демонстрировать установку на патернализм по отношению к власти, склонны к подчинению и отказу от автономии, свободы и связанных с ними неопределенности и риска. Таким образом, можно сделать вывод о том, что одним из важных компонентов патерналистской установки является стремление к безопасности, обеспеченное потребностями витального уровня.

Соотношения выраженности установки на патернализм с ориентацией на коллективизм и индивидуализм формируют достаточно противоречивую картину, не совпадающую с гипотезой о сопряженности исследуемой установки с коллективизмом. Проявление установки на патернализм одновременно значимо коррелирует с ориентацией респондентов на горизонтальный индивидуализм (0,59), горизонтальный коллективизм (0,68), а также вертикальный индивидуализм (0,51) (при этом отсутствуют значимые различия между кластерами). Можно сделать вывод о том, что индивидуалистические устремления людей не связаны напрямую с отказом от желания заботы и опеки со стороны властных структур. Данные могут свидетельствовать и о том, что установки на патернализм связаны скорее с параметром горизонтальности как большей ориентацией респондентов на равностатусную группу, а не иерархические отношения: то есть в содержании установки скорее акцентированы желания людей установить «правила для всех», чем «вертикальную иерархию».

Параграф 3.3. «Взаимосвязь установки на патернализм с ценностными основаниями и особенностями самоидентификации как элементами образа социального мира».

Для выявления различия в категориях самоидентификации респондентов в разных кластерах, в результате статистического анализа зависимых пар зависимых переменных по критерию Вилкоксона были выделены иерархические уровни (средние значения шкал одного уровня статистически равны по критерию Вилкоксона (p0,05);

средние значения шкал разного уровня статистически различаютcя (p0,05). В кластере 1 наблюдается следующее распределение: первый уровень составили гуманистические характеристики;

второй – положительные гуманистические характеристики, социально-демографические характеристики, отношение к труду, личностные качества;

третий – положительные личностные качества, отношение к себе;

четвертый – положительное отношение к себе, отрицательные коммуникативные характеристики, положительное отношение к труду;

пятый – отрицательные гуманистические характеристики;

шестой – отношение к малым группам, внешность;

седьмой – отрицательное отношение к себе, отрицательное отношение к труду, отношение к большим социальным группам.

Во втором кластере первый уровень составили гуманистические характеристики;

второй – положительные гуманистические характеристики, отношение к труду, социально-демографические характеристики;

третий – положительные личностные качества, отношение к себе;

четвертый – положительное отношение к себе, отрицательные коммуникативные характеристики, положительное отношение к труду;

пятый – отношение к малым группам, отрицательные гуманистические характеристики, шестой – внешность, отношение к большим социальным группам;

седьмой – негативное отношение к труду.

Сходства кластеров обнаружены по следующим категориям: личностные качества вообще (среднее в кластере 1 = 1.52;

в кластере 2 = 1.52), социально демографические характеристики, в том числе семейные роли (среднее в кластере 1 = 1.43;

в кластере 2 = 1.43), положительные личностные качества (среднее в кластере 1 = 1.34;

в кластере 2 = 1.36), отрицательные личностные качества ( среднее в кластере 1 = 0.19;

в кластере 2 = 0.16), отношение к большим социальным группам (среднее в кластере 1 = 0.15;

в кластере 2 = 0.12). Исходя из полученных данных можно сказать, что самыми важными чертами при оценке себя (и, соответственно, другого) у респондентов и одного, и другого кластеров, являются те универсальные качества, которые характеризуют межличностные отношения и описывают человека через включенность в близкие связи с другими людьми. Формальные признаки:

статус, отношение к той или иной группе, при этом оказываются одними из наименее значимых.

Среди социально-демографических характеристик в нашей выборке самой частой идентификацией была идентификация с семьей и семейной ролью. Соглашаясь с Н.М. Лебедевой, которая считает, что отсутствие, снижение или резкое усиление процессов самоидентификации с наиболее крупными социальными категориями, и прежде всего, этнической и гражданской, свидетельствует о кризисе социальной идентичности, можно сделать вывод о том, что в ментальности россиян можно зафиксировать состояние такого кризиса. Представляя кризис как резкое изменение идентификации, по результатам данного исследования можно указать направление этого изменения, используя термин «разгосударствливание советского человека», усиление его ориентации на сферу частного существования. Мнение же о том, что такие изменения в идентичности скорее не нейтрализуют, а наоборот активизируют потребность в социальной опеке (установку на патернализм), оказывается не лишенным основания – так как стремление к опеке и заботе со стороны государства оказалось явно выражено во всей выборке в нашем исследовании.

