авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Признание и приведение в исполнение иностранных судебных актов по гражданским и торговым делам в федеративной республике германия: сравнительно- правовой анализ

На правах рукописи

КОНЕВ

Денис Владимирович

Признание и приведение в исполнение иностранных

судебных актов по гражданским и торговым делам в

Федеративной Республике Германия: сравнительно-

правовой анализ

Специальность 12.00.15 – гражданский процесс;

арбитражный процесс

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Екатеринбург – 2008 2

Работа выполнена на кафедре гражданского процесса Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральская государственная юридическая академия».

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Ярков Владимир Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Исаенкова Оксана Владимировна кандидат юридических наук, доцент Филатова Мария Анатольевна

Ведущая организация:

Казанский государственный университет

Защита состоится 20 ноября 2008 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д.212.282.01 при Уральской государственной юридической академии (620066, г.

Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21. Зал заседаний совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Уральской государственной юридической академии.

Автореферат разослан «_» октября 2008 года.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор юридических наук, профессор В.И. Леушин

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования.

В условиях кардинальных изменений существующих правопорядков, носящих глобальный характер, особое значение приобретает исследование проблем взаимодействия национальных судебных систем, одним из аспектов которого является взаимное признание и приведение в исполнение актов иностранной юстиции. Наметившаяся в российской правовой системе тенденция к дальнейшему возрастанию роли международного права сопровождается интенсивным изменением отечественного законодательства и развитием юридической науки. По мнению большинства ученых, доминирующим фактором, определяющим развитие всей правовой системы России на современном этапе, являются процессы глобализации1. Данное обстоятельство отразилось и на судопроизводственном аспекте гражданской юрисдикции, что, в свою очередь, привело к заимствованию правовых институтов зарубежных стран, а также проявляется в стремлении к унификации правил и процедур российского гражданского процесса на основе общемировых процессуальных стандартов2. Казалось бы, исходя из логики процессов правовой глобализации, указанные тенденции неизбежно должны были отразиться на институте признания и приведения в исполнение в России актов иностранной юстиции. Вместе с тем необходимо констатировать, что нормативная модель признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений на российской территории не подверглась каким-либо принципиальным изменениям в новых процессуальных кодексах. На настоящий момент для признания и приведения в исполнение на территории РФ акта иностранного суда необходимо наличие с соответствующим государством международного договора, допускающего такое признание. Существование данного условия делает невозможным никакое принудительное исполнение в российской правовой системе решения, вынесенного судом другого государства, при отсутствии международного соглашения с участием России, что, в свою очередь, затрудняет доступ к правосудию иностранных лиц, а также отражает советский подход к регулированию указанного вопроса3. Более того, современными учеными делается вывод о том, что право на признание иностранного судебного акта является субъективным правом гражданина, которое не зависит от наличия международного договора или принципа взаимности4. Сказанное свидетельствует, на наш взгляд, о необходимости принципиальных изменений в механизме правового регулирования признания и См.: Правовая система России в условиях глобализации: Сборник материалов «круглого стола» / Под ред. Н.П. Колдаевой, Е.Г. Лукьяновой. – М., 2005.

См.: Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. Екатеринбург, 1997. С.9, 36-46;

Ярков В.В. Будущее гражданской юрисдикции: попытка прогноза // Система гражданской юрисдикции в канун XXI века: современное состояние и перспективы развития: Межвузовский сборник научных трудов / Екатеринбург, 2000. С. 59-62.

См.: Ярков В., Медведев И., Трушников С. Некоторые проблемы интернационализации цивилистического процесса и гражданских юрисдикций в России // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. № 1. С. 44-45.

См.: Крохалев С.В. Категория публичного порядка в международном гражданском процессе. Сравнительное исследование на основе правовых систем России и Франции: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 8.

приведения в исполнение актов иностранной юстиции в плане либерализации данного механизма.

Большинство исследователей, занимающихся проблемами взаимного признания актов судов иностранных государств, высказываются в необходимости реформирования отечественной процессуальной модели признания иностранных судебных решений в соответствии с мировыми процессуальными стандартами и требованиями международного правового сотрудничества в области правосудия. В этой связи исследование такого частного вопроса международного гражданского процесса, как признание и приведение в исполнение иностранных судебных решений, приобретает важное теоретическое и практическое значение.



Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена рядом факторов.

Во-первых, интернационализация частноправовых отношений должна сопровождаться развитием трансграничного характера средств их правовой защиты, что находит свое выражение в механизме правового регулирования признания и приведения в исполнение актов судов иностранных государств.

Во-вторых, ориентированность правовой системы России на общемировые стандарты в области правосудия должна объективироваться и в правовом институте взаимного признания актов иностранной юстиции на российской территории.

В-третьих, одной из проблем признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений в Российской Федерации является отсутствие соответствующих международных договоров с большинством западноевропейских государств, что явно не соответствует степени и характеру экономических связей с данными странами. В этой связи необходимы постановка проблем в рассматриваемой сфере и нахождение путей их разрешения.

В-четвертых, многие элементы европейской модели взаимного признания актов иностранной юстиции в рамках Европейского Сообщества были заимствованы из соответствующих положений гражданского процессуального права Германии, что, безусловно, повышает интерес к исследованию именно германского варианта признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений.

Степень научной разработанности темы.

Процессуальная мысль Германии, начиная с работ Оскара Бюлова и заканчивая современным периодом, оказывает сильное влияние на развитие отечественного цивилистического процесса и является неотъемлемой частью предмета науки отечественного процессуального права1. В связи с этим изучение гражданского процессуального права ФРГ действительно является традицией гражданского процессуального права России.

См., например: Хейфец Б.С. Основные черты гражданского процесса ФРГ (критический анализ): Автореф. дисс.... канд.

юрид. наук. М., 1968;

Елисеев Н.Г. Доказывание в гражданском процессе ФРГ: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. М., 1986;

Давтян А.Г.

Гражданское процессуальное право Германии. – М.: Городец-издат, 2000.

В последнее время возрос интерес ученых к проблемам признания и приведения в исполнение решений иностранных судов на территории Российской Федерации как к центральному элементу международного сотрудничества в сфере правосудия. Вследствие этого вопросы трансграничного оборота судебных и несудебных актов получили достаточное освещение в отечественной науке гражданского процессуального права. В частности, различные аспекты указанной проблематики рассматривались такими учеными, как: М.О. Лиц1, А.И. Муранов2, И.В. Дробязкина3, Е.Н.

Кузнецов4, Р.В. Зайцев5 и рядом других.

Следует также отметить комплексное сравнительное исследование института признания и исполнения иностранных судебных решений по законодательству России и Франции, проведенное Д.В. Литвинским6.