Параграф 3.4. «Зависимость между проявлением установки на патернализм и ценностями». Одной из задач исследования была задача выявления взаимозависимостей между проявлением установки на патернализм и ценностями. Для ответа на этот вопрос полученные по методике «Структура ценностных ориентаций» результаты мы первоначально подвергли факторному анализу методом varimax. В ходе факторного анализа были выделены три фактора. Первый фактор «Безопасность, порядок – Насыщенность, полнота жизни» составили ценности «национальная безопасность» (факторный вес 0.64), «социальный порядок» (0.54), «безопасность семьи» (0.51), «насыщенность жизни» (0.65), «осмысленность существования» (0.60), «вежливость» (0.56), «самоуважение» (0.61), Как можно увидеть, в первый фактор вошли ценности, противопоставленные друг другу, находящиеся на разных полюсах биполярных осей в теории Ш. Шварца. Полученные данные могут свидетельствовать о том, что на индивидуальном уровне респонденты выдвигают задачи саморазвития, при этом обнаруживают ограничения для их реализации, считая, что для осуществления ценностей развития необходима большая безопасность, обеспеченный социальный порядок. Фактор №2 мы можем условно назвать «Традиции». Налицо преобладание ценностей культур, находящихся на полюсе Консерватизма: «традиции» (0.65), «самодисциплина»

(0.61), «религиозность» (0.55), «мир на земле» (0.70), «умеренность» (0.51), «смирение» (0.56), «уважение старших» (0.72), «послушание» (0.68), «честность» (0.55) и «социальную справедливость» (0.67). Эти ценности можно отнести к базовым ценностям русской культуры, транслирующимся из поколения в поколение. Третий фактор мы условно можем назвать «Иерархия и мастерство»: его составили такие ценности как «социальная власть»

(факторный вес 0.80), «социальное признание» (0.51), «власть» (0.80), «отвага»

(0.64), «влиятельность» (0.78), «успех» (0.60). Выделение этого фактора свидетельствует о том, что в современной российской политической культуре сосуществуют наряду с традиционными ценностями консерватизма и коллективистической направленности ценности индивидуалистической направленности, служащие автономному личностному самовыражению.

Статистический анализ данных по методике Ш. Шварца в кластерах 1 и с применением критерия Вилкоксона позволил анализировать иерархическую структуру ценностей в кластерах. Ценностная иерархия отразила доминирование ориентации (во всей выборке) на квазитрадиционалистские ценности: семья, здоровье, безопасность. Выраженное при этом противопоставление ценности семьи ценности власти указывает на то, что ключевым для понимания патерналистской установки является представление о семье, что вполне согласуется с данными по методике М. Куна. Таким образом, культурный архетип патернализма закреплен и проявляется в определенных смысловых характеристиках картины мира людей данной ментальности: а именно квазитрадиционалистских ценностях. Можно констатировать, что чем выраженнее установка на патернализм, тем меньше потребность в самореализации, тем сильнее деформируется ценностность жизни и ее осмысленность (так, ценности «осмысленности существования» и «насыщенности жизни» входят во второй уровень ценностной иерархии с коэффициентом 5,3 в кластере «патернализм-договор» и в пятый уровень с коэффициентом 4,5 в кластере «патернализм-подчинение»).

Полученные нами результаты подтверждают это положение и высказываемую многими исследователями ценностей русских мысль о противоречивости национальной ценностной системы, наличии смешанных типов ценностей. Предположим, что одной из основных проблем, с которой сталкивается сегодня российское общество, является совмещение ценностей развития и самореализации, свободы, автономии, независимости и витальных ценностей порядка, безопасности (на всех уровнях: государства, семьи, отдельного человека). Можно также говорить о том, что в современной российской ментальности сосуществуют разные представления способы решения данной проблемы: от «наведения порядка», поиска «сильной руки» до стратегии автономизации, установления собственной независимости.

Параграф 3.4. «Зависимость установки на патернализм от социально демографичесих и этнических характеристик».

Одной из задач нашего исследования было выявление взаимосвязи между патернализмом и такими социально-демографическими характеристиками, как пол, возраст, уровень образования, этническая принадлежность, наличие или отсутствие брака, наличие или отсутствие детей. Обнаружились возрастные различия патерналистских установок: у молодых людей (до 40 лет) патерналистская установка выражена в модусе договора, а у людей старшего возраста (старше 40 лет) – подчинения (Н-критерий = 15,5;

р = 0,0001).

Также выявлена взаимосвязь между шкалой «снятие ответственности»

методики «Патернализм» и такими характеристиками, как наличие или отсутствие брака и наличие или отсутствие детей. Респонденты, состоящие в браке, по сравнению с теми, кто в браке не состоит, в большей степени склонны перекладывать ответственность за события, происходящие в стране, на властные структуры. (у респондентов, состоящих в браке среднее – 22,6, не состоящих в браке – 19,8, Н-критерий = 10,4;

р = 0,001). Такое же соотношение выявилось у респондентов, имеющих и не имеющих детей (см. рис.3). Наличие детей приводит к повышению значений по шкале «снятие ответственности»

методики «Патернализм», причем количество детей не имеет значения, важен лишь сам факт наличия или отсутствия детей (у респондентов, не имеющих детей среднее – 19,5, имеющих одного или двух детей – 22,4, Н-критерий = 10,4;

р = 0,008).

H-критерий Краскела-Уаллиса = 11,8;

p =0, ±1.96*Станд.ошиб.сре ±Станд.ошиб.сред 34 среднее Снятие ответственности 0 1 2 Количество детей Рис. 3. Различия по шкале «снятие ответственности» у респондентов, имеющих и не имеющих детей.

Этнические характеристики респондентов также оказались связаны только со шкалой «отношение к закону». Русские в большей степени признают главенство закона, чем татары (среднее у русских – 13,9, у татар – 15,3, Н критерий = 11,7;

р = 0,0006). Проанализировав же структуры выборки татар и русских по признаку образования, можно увидеть, что они неоднородны. Среди татар около 40% составляют респонденты, имеющие среднее образование, тогда как среди русских таких всего около 10%. Таким образом, фактор образования мог повлиять на обнаруженные различия в этнических группах (у респондентов с высшим образованием среднее значение 14,0, со средним образованием, соответственно – 14,95, Н-критерий = 3,9 Различия достоверны с вероятностью ошибки 0,048%.). Поэтому остается открытым вопрос о том, влияет ли на отношение к закону уровень образования, либо этническая принадлежность, либо и тот, и другой фактор одновременно.

Параграф 3.5. «Взаимосвязь установки на патернализм с восприятием респондентами реальной власти».

Восприятие респондентами реально имеющейся в нашей стране власти измерялось при помощи методик: методики неоконченных предложений «Отношение к власти», семантического дифференциала и методики С. Бэм.

Данные по методике «Отношение к власти» были подвергнуты кластерному анализу. Результаты представлены на рис.4.

График кластеризации по средним значениям шкал График кластеризации по средним значениям шкал Средние значения шкал Cluster No. - Cluster Дистанцирование Негативное Идентификация No. Функционализм Персонификация Позитивное Variables Рис.4. Средние значения параметров методики «Отношение к власти» в кластере 1 и кластере 2.

Средние значения по таким параметрам как персонификация, идентификация, позитивное отношение в кластере 1 и кластере 2 не отличаются друг от друга, различия обнаруживается по параметрам дистанцирования, функционализма, негативного отношения к власти (в кластере 1 по шкале дистанцирования среднее 12,1;

кластере 2 – 2,1;

Н-критерий = 145,1;

р = 0,0001;

функционализма, соответственно, 8,8 и 1,8. Н-критерий = 104,7;

р = 0,0001;

негативного отношения к власти -5,9 и 1,6, Н-критерий = 64,2;

р = 0,0006).

Для ответа на вопрос о соотношении кластеров патернализма и кластеров отношения к власти вычислялась их сопряженность. Результаты графически представлены на рис. 5.