Отличие данного диссертационного исследования от вышеперечисленных работ заключается в том, что впервые в науке цивилистического процессуального права России проведено сравнительно-правовое исследование, объектом которого являлась модель взаимного признания актов иностранной юстиции, воспринятая правопорядком ФРГ, в связи с чем в работе были сформулированы предложения по преодолению существующих проблем в области взаимного признания и приведения в исполнение актов судов России и Германии. В настоящем исследовании также анализировались источники правового регулирования взаимного признания актов иностранных судов в Европейском Союзе, в частности, Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского Союза № 805/2004 от 21 апреля 2004 г., устанавливающий Европейский исполнительный лист для бесспорных требований, и Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского Союза № 1896/2006 от декабря 2006 г. о введении Европейского приказного производства, которые ранее не являлись предметом специального научного изучения в отечественной юриспруденции.

Цель и задачи диссертационного исследования.

Основной целью диссертационной работы является комплексное сравнительно-правовое исследование моделей трансграничного оборота актов иностранной юстиции, воспринятых правопорядками Европейского Сообщества и Федеративной Республики Германия, на основании сопоставления с соответствующей моделью, закрепленной в правовой системе России.

Лиц М.О. Признание и исполнение решений иностранных судов и арбитражей в Российской Федерации: соотношение международно-правовой и внутригосударственной регламентации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Казань, 2002.

Муранов А.И. Международный договор и взаимность как основания приведения в исполнение в России иностранных судебных решений. – М.: «Статут», 2003.

Дробязкина И.В. Особенности рассмотрения гражданских дел с иностранным элементом: Автореф. дисс. … канд. юрид.

наук. Саратов, 2004.

Кузнецов Е.Н. Исполнительное производство Франции: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004.

Зайцев Р Признание и приведение в исполнение в России иностранных судебных актов: Автореф. дисс. … канд. юрид.

.В.

наук. Екатеринбург, 2005.

Литвинский Д.В. Признание иностранных судебных решений по гражданским делам (сравнительно-правовой анализ французского законодательства, судебной практики и юридической доктрины). – СПб., 2005.

Для достижения поставленной цели диссертационное исследование призвано разрешить следующие исследовательские задачи:

- выделение основных элементов моделей взаимного признания актов иностранной юстиции в Европейском Сообществе и Федеративной Республике Германия;

- исследование источников правового регулирования признания актов иностранной юстиции в Европейском Сообществе и Федеративной Республике Германия;

- рассмотрение правовой природы признания актов иностранных судов, предпосылок и процедуры признания;

- изучение правовой природы приведения в исполнение актов иностранных судов, предпосылок и процедуры приведения в исполнение;

- выявление причин существующих различий в правовом регулировании трансграничного оборота иностранных судебных решений в правовой системе Германии и России;

- проведение анализа основных проблем взаимодействия в области взаимного признания и приведения в исполнение судебных актов, вынесенных судами России и Германии;

- разработка предложений по преодолению существующих проблем в области взаимного признания и приведения в исполнение актов судов России и Германии.

Методологическая и теоретическая основа диссертационного исследования.

Методологическую основу исследования составили общенаучные методы научного познания (анализ, синтез, теоретическое моделирование, аналогия, экстраполяция и другие), методы частных наук, в частности, специальные юридические методы (сравнительно-правовой метод, метод толкования, формально-юридический метод, логико-правовой метод и другие). На основе метода сравнительного правоведения осуществлялся анализ позитивного права (права Европейского Сообщества, международного права, автономного права Германии), судебной практики и западноевропейской доктрины в области взаимного признания и приведения в исполнение актов иностранной юстиции.

Теоретическую основу исследования составили работы таких отечественных правоведов, как: С.С. Алексеев, Л.П. Ануфриева, М.М.

Богуславский, Д.Х. Валеев, М.А. Гурвич, А.Г. Давтян, Н.Г. Елисеев, И.Е.

Енгельман, Р.В. Зайцев, О.В. Исаенкова, А.В. Клемин, С.В. Крохалев, Е.Н.

Кузнецов, Д.В. Литвинский, М.О. Лиц, Е.Г. Лукьянова, Л.А. Лунц, М.Н.

Марченко, Н.И. Марышева, И.Г. Медведев, А.И. Муранов, Е.А. Нефедьев, Т.Н.

Нешатаева, Н.В. Павлова, И.А. Покровский, В.К. Пучинский, И.В.

Решетникова, М.А. Рожкова, С.С. Трушников, М.А. Филатова, Б.Б. Черепахин, А.Р. Юлдашев, В.В. Ярков и др.

Объект и предмет диссертационного исследования предопределили использование в работе трудов таких представителей западноевропейской правовой, в том числе процессуальной, мысли, как: М. Абасси, Ж.-П. Ансель, К.

Бар, Р. Вагнер, А. Вальксхофер, П. Винклер фон Моренфельс, Р. Геймер, П.

Гилес, П. Готвальд, У. Готвальд, В. Грунски, К. Гюнтер, Р. Давид, П. Деккер, Т.

Дозер, Б. Дютуа, К. Жоффре-Спинози, Ф. Ю. Зеккер, K. Зиир, П. Йессиу Фальтси, M. Келлер, Х. Кетц, О.Р. Киссель, Х. Кох, Я. Кропхоллер, Г. Линке, Д.

Ллойд, Р. Лукес, Г. Майер, У. Мангус, П. Манковски, Д. Мартини, Х. Нагель, А.

Нелле, П. Г. Нойхаус, Ж.-Ф. Пиепу, Т. Раушер, Э. Сэрверэн, А. Трунк, К.

Цвайгерт, Х. Шак, П.Ф. Шлоссер, Д. Шмальц, Т. Шмидт-Парцефалль, Й.

Штайнбах, Р.А. Шютце, Ж. Ягр, и др.

Нормативную базу диссертационного исследования составили источники правового регулирования признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений в рамках Европейского Сообщества и Федеративной Республики Германия. В частности, были проанализированы учредительные акты Европейского Сообщества (Договор об учреждении Европейского Сообщества 1957 г. и Договор о Европейском Союзе 1992 г.) и Регламенты Европейского Парламента и Совета Европейского Союза в сфере взаимного признания актов иностранной юстиции (Регламент № 44/2001 от декабря 2000 г., относящийся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по гражданским и торговым делам, Регламент № 1346/2000 от 29 мая 2000 г., относящийся к процедурам несостоятельности, Регламент № 1348/2000 от 29 мая 2000 г., относящийся к передаче и сообщению в государствах-участниках судебных и внесудебных актов по гражданским и торговым делам, Регламент № 1206/2001 от 28 мая 2001 г., относящийся к сотрудничеству между судебными учреждениями государств-участников в области получения доказательств по гражданским или торговым делам, Регламент № 2201/2003 от 22 ноября 2003 г., относящийся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по семейным делам и делам об ответственности родителей, отменяющий Регламент (ЕС) № 1347/2000, Регламент № 805/2004 от 21 апреля 2004 г., устанавливающий Европейский исполнительный лист для бесспорных требований, Регламент № 1896/2006 от 12 декабря 2006 г. о введении Европейского приказного производства).

В работе также рассматривались международные договоры, регламентирующие процедуры признания и приведения в исполнение актов иностранных судов, в частности, Луганская конвенция о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам от 16 сентября 1988 года.