Дендрограмма для 4 переменных Метод Уорда Метрика Сити-блок Кластер патерн.-дог.

Кластер низк. патер Кластер Кластер высок.дистан высок. дист.

Кластер Кластер высок. патер патерн.-подч.

Кластер Кластер низк.дистан низк. дист.

100 120 140 160 180 200 220 240 Расстояние связи Рис. 5. Сопряженность кластеров патернализма и кластеров отношения к власти.

Полученные данные свидетельствуют о том, что чем меньше респонденты мифологизируют властные структуры, чем меньше перекладывают ответственность за политические события и собственное благополучие на государство и более законопослушны, то есть отличаются установкой на «патернализм-договор», тем больше они дистанцируются от власти, больше требуют от нее выполнения определенных функций и более негативно относятся к власти, не доверяют и не симпатизируют ей. И наоборот – чем больше респонденты склонны мифологизировать власть, чем больше перекладывают ответственность за политические события и собственное благополучие на государство и меньше воспринимают закон как регулятор общественной жизни (то есть разделяют установку на «патернализм подчинение») – тем более позитивно оценивают власть, воспринимают прежде всего личностные особенности политических лидеров («хороший, симпатичный и т.п. человек»), а не то, как они выполняют государственные функции.

В качестве общих выводов по проведенному исследованию можно сформулировать следующие положения:

1. Теоретический анализ представлений о социальной установке позволяет понимать установку на патернализм как феномен, имеющий транскоммуникативную природу.

2. Культурный архетип патернализма транслируется в процессах транскоммуникации в социально-политические установки и проявляется в определенных смысловых характеристиках картины мира россиян.

3. Системообразующими в структуре установки на патернализм как наиболее устойчивые и выраженные оказываются темы долженствования опеки со стороны государства и мифологизация власти.

4. В процессе трансляции патернализма как социокультурного явления в установки современных россиян происходит его содержательная трансформация, переход от «патернализма-подчинения» к «патернализму договору».

5. Различия в проявлении установки на патернализм по отношению к власти (ориентация на патернализм-подчинение или патернализм-договор) незначительно связаны с установками на коллективизм, высокую контекстность и идентификацией с большими социальными группами.

6. Проявление установки на патернализм взаимосвязано с предпочтением респондентами квазитрадиционалистских ценностей безопасности и порядка, их ориентацией на равностатусную группу и самоидентификацией с семейными ролями и гуманистическими характеристиками.

7. Можно констатировать, что чем выраженнее у человека патерналистская установка – тем меньше потребность в самореализации, тем сильнее деформируется ценностность жизни («полнота жизни», «духовность», «творчество» и т.п.) и ее осмысленность.

8. Респонденты с выраженной установкой на «патернализм подчинение» склонны к персонификации власти, некритичности в восприятии властных фигур, обладают более низкой национальной самооценкой, чем респонденты с установкой на «патернализм-договор».

9. Актуализации патерналистских установок способствуют и факторы, обуславливающие большую социальную незащищенность: возраст (чем старше респонденты, тем более выражена установка) и наличие брака и детей.

В заключении подводятся общие итоги работы. Отмечается, что в целом задачи, поставленные в данной работе, выполнены: в исследовании выявлены особенности трансформации установки на патернализм, ее взаимосвязи с другими элементами образа социального мира в ментальности современных россиян (на примере жителей Томска и Томской области), что обозначает новые возможности в изучении установки на патернализм как ментального конструкта: исследование и анализ смысловой представленности патернализма как культурного архетипа, а также изучения специфики региональных, этнических и других ментальностей в кросскультурных исследованиях.

Гипотеза о взаимосвязях выраженности установки на патернализм с проявлениями таких культуральных особенностей как коллективизм, высокая контекстность и интолерантность к неопределенности требует проведения дополнительных исследований.

отзыв на автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук по специальности 19.00.05 - Социальная психология Литвиной Светланы Алексеевны «Установки на патернализм по отношению к политической власти как транскоммуникативные образования и их взаимосвязи с элементами образа социального мира в ментальности россиян».

Представленная диссертация освещает актуальную на сегодняшний день тему политической ментальности, раскрывая ее в фокусе социально психологического исследования феномена патернализма.

В данной работе предпринята попытка придать понятию «патернализм»

научный статус, определить содержательные характеристики патернализма как социально-психологического феномена, а также осуществлено эмпирическое исследование установок на патернализм как транскоммуникативных образований.

Несомненная значимость исследования С.А. Литвиной заключается в перспективном изучении формирования патерналистских установок в контексте коммуникативных, и, в особенности транскоммуникативных процессов. Данный фокус рассмотрения проблемы подчеркивает новизну представленного исследования, а также его теоретическую значимость.

Автор достаточно подробно рассматривает феноменологию социальных установок как «ментальных конструктов», тем самым актуализируя исследование менталитета в социально-психологическом аспекте.

Теоретическому обоснованию социально-психологического подхода к изучению установки на патернализм в российской ментальности посвящены параграфы первой главы. Во второй главе диссертант предлагает адекватные задачам методы диагностического исследования, а также методы количественного и качественного анализа результатов, позволяющие выявить содержательные компоненты установки на патернализм. Эмпирическое исследование, обсуждение результатов которого развёрнуто в третьей главе работы, представляет особенности трансформации данной установки в ментальности современных россиян. Несомненной практической ценностью исследования является введение в науку нового обширного эмпирического материала.

В качестве замечаний нужно отметить некоторую нечеткость рабочих определений и в связи с этим, гипотезы эмпирического исследования. В целом, работа, представленная в автореферате, соответствует требованиям, предъявляемым ВАК, а диссертант заслуживает присуждения искомой степени кандидата психологических наук по специальности 19.00.05 Социальная психология.

Исследование С.А. Литвиной посвящено проблеме изучения современного состояния Актуальность подобного исследования продиктована востребованностью социально-психологических знаний для оказания психологической помощи В рецензируемом автореферате обосновывается и теоретическая значимость проведённого Н.В. Писаренко исследования по проблеме изучения феномена идентичности в ключе коммуникативного подхода и исследований. В представленной работе феноменология идентичности уточняется через введение категории «транскоммуникация». Теоретическому обоснованию важности изучения идентичности в интерсубъективном аспекте посвящены параграфы первой главы. Само же эмпирическое исследование развёрнуто иллюстрирует и доказывает Автор рассматривает проблематики В работе представлены к рассмотрению не только особенности но также проводится исследование проблемы Важность изучения данной темы обосновывается положением отечественных исследователей о том, что Таким образом, тема диссертационного исследования, избранная автором, является актуальной.

Диссертант предлагает методы диагностического исследования идентичности, позволяющие выявить содержательные компоненты исследовать как так и аспекты. К достоинствам работы следует отнести тщательность проработки и изложения исследовательского материала, его логическую стройность.

Можно согласиться с аргументированными выводами соискателя, сделанными на основании качественного и статистического этапов исследования.

К несомненным достоинствам рецензируемой работы относятся:

• глубокое теоретическое исследование истоков многомерного феномена идентичности личности в антропологических и философско психологических и трудах выдающихся мыслителей прошлого;

• применение качественных методов анализа результатов исследования.

Несомненной практической ценностью исследования является введение в науку нового эмпирического материала, использование принципов, методов и технологии исследовательской модели в диагностике идентичности личности психопрофилактических проектах помощи студентам в достижении устойчивой идентичности.

Как творческое теоретико-экспериментальное исследование, работа Писаренко Н.В. имеет некоторые недостатки. Так к спорному моменту рецензируемого автореферата можно отнести формулирование темы исследования, в которой не отражена специфика проведённого исследование, а именно не акцентирован тендерный аспект работы, который является основным в диссертации. Также имеются некоторые погрешности стилистического характера, которые в целом не умаляют общих достоинств работы.

Научный анализ автореферата дает возможность сделать следующие выводы:

1. Диссертационное исследование Писаренко Н.В., изложенное в автореферате, выполнено на высоком теоретическом и методологическом уровне.

2. Поставленные задачи решены корректно и изящно на основе глубокого анализа большого философского и психологического материала.

3. Автореферат соответствует требованиям, предъявляемым ВАК, а диссертант заслуживает присуждения искомой степени кандидата психологических наук по специальности 19.00.05 – Социальная психология.