Особое внимание было уделено анализу положений автономного права ФРГ, регламентирующего признание и приведение в исполнение иностранных судебных решений в отсутствие соответствующих Регламентов Европейского Парламента и Совета Европейского Союза и международных договоров на началах взаимности. В частности, в аспекте правового регулирования взаимного признания актов иностранной юстиции были проанализированы Конституция ФРГ, Гражданский процессуальный кодекс ФРГ, Закон ФРГ «О судоустройстве» 1877 г., Закон ФРГ «О выполнении международных договоров и исполнении Регламентов Европейского Сообщества о признании и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и торговым делам» от 19.02.2001 года.

Соответственно этому в диссертационном исследовании рассматривались источники правового регулирования признания актов иностранной юстиции на российской территории: международные договоры и акты законодательства РФ.

Эмпирической базой диссертационного исследования являлась правоприменительная практика судебных органов Европейского Сообщества, ФРГ и РФ по вопросам взаимного признания актов иностранной юстиции. В частности, была проанализирована практика Суда Европейского Сообщества, Федерального Верховного Суда ФРГ, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также соответствующая практика нижестоящих судов.

Объект и предмет исследования.

Объектом диссертационного исследования являются европейская и немецкая модели взаимного признания актов иностранной юстиции, взятые в единстве позитивного права, правоприменительной практики судебных органов и доктрины. Соответствующие модели исследуются в аспекте европейского процессуального права, международного права и автономного права Германии.

В качестве предмета диссертационного исследования выступает правовой институт признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам на территории ФРГ. В этой связи в работе не исследуются проблематика трансграничного оборота актов иностранных судов, вынесенных по семейным делам, делам о несостоятельности (банкротстве), делам особого производства, а также вопросы трансграничного признания решений третейских судов и актов несудебных юрисдикционных органов иностранного государства.

Новизна диссертационного исследования.

Настоящая диссертационная работа является одним из первых в науке гражданского процессуального права России комплексным сравнительно правовым исследованием моделей взаимного признания актов иностранной юстиции, закрепленных в европейском и немецком правопорядках. На основе сравнительно-правового анализа основных элементов правового режима трансграничного оборота судебных и несудебных актов предпринята попытка разрешения на теоретическом уровне проблем признания и приведения в исполнение актов, вынесенных судами России и Германии, что нашло свое отражение в выносимых на защиту положениях.





На защиту выносятся следующие теоретические положения:

1. Автор дополнительно аргументирует необходимость законодательного закрепления допустимости признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов на российской территории на основании принципа взаимности.

Указанный вывод рассматривается во взаимосвязи с отказом от исключительной роли международного договора в отечественной системе экзекватуры. В частности, на настоящий момент, в связи с определенными трудностями в сотрудничестве России с государствами Западной Европы в области взаимного признания актов иностранной юстиции на уровне международных договоров, введение в российское процессуальное законодательство принципа взаимности во многом расширит возможности международного сотрудничества в рассматриваемой сфере.

Вместе с тем в работе констатируется, что до закрепления в отечественном процессуальном законодательстве принципа взаимности как основания для признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений в российской науке должно быть сформировано единое мнение в отношении всех вопросов, связанных с действием взаимности. С этих позиций практика судебных органов, признающих решения иностранных судов на началах международной вежливости в отсутствие международного договора, заслуживает определенной критики. Автор также делает вывод о том, что указанная практика российских судов противоречит действующему законодательству России. Более того, в связи со спецификой немецкого варианта взаимности, выражающейся в том, что в процессе констатации взаимности в иностранном государстве должны быть установлены факты признания именно актов судов ФРГ, в диссертационном исследовании, со ссылкой на немецких ученых, указывается, что существующие решения судов РФ, которыми иностранные судебные решения признаются и приводятся в исполнение на основании принципа взаимности, не повлияют на взаимоотношения Германии и России в области взаимного признания актов иностранной юстиции, поскольку на территории РФ на данный момент отсутствуют факты признания решений судов ФРГ, вынесенных по имущественным спорам, на началах взаимности.

2. В исследовании сделан вывод о том, что взаимодействие в области трансграничного оборота судебных и несудебных актов с европейскими государствами, в том числе и ФРГ, должно основываться в первую очередь на положениях соответствующего международного договора.

В работе аргументируется, что правовой режим взаимного признания и приведения в исполнение актов иностранной юстиции, основанный на международных договорах, содержит конвенциональные подходы к правовому регулированию указанных процессов. Данный вывод связывается с тем, что взаимодействие в рассматриваемой сфере между Германией и Россией посредством национальных законодательств может оказаться в ряде случаев неэффективным в связи с расхождением отдельных элементов моделей взаимного признания и приведения в исполнение актов иностранных судебных органов, закрепленных правопорядками указанных государств. В частности, это выражается в ограниченном круге объектов трансграничного признания, различном подходе государств к действию иностранного решения на территории признающего государства, а также вопросах процедурного характера. В этой связи понимание международного договора в качестве правового регулятора взаимного признания актов иностранной юстиции позволит создать унифицированный правовой механизм взаимного признания актов судебных и несудебных органов России и ЕС, в том числе и ФРГ. Из этого, в свою очередь, следует, что взаимодействие в рассматриваемой сфере между Россией и Германией на основании положений национального законодательства, при условии введения в российское законодательство принципа взаимности, должно рассматриваться в качестве субсидиарного средства, используемого в отсутствие международного договора.

3. В работе обоснована необходимость восприятия правовой системой России принципа автоматического признания иностранных судебных решений, закрепленного европейским процессуальным правом и национальным законодательством Германии.

В ходе сравнительно-правового исследования отечественной и германской модели взаимного признания актов иностранной юстиции был сделан вывод о том, что, с точки зрения процессуальной экономии, принцип автоматического признания иностранных судебных решений представляется более целесообразным по сравнению с необходимостью соблюдения соответствующей процедуры по признанию и приведению в исполнение актов иностранных судов на российской территории. Правовая природа данного принципа сводится к тому, что признание, понимаемое как распространение действия иностранного судебного решения на территории признающего государства, происходит автоматически, т.е. без необходимости проведения специальной процедуры. В данном случае признание иностранного судебного решения происходит в силу закона. Указанный принцип отражает общеевропейский подход к признанию актов иностранной юстиции, вследствие чего получил закрепление в европейском процессуальном праве и автономном праве Германии.

4. Автор аргументировано доказывает, что в современных условиях, характеризующихся интенсивным развитием международных гражданских и экономических отношений, основное внимание следует уделять не только исследованию систем исполнения решений иностранных судов, но и изучению правовых режимов взаимного признания и приведения в исполнение отдельных видов объектов трансграничного признания.

В частности, в работе обосновывается положение о том, что перспективным в плане развития отечественной модели взаимного признания актов иностранной юстиции является реформирование правового режима взаимного признания актов иностранных судов определенного вида. На взгляд автора, необходимо в рамках существующей российской модели экзекватуры совершенствовать правовые режимы признания иностранных актов определенной категории, к которым можно отнести аутентичные акты, акты иностранных судов в отношении обеспечительных мер, акты, вынесенные в порядке упрощенной судебной процедуры. В этой связи необходим пересмотр правового режима взаимного признания указанных актов, исходя из их процессуальной специфики.

5. В диссертации обосновывается допустимость заключения мирового соглашения по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов.

К решению вопроса о возможности заключения мирового соглашения по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, на взгляд автора, необходимо подходить дифференцированно. С одной стороны, является недопустимым заключение мирового соглашения, предметом которого является соглашение сторон о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда на территории иностранного государства. В частности, указанная возможность отрицается в науке гражданского процесса ФРГ, поскольку признание решения иностранного суда не может основываться на частных соглашениях сторон в связи с тем, что процедура признания находится в области государственного суверенитета, то есть вне сферы действия диспозитивности сторон. Представляется, что по указанным выше основаниям не может быть заключено мировое соглашение с аналогичным содержанием и в российском гражданском или арбитражном процессе, поскольку данный вывод вполне логично вытекает из содержания модели трансграничного признания актов иностранной юстиции, воспринятой правовой системой России. С другой стороны, представляется вполне обоснованной постановка вопроса о возможности заключения мирового соглашения на основании подлежащего признанию решения иностранного суда. В работе констатируется, что в процессе признания и приведения в исполнение акта иностранной юстиции на территории ФРГ стороны могут заключить мировое соглашение по обстоятельствам, лежащим в основе решения, принятого иностранным судом.

Указанная возможность существует, по мнению автора, и в российском цивилистическом процессе, поскольку ГПК РФ и АПК РФ не содержат прямого запрета на заключение мирового соглашения в производстве по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов.

6. Автор доказывает необходимость разработки специального правового режима приведения в исполнение актов, вынесенных по результатам упрощенных судебных процедур.

В качестве обоснования указанного вывода применительно к судебному приказу и решению по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, в работе приводятся следующие аргументы.

Во-первых, акты, вынесенные по результатам упрощенных судебных процедур, безусловно, могут выступать в качестве объектов трансграничного признания. По крайней мере, указанные акты не обладают какими-либо специфическими свойствами, исключающими возможность их признания и приведения в исполнение на территории определенного государства.

Подтверждением данного вывода может служить опыт правовой регламентации взаимного признания актов иностранной юстиции на территории Европейского Союза и, в частности, принятие Регламента Европейского Парламента и Совета ЕС № 805/2004 от 21 апреля 2004 г., устанавливающего Европейский исполнительный лист для бесспорных требований, и Регламента Европейского Парламента и Совета ЕС № 1896/2006 от 12 декабря 2006 г. о введении Европейского приказного производства. В данном аспекте российская процессуальная модель рассматриваемых отношений заслуживает определенной критики, поскольку основная масса источников в области правовой помощи не регламентирует взаимное признание судебных актов, вынесенных по результатам упрощенного производства. В свою очередь, те немногочисленные источники, допускающие признание актов иностранных судов, вынесенных в упрощенной процессуальной форме, приравнивают их по условиям признания к актам, вынесенным по результатам развернутой судебной процедуры.

Во-вторых, упрощенная процессуальная форма принятия указанных актов предопределяет необходимость разработки специфических условий и процедур их трансграничного оборота.

7. В ходе диссертационного исследования автором был сделан вывод о схожести моделей взаимного признания актов иностранной юстиции, воспринятых правопорядками Российской Федерации и Федеративной Республики Германия.

Данное положение основывается на совпадении основных элементов национальных моделей признания и приведения в исполнение иностранных судебных и несудебных актов России и Германии. Несмотря на данный вывод, в работе констатируется, что по ряду моментов соответствующие модели РФ и ФРГ имеют определенные отличия. Вместе с тем в диссертационном исследовании показывается, что процессуальная модель взаимного признания актов иностранной юстиции Германии является «открытой» и способной к взаимодействию по соответствующим вопросам с процессуальными системами других государств. В частности, практика заключения международных договоров Германии в области признания и приведения в исполнение актов судов иностранных государств показывает, что ФРГ в целях правового сотрудничества с иностранными государствами в ряде случаев отступает от принципов, закрепленных в национальном законодательстве, регламентирующем трансграничный оборот судебных и несудебных актов иностранных государств. Указанное положение, на взгляд автора, однозначно свидетельствует о способности к взаимодействию правовых систем России и Германии в области взаимного признания актов иностранной юстиции.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в исследовании моделей взаимного признания актов иностранной юстиции, закрепленных в европейском процессуальном праве и автономном праве Германии, что в определенной степени расширяет имеющиеся в отечественной науке права представления о функционировании соответствующих институтов в международном гражданском процессуальном праве иностранных государств.

Постановка и анализ проблем взаимного признания и приведения в исполнение актов судебных органов РФ и ФРГ позволит сформулировать предложения по их преодолению в целях создания оптимального механизма правового регулирования трансграничного оборота актов иностранных судебных органов.

Практическая значимость диссертационного исследования определяется тем, что содержание и выводы работы могут быть использованы в процессе совершенствования правового механизма признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений на территории России, в том числе судебных актов, вынесенных судами ФРГ. Положения диссертации также могут быть использованы в учебном процессе, в частности, при подготовке учебно методической литературы, чтении лекций, ведении семинарских и практических занятий по соответствующим дисциплинам.

Апробация результатов исследования.

Диссертация подготовлена на кафедре гражданского процесса Уральской государственной юридической академии, где проходило обсуждение и рецензирование работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования изложены в трех опубликованных статьях.

Сбор материалов, использованных при написании диссертационного исследования, осуществлялся диссертантом во время прохождения научных стажировок на юридическом факультете Университета города Ганновер (Германия, г. Ганновер, май - июль 2004 г.) и в Институте права стран Восточной Европы юридического факультета Университета имени Кристиана Альбрехта (Германия, г. Киль, август – сентябрь 2007 г.).

Структура диссертационного исследования обусловлена его объектом, целью и задачами. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих десять параграфов, заключения, библиографического списка.

Содержание работы Во введении автором обосновывается актуальность темы работы, определяются цели и задачи исследования, методологическая, теоретическая и эмпирическая основы, формулируются основные положения, отражающие новизну диссертационного исследования.

Глава I. Источники правового регулирования взаимного признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов в Федеративной Республике Германия.

В первой главе диссертационного исследования были проанализированы источники правового регулирования взаимного признания и приведения в исполнение актов иностранной юстиции на территории Германии. В частности, были рассмотрены виды источников правового регулирования признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений, а также вопросы взаимодействия и соотношения указанных источников в правовой системе ФРГ.

Параграф первый. Правовая характеристика источников международного гражданского процессуального права Федеративной Республики Германия.

Вхождение правовой системы Германии в романо-германскую правовую семью предопределило ведущую роль закона в числе источников права. При этом в позитивистской теории права Германии превалирует широкое понимание закона, под которым понимается любая правовая норма. Основываясь на общетеоретических представления немецких ученых относительно источников права, система источников международного гражданского процессуального права ФРГ, составной частью которого является институт взаимного признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений, была представлена в диссертационном исследовании следующим образом:

1) право Европейского Сообщества;

2) международное (межгосударственное) право;

3) национальное (автономное) право Германии.

Параграф второй. Виды источников правового регулирования взаимного признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов в Федеративной Республике Германия.

1) Право Европейского Сообщества.

Используя формально-юридический подход, право Европейского Сообщества определяется как система правовых норм, в состав которой входят первичное (учредительные акты Европейского Сообщества) и вторичное право, включающее издаваемые органами Сообщества в рамках их правотворческой компетенции акты (регламенты, директивы, решения, рекомендации и заключения).

С момента вступления в силу в 1999 году Амстердамского договора, посредством которого были внесены изменения в Договор о Европейском Союзе, к наднациональной нормотворческой компетенции органов ЕС были отнесены полномочия по принятию нормативных актов в области правового сотрудничества по гражданским делам трансграничного характера на территории ЕС. В этой связи Амстердамский договор внес существенные коррективы в систему и виды источников европейского гражданского процессуального права, поскольку до вступления в силу указанного договора взаимное признание актов иностранной юстиции в ЕС регулировалось источниками международного права.

На настоящий момент для регламентации общественных отношений в сфере взаимного признания актов иностранной юстиции на территории ЕС был выбран именно Регламент Парламента и Совета ЕС. Выбор данного источника в качестве регулятора указанных отношений предопределен такими юридическими свойствами как общее действие, непосредственное действие на территории государств-членов ЕС, а также обязательность Регламента. В этой связи указанные свойства Регламента как нормативного акта способствуют эффективности наднационального регулирования отношений в области взаимного признания судебных и несудебных актов во внутригосударственных правопорядках государств-членов ЕС.

2) Международное право.

Сравнительно – правовое исследование функционирования международного договора в механизме правового регулирования взаимного признания актов иностранной юстиции на территории ФРГ позволило сформулировать в работе следующие выводы.

Во-первых, международный договор в германской модели взаимного признания актов иностранной юстиции не рассматривается в качестве основания признания и приведения в исполнение иностранных судебных и несудебных актов, поскольку автономное право Германии допускает указанное признание и приведение в исполнение на условиях взаимности в отсутствие соответствующего международного договора. В связи с этим международные договоры в области признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений выполняют в правовой системе ФРГ иные функции по сравнению с российской моделью признания актов иностранной юстиции, основывающейся, как правило, на принципе конвенциональной взаимности.

Во-вторых, анализ структуры источников правового регулирования трансграничного оборота судебных и несудебных актов в ЕС, в том числе и ФРГ, показывает, что на сегодняшний момент основное значение в регламентации указанных процессов приобретают многосторонние юридические инструменты: соответствующие Регламенты ЕС и многосторонние международные договоры, в частности, Луганская конвенция о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам от 16 сентября 1988 года.

3) Автономное право Германии.

Внутреннее законодательство Германии, и прежде всего ГПК ФРГ, допускает признание иностранного судебного решения на условиях взаимности.

Данное принципиальное отличие от отечественной модели взаимного признания судебных актов позволяет германским судам признавать иностранные решения и в отсутствие соответствующего международного договора с иностранным государством. В этой связи право Германии получило характеристику «автономного», поскольку иностранный судебный акт может быть признан на основании положений национального законодательства.

В процессе анализа источников правового регулирования стадии принудительного исполнения актов судов иностранных государств автор пришел к выводу о необоснованности включения в проект Исполнительного кодекса РФ положений о допустимости признания иностранных судебных решений на началах взаимности, поскольку регулирование оснований для признания и приведения в исполнение решений иностранных судов не входит в предмет правового регулирования исполнительного права.

4) Судебная практика и доктрина.

Судебная практика и доктрина в немецкой юриспруденции относятся к числу вспомогательных или вторичных источников права. При этом в теории права Германии в понятие «правовая норма» включаются нормы позитивного права, а также нормы, сформулированные судебной практикой и правовой доктриной, что делает необходимым изучение влияния указанных явлений на механизм взаимного признания актов иностранной юстиции.

Параграф третий. Взаимодействие источников правового регулирования взаимного признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов в правовой системе Федеративной Республики Германия.

Взаимодействие Регламента Совета ЕС № 44/2001 от 22 декабря 2000 г., относящегося к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по гражданским и торговым делам, как базового акта в области взаимного признания актов иностранной юстиции со специальными Регламентами ЕС и международными договорами в указанной сфере основывается на принципе приоритета действия специального акта. В этой связи данный Регламент не применяется в тех областях, которые урегулированы специальными Регламентами ЕС и международными договорами, что при определенных условиях не исключает возможность применения Регламента Совета ЕС № 44/2001 к многосторонним международным договорам в части, неурегулированной указанными актами.

В европейском процессуальном праве существуют и другие критерии, посредством которых определяется взаимодействие и соотношение источников правового регулирования взаимного признания актов иностранной юстиции на территории ЕС. В частности, основным критерием для разграничения сферы действия Регламента Совета ЕС № 805/2004 от 21 апреля 2004 г., устанавливающего Европейский исполнительный лист для бесспорных требований, и Регламента Совета ЕС № 44/2001 является отсутствие у должника спора относительно требования кредитора. При этом критерий бесспорности требования не носит абсолютного характера и не лишает кредитора возможности требовать признания и приведения в исполнение акта, относящегося к бесспорному требованию, в соответствии с процедурами, закрепленными Регламентом Совета ЕС № 44/2001. В этой связи в диссертации на примере Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Беларусь «О порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов Российской Федерации и хозяйственных судов Республики Беларусь» от января 2001 г. обосновывается необходимость учета в судебной практике дополнительного способа разрешения коллизий между положениями международных договоров, а именно – выбора заинтересованного лица относительно порядка признания и приведения в исполнение акта иностранного суда.

Одним из аспектов взаимодействия источников правового взаимного признания актов иностранной юстиции являются правила соотношения автономного права Германии и источников, относящихся к праву Европейского Сообщества или международному праву. В частности, автономное немецкое право позволяет придавать решениям иностранных судов юридическую силу на территории ФРГ, взаимное признание и приведение в исполнение которых не подпадает под сферу международно-правового регулирования либо под сферу европейского процессуального права. В этой связи в диссертации аргументируется, что в случае введения в отечественное процессуальное законодательство принципа взаимности соотношение международного и внутреннего права в области выдачи экзекватуры могло бы строиться по аналогии с вариантом указанного соотношения, закрепленного в законодательстве ФРГ.

Параграф четвертый. Соотношение источников правового регулирования взаимного признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов в правовой системе Федеративной Республики Германия с правовыми источниками третьих государств.

Реализация положений Регламентов ЕС в сфере взаимного признания актов иностранной юстиции тесно сопряжена с вопросом о соотношении указанных актов как источников права ЕС с нормативными актами в соответствующей сфере третьих государств, т.е. стран, которые не являются членами ЕС, и, соответственно, государствами – участниками Регламентов ЕС.

В диссертации указывается, что основным критерием указанного соотношения является тезис, согласно которому Регламенты ЕС в сфере взаимного признания актов иностранной юстиции регулируют только отношения в области трансграничного оборота судебных и несудебных актов государств-членов ЕС, и, соответственно, не затрагивают вопросов признания и приведения в исполнение в государствах-участниках соответствующих Регламентов объектов трансграничного признания, вынесенных судами государств, не являющихся участниками указанных актов.

На сегодняшний момент, в связи с отсутствием соответствующих международных договоров, решения российских судебных органов рассматриваются в большинстве европейских стран в качестве актов судов третьих государств. В этой связи в диссертационном исследовании были проанализированы различные варианты взаимодействия России и ЕС, в том числе и Германии, в области взаимного признания актов иностранной юстиции.

Первый вариант связан с введением в отечественное процессуальное право (ГПК РФ и АПК РФ) принципа взаимности как основания признания и приведения в исполнение судебных актов иностранных государств, поскольку указанная мера позволит, прежде всего, расширить круг государств, судебные решения которых признаются и приводятся в исполнение на территории России. Вместе с тем взаимодействие в области трансграничного оборота судебных и несудебных актов на основании данного принципа не является оптимальным, поскольку несет в себе определенного рода сложности, связанные с различным подходом национальных правопорядков к институту взаимного признания актов иностранной юстиции.

В этой связи в диссертации содержится вывод об эффективности правового сотрудничества в области взаимного признания актов иностранной юстиции с западноевропейскими государствами посредством соответствующих международных договоров. При этом отмечается, что на сегодняшний момент государства-члены ЕС лишены возможности заключать двусторонние международные договоры по вопросам взаимного признания актов иностранной юстиции с государствами, не входящими в состав указанной структуры. Из этого, в свою очередь, следует невозможность заключения соответствующего международного договора между РФ и ФРГ. Таким образом, в сложившейся ситуации правовое сотрудничество в области взаимного признания актов иностранной юстиции посредством международного договора может быть сведено к заключению международного договора между ЕС и РФ или присоединению России к Луганской конвенции 1988 г., что вместе с тем, с точки зрения практической реализации, является маловероятным. В связи с этим является необходимым поиск возможностей присоединения к многосторонним международным договорам, предусматривающим признание и приведение в исполнение судебных актов по отдельным категориям дел.

Примером указанных международных инструментов может послужить Международная конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г., допускающая признание и приведение в исполнение решений судов договаривающихся государств по искам о возмещении убытков от загрязнения нефтью.

Глава II. Признание иностранных судебных актов в Федеративной Республике Германия.

Вторая глава посвящена исследованию конструкции признания решений судов иностранных государств в механизме правового регулирования взаимного признания и приведения в исполнение актов иностранной юстиции на территории ФРГ. Анализ правового режима трансграничного оборота судебных и несудебных актов показывает, что признание как правовой институт включает в себя следующие компоненты: понятие признания акта иностранной юстиции, концепции, определяющие правовую природу признания, предмет признания, модели или формы признания, а также предпосылки признания иностранных судебных актов.

Параграф первый. Правовая характеристика признания иностранных судебных актов.

1) Понятие и концепции признания иностранных судебных актов.

На сегодняшний момент в международном гражданском процессуальном праве выработаны следующие концепции, отражающие правовую природу признания: теория распространения действия (теория распространения последствий иностранного решения) и теория кумулятивности (теория ассимиляции). В автономном праве Германии в основу признания актов судов иностранных государств положена концепция распространения последствий иностранного судебного решения. Вместе с тем теория распространения в ее немецком варианте обладает определенной спецификой, которую необходимо учитывать при признании решения иностранного суда. Во-первых, право ФРГ как признающего государства не может оказывать на последствия акта иностранного суда какого-либо расширительного воздействия, поскольку иностранное судебное решение не может порождать больше последствий на территории государства – места исполнения, чем оно обладает по праву государства, суд которого вынес решение. Во-вторых, не подлежат признанию такие последствия иностранного судебного решения, которые не знакомы немецкому праву, что не исключает возможности признания данного акта в целом. В европейском гражданском процессуальном праве, в частности, в соответствующих Регламентах ЕС, а также в международных договорах, заключенных государствами-членами ЕС, в основе признания иностранных судебных решений также находится принцип распространения последствий иностранного судебного решения. Вместе с тем, в отличие от действия указанного принципа в автономном праве Германии, при признании актов иностранной юстиции на основании европейского процессуального права признанию, как правило, подлежат также и такие последствия решения иностранного суда, которые не знакомы законодательству признающего государства.

В рамках изучения концепций, лежащих в основе признания иностранных судебных решений в ФРГ, в диссертации был исследован вопрос о возможном взаимодействии концепций законной силы, закрепленных в процессуальном праве Германии и России, на случай гипотетически возможного взаимного признания решений по имущественным спорам, вынесенных российскими и немецкими судами. При признании решения иностранного суда речь в первую очередь идет об объективных пределах законной силы судебного решения. В частности, согласно § 322 ГПК ФРГ решение обладает законной силой лишь постольку, поскольку в нем разрешен вопрос о требовании, заявленном в иске или встречном иске. В этой связи фактическое основание решения, а также возражения ответчика не составляют предмета законной силы. Прямо противоположную позицию по данному вопросу занимает российское процессуальное право, поскольку согласно ГПК РФ и АПК РФ преюдициальность как свойство законной силы распространяется на факты и правоотношения, установленные вступившим в законную силу судебным актом.

Таким образом, в данном случае возникает расхождение в объеме объективных пределов законной силы решений российских и немецких судов, что может негативным образом сказаться на процедуре взаимного признания и приведения в исполнение актов судебных органов РФ и ФРГ. В связи с этим в диссертации обосновывается необходимость в унифицированном подходе к решению данной проблемы, в частности, посредством международных договоров, поскольку, как уже отмечалось ранее, в европейском и международном процессуальном праве признанию подлежат также такие последствия решения иностранного суда, которые не знакомы законодательству признающего государства.

2) Предмет признания иностранных судебных актов.

Составной частью юридической конструкции взаимного признания актов иностранной юстиции является предмет признания, под которым понимается не непосредственно акт иностранной юстиции, а отдельные последствия данного акта. В частности, согласно доктрине немецкого процессуального права при определенных условиях на территории признающего государства признанию подлежат следующие последствия решений иностранных судов: материальная законная сила, преобразовательное действие иностранного судебного решения, преюдициальное действие судебного решения в отношении третьего лица.

Соответственно свойствам иностранного решения, подлежащим трансграничному признанию, выделяются не подлежащие признанию на территории признающего государства свойства акта суда иностранного государства, а именно: свойство исполнимости, внутрипроцессуальное связующее действие судебного решения, последствия иностранного решения в отношении процессуальных вопросов, последствия иностранного решения в отношении доказательственного права, фактическое действие судебного решения, выражающееся в возможности судебного акта выступать в качестве определенного факта юридического состава в материальном праве.

3) Модели признания иностранных судебных актов.

Анализируя существующие в международном гражданском процессе системы признания и приведения в исполнение актов иностранной юстиции, в диссертации отмечается, что соответствующие модели, закрепленные европейским и немецким правопорядками, допускают автоматическое распространение последствий иностранного судебного решения при условии того, что имеются соответствующие предпосылки для признания решения иностранного суда. При данной форме признание происходит в силу закона, в связи с чем не требуется вынесения компетентным органом признающего государства специального акта, санкционирующего признание решения иностранного суда. Таким образом, в рамках немецкой и европейской модели взаимного признания актов иностранной юстиции закреплен принцип автоматического признания актов судов иностранных государств, что является одним из отличий указанных моделей от соответствующего института, воспринятого российским правопорядком. В этой связи в диссертации исследуется принцип автоматического признания иностранных судебных решений, правовая природа которого сводится к тому, что признание, понимаемое как распространение действия иностранного судебного решения на территории признающего государства, происходит автоматически, т.е. без необходимости проведения специальной процедуры. В данном случае признание решения иностранного суда происходит в силу закона. В силу этого вопрос о допустимости признания определенного решения иностранного суда на территории государства – места признания решается в качестве преюдициального момента в том процессе, в котором возникает соответствующая необходимость.

В диссертационном исследовании обосновывается вывод, что заимствование принципа автоматического признания актов иностранной юстиции позволит решить существующие в российском процессуальном праве теоретические и практические проблемы, связанные с допустимостью отказа в принятии заявления либо прекращения производства по делу на основании наличия иностранного судебного решения по тождественному спору, а также связанные с действием преюдициальности актов иностранных судов в рамках судебного разбирательства на территории России. При этом принцип автоматического признания иностранных судебных решений необходимо отграничивать от существующих в процессуальном законодательстве России правил о признании решений иностранных судов, не требующих по своему характеру принудительного исполнения. Следует учесть, что заимствование указанного принципа должно сопровождаться определенными правилами.

Автоматическому признанию должны подлежать все решения иностранных судов независимо от их вида. Иностранное судебное решение должно признаваться автоматически в рамках того судебного разбирательства, в котором возникает соответствующая необходимость. В этой связи полномочиями по проверке условий для признания актов иностранной юстиции должен обладать тот судья, в производстве которого находится данное дело.

При этом допустимость автоматического признания иностранного судебного решения должна определяться общими условиями признания актов иностранной юстиции на территории России.

Параграф второй. Предпосылки признания иностранных судебных актов.

1) Правовая характеристика предпосылок признания иностранных судебных актов.

Одним из основных элементов юридической конструкции взаимного признания являются условия или предпосылки признания актов иностранной юстиции. Особый интерес при анализе предпосылок взаимного признания актов иностранной юстиции представляет классификация указанных предпосылок. В частности, в немецкой науке международного гражданского процесса предпосылки признания актов иностранной юстиции классифицируются на предпосылки признания в узком смысле и предпосылки признания в широком смысле. Предпосылки признания в узком смысле формулируются в источниках правового регулирования в качестве оснований к отказу в признании иностранного судебного решения либо, что одно и тоже, условий, препятствующих признанию акта иностранного суда. К числу указанных предпосылок относятся:

1. международная компетенция;

2. соблюдение права на судебную защиту;

3. коллизии законной силы;

4. конфликты в области международного частного права;

5. оговорка о публичном порядке.

При этом следует учитывать, что проверка указанных предпосылок имеет значение только в случае, если имеется определенный состав общих условий для признания иностранного судебного решения, то есть предпосылок в широком смысле, к которым относятся:

1. предмет процесса;

2. судебное решение;

3. неизменность и исполнимость иностранного судебного решения;

4. взаимность.

В рамках указанной выше классификации предпосылок взаимного признания актов иностранной юстиции возможна градация рассматриваемых условий на положительные и отрицательные предпосылки признания. Значение данной классификации указанных предпосылок заключается в том, что для допустимости признания акта иностранного суда на территории признающего государства требуется наличие определенных позитивных предпосылок (предпосылки в широком смысле) и одновременное отсутствие предпосылок негативного характера (предпосылки в узком смысле).

Сравнительно-правовой анализ содержания конкретных положительных и отрицательных предпосылок признания иностранных судебных актов позволил автору сформулировать вывод о совпадении содержания основных элементов моделей взаимного признания и приведения в исполнения актов иностранной юстиции, закрепленных национальными правопорядками Германии и России.

Указанное положение, на взгляд автора, однозначно свидетельствует о способности к взаимодействию правовых систем России и Германии в области взаимного признания актов иностранной юстиции.

Вместе с тем в исследовании констатируется определенное расхождение в содержании отдельных предпосылок взаимного признания иностранных судебных решений.

Первое расхождение связано с различным толкованием закрепленного процессуальными кодексами ФРГ и РФ понятия «судебное решение» как объекта трансграничного признания и приведения в исполнение. В частности, на основании автономного права ФРГ недопустимо признание и приведение в исполнение мировых соглашений, утвержденных иностранными судами, поскольку они не подпадают под понятие «судебное решение», используемое в § 328 ГПК ФРГ, в то время как в российском цивилистическом процессе определение об утверждении мирового соглашения включается в круг объектов трансграничного признания. Таким образом, взаимодействие в рассматриваемой сфере на основании национальных законодательств приведет к исключению мировых соглашений из числа объектов, подлежащих признанию и приведению в исполнение.

Следующее расхождение связано с содержанием такой предпосылки взаимного признания иностранных судебных решений как взаимность. В науке Германии взаимность рассматривается в качестве фактической категории (концепция материальной или фактической взаимности), следствием чего является отсутствие законодательной презумпции наличия взаимности, поскольку в большинстве случаев взаимность должна соответствовать фактической практике. При этом взаимность на территории иностранного государства должна обеспечиваться исключительно в отношении решений германских судов. В силу этого в работе констатируется, что практика судебных органов России, допускающих признание и приведение в исполнение иностранных судебных актов на началах взаимности, не повлияет на взаимоотношения Германии и России в области признания актов иностранной юстиции, поскольку на сегодняшний момент автору не известны факты признания и приведения в исполнение на территории РФ решений немецких судов по имущественным спорам на началах взаимности. В этой связи в работе обосновывается необходимость законодательного закрепления взаимности как основания для признания актов судов иностранных государств, поскольку, исходя из немецкого варианта взаимности, отсутствие соответствующей практики не исключает возможности анализа законодательства соответствующего государства на предмет гипотетической допустимости признания и приведения в исполнение решений немецких судов на территории данного государства.

На основании сопоставления содержания предпосылок взаимного признания актов иностранной юстиции на территории ФРГ и РФ автор пришел к выводу, что взаимодействие в данной сфере должно строиться не на основании национальных законодательств, а посредством международного договора, что предполагает конвенциональный подход к решению указанных проблем.

Параграф третий. Процедура признания иностранных судебных актов.

В автономном праве Германии, а также в европейском процессуальном праве получила закрепление концепция автоматического признания иностранных судебных актов. Несмотря на наличие преимуществ рассмотренной формы признания, воспринятой правопорядками ЕС и ФРГ, концепция автоматического признания акта иностранной юстиции несет в себе ряд существенных недостатков, способных негативным образом сказаться на практической реализации данной формы признания. В частности, принцип автоматического признания иностранного судебного решения в ряде случаев может привести к неопределенности в вопросе о юридической силе иностранного решения на территории признающего государства, поскольку констатация судьей наличия соответствующих предпосылок для признания акта иностранного суда в отдельном процессе не приобретает свойства преюдициальности для последующих процессов, в которых возникает вопрос о признании иностранного судебного решения. В целях предотвращения указанной неопределенности в отношении юридической силы решения иностранного суда европейское процессуальное право, а также процессуальное право ФРГ предусматривают наличие специальных процессуальных средств, посредством которых кредитор и должник могут окончательно разрешить вопрос о наличии либо отсутствии условий для признания акта иностранной юстиции. В частности, в указанной ситуации заинтересованная сторона может обратиться в компетентное судебное учреждение признающего государства с заявлением о позитивном установлении условий для признания акта иностранного суда. В автономном праве Германии процессуальным средством реализации указанной возможности является иск о признании, то есть иск об установлении наличия соответствующего правоотношения, предметом которого является требование заинтересованного лица о констатации наличия соответствующих предпосылок, необходимых для признания решения иностранного суда. К тому же в автономном праве Германии в целях установления наличия предпосылок для признания иностранного судебного решения допустимо предъявление не только непосредственно исков о признании, но и промежуточных исков о признании, а также промежуточных встречных исков о признании.

В автономном процессуальном праве Германии наряду с позитивным иском о признании иностранного судебного решения допускается предъявление негативного иска о признании. Это означает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в судебное учреждение признающего государства с требованием об установлении отсутствия необходимых предпосылок для признания иностранного судебного решения. Сообразно этому решение суда, которым было удовлетворено соответствующее требование, будет обладать свойством законной силы по вопросу об отсутствии указанных предпосылок. По сравнению с этим европейское процессуальное право, в частности, Регламент Совета ЕС № 44/2001 и Луганская конвенция 1988 г., не предусматривает возможности предъявления указанных исков.

На основании сравнительного исследования процедуры признания иностранных судебных актов в диссертации был сформулирован вывод о том, что заимствование принципа автоматического признания актов иностранной юстиции должно сопровождаться также восприятием процессуальных средств его реализации и их интеграцией в систему процессуального права России.

Глава III. Приведение в исполнение иностранных судебных актов в Федеративной Республике Германия.

В третьей главе диссертационного исследования рассматриваются правовая природа, предпосылки и процедура приведения в исполнение иностранных судебных актов на территории ФРГ.

Параграф первый. Правовая характеристика приведения в исполнение иностранных судебных актов.

Анализ моделей экзекватуры, закрепленных в европейском процессуальном праве и автономном праве ФРГ, позволяет прийти к выводу, что в указанных правопорядках проводится четкое разграничение между признанием решения иностранного суда и приведением в исполнение указанного акта, что позволяет рассматривать приведение в исполнение иностранного судебного решения в качестве самостоятельного элемента соответствующих юридических конструкций. В отличие от признания иностранного судебного решения приведение в исполнение акта иностранного суда не происходит автоматически в силу закона. Для приведения в исполнение решения иностранного суда на территории признающего государства необходимо соблюдение специальной процедуры по выдаче экзекватуры, поскольку свойство исполнимости иностранного судебного решения, которым оно обладает по законодательству государства – места вынесения, не подлежит признанию на территории государства – места исполнения. В этой связи акт иностранного суда приобретает свойство исполнимости только в результате выдачи судом признающего государства экзекватуры, которая рассматривается в качестве суверенного акта суда государства-места исполнения, в силу которого свойство исполнимости иностранного решения распространяется на территорию признающего государства.

В немецкой модели экзекватуры выделяются следующие процедурные компоненты: а) процессуальные средства, предъявление которых необходимо для выдачи экзекватуры, б) судебный акт, выносимый по результатам рассмотрения требования о выдаче экзекватуры, в) процедура рассмотрения вопроса о выдаче экзекватуры.

А) В качестве процессуального средства возбуждения производства по выдаче экзекватуры в германском праве предусматривается конструкция иска об исполнении решения иностранного суда. По своей правовой природе указанный иск представляет собой иск об изменении правоотношения, то есть конститутивный или преобразовательный иск. Это вытекает из того, что предметом данного иска является требование кредитора о наделении свойством исполнимости решения иностранного суда на территории признающего государства. При этом предметом указанного иска является не материально– правовое притязание, положенное в основу решения иностранного суда, а требование кредитора о наделении свойством исполнимости иностранного судебного решения, которое квалифицируется в качестве публично-правового.

Б) Акт суда ФРГ по выдаче экзекватуры согласно немецкому автономному праву принимается в форме решения суда о приведении в исполнение решения иностранного суда, которое определяется в качестве конститутивного или преобразовательного судебного решения, а именно процессуального преобразовательного решения. Это объясняется тем, что решение суда о приведении в исполнение акта суда иностранного государства придает последнему свойство исполнимости, которое отсутствует у него на территории признающего государства, в силу чего оказывает конститутивное воздействие на соответствующее процессуальное правоотношение.

В) В немецкой модели взаимного признания актов иностранной юстиции процедура выдачи экзекватуры на решения иностранных судов по своим характеристикам является разновидностью рассмотрения дела по существу, обладая вместе с тем определенными процессуальными особенностями. При этом приведение в исполнение актов судов иностранных государств в европейском процессуальном праве и автономном праве Германии не включается в состав исполнительного производства.

В диссертации исследовался вопрос о допустимости заключения мирового соглашения в ходе производства по признанию и приведению в исполнение иностранных судебных решений. В частности, рядом ученых отрицается допустимость заключения мирового соглашения по данной категории дел (М.А. Рожкова). В этой связи в диссертации обосновывается возможность заключения мирового соглашения в производстве по выдаче экзекватуры. В работе аргументируется, что указанная возможность существует в российском цивилистическом процессе на том основании, что ГПК РФ и АПК РФ не содержат прямого запрета на заключение мирового соглашения в производстве по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов. В данном случае такое условие заключения мирового соглашения как его непротиворечие закону применительно к рассматриваемой категории дел будет означать наличие соответствующих условий, предъявляемых отечественной системой экзекватуры для признания и приведения в исполнение решений иностранных судов. При этом автор указывает на недопустимость заключения мирового соглашения, предметом которого является соглашение сторон о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда на территории признающего государства, поскольку процедура признания и приведения в исполнение находится в области государственного суверенитета, то есть вне сферы действия диспозитивности сторон.

Параграф второй. Процедура приведения в исполнение иностранных судебных актов.

Процедура производства по выдаче экзекватуры в европейском процессуальном праве и автономном праве Германии обладает рядом процессуальных особенностей, отражающих существующие в указанных правопорядках тенденции в области взаимного признания актов иностранной юстиции. В связи с этим в диссертационном исследовании процедура по приведению в исполнение решений судов иностранных государств рассматривалась в рамках производства в суде первой, второй и третьей инстанции.

Спецификой процедуры приведения в исполнение решения иностранного суда на территории Германии является комбинация таких средств защиты прав должника как жалоба на решение суда о выдаче экзекватуры и иск против принудительного исполнения