Рецензент, кандидат психологических наук отзыв На автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук по специальности 19.00.05 - Социальная психология ПИСАРЕНКО Натальи Викторовны «Коммуникативная идентичность студентов»

Актуальность исследования обусловлена современными тенденциями общественного развития, многогранностью процесса социализации личности, значимостью изучения личностных проявлений в условиях социальной коммуникации, обусловленных половыми различиями. Тендерный подход при изучении идентичности студентов позволяет выявить социальные аспекты пола, учет которых необходим в контексте психологической помощи.

В автореферате грамотно обоснованы цель и задачи, теоретико методологическая база и методы исследования, описаны новизна и, основные положения, выносимые на защиту.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в использовании коммуникативного подхода к изучению феномена идентичности, проведении эмпирического социально психологического исследования коммуникативной идентичности, совмещении нарративного и проективного подходов, а также описании содержательных компонентов коммуникативной и тендерной идентичности студентов. Автореферат включает также представления о теоретической и практической значимости диссертационного исследования, надежности и достоверности результатов, их апробации и внедрения в практику.

В автореферате описаны структура и объем диссертации, основное содержание работы, на основе которого сделаны выводы, обобщенно представляющие итоги диссертационной работы. В последней части реферата опубликован список печатных работ, который полностью соответствует материалам диссертационной работы. Таким образом, автореферат диссертации Н.В. Писаренко «Коммуникативная идентичность студентов»

соответствует требованиям, предъявляемым ВАК по объему, структуре и содержанию, отражает содержание диссертации, которая является актуальной, имеющей новизну, практическую, теоретическую значимость.

Автор диссертационной работы заслуживает искомой степени - кандидата психологических наук.

отзыв на автореферат диссертации Н.В. Писаренко «Коммуникативная идентичность студентов», представленной на соискание ученой степени кандидата психологических наук по специальности 19.00.05 - социальная психология.

Актуальность представленного в автореферате диссертационного исследования подтверждается существующей в настоящее время проблемой недостаточности эмпирических исследований феномена идентичности в ключе коммуникативных процессов взаимодействия личности и общества, являющегося одним из важнейших в социальной психологии личности.

Рецензируемая работа относится к тем актуальным исследованиям, в которых личность рассматривается в системе отношений, что обусловливает теоретическую значимость исследования.

Практическая значимость исследования обусловливается востребованностью психологических исследований в рассматриваемой Н.В.

Писаренко научной области по оптимизации прохождения кризиса идентичности современной молодёжью в условиях размытых социальных ориентиров.

В целом диссертационная работа Н. В. Писаренко представляет собой самостоятельное, основательное и оригинальное исследование, несомненными достоинствами которой можно назвать глубокий теоретический анализ зарубежных и отечественных исследований по проблематике идентичности в ключе интерсубъективного взаимодействия;

а также обоснование необходимости изучения «коммуникативной идентичности». Автор работы актуализирует также проблему изучения идентичности личности в тендерном аспекте.

В результате получены содержательные данные о компонентах коммуникативной идентичности, раскрыт тендерный аспект коммуникативной идентичности на основе качественного и количественного социально-психологического исследования.

По формулировке цели, гипотезы, задач, объекта и предмета исследования диссертация отличается логичностью, согласованностью и конкретностью. Результаты и выводы исследования Н.В. Писаренко характеризуются высокой достоверностью и надежностью, что определяется использованием методик и подходов, адекватных цели и задачам исследования. Программа исследования включала современные методы количественного и качественного анализа результатов.

Как всякое творческое теоретико-экспериментальное исследование, работа Н. В. Писаренко имеет недостатки, основными среди которых являются: 1) недостаточно рассмотрена феноменология идентичности в современных исследованиях отечественных авторов;

2) не обнаружены достаточно ёмкие обобщающие выводы в конце изложения глав автореферата на диссертацию.

Однако в целом исследование Н.В. Писаренко представляет собой законченное исследование, обладающее выраженными признаками актуальности, научной новизны, имеющее определенное теоретическое значение, практическую направленность и перспективность дальнейшего исследования.

Диссертационное работа Н.В. Писаренко отвечает требованиям, предъявляемым ВАК РФ к кандидатским диссертациям, а ее автор заслуживает присуждения ей искомой степени кандидата психологических наук по специальности 19.00.05 - социальная психология.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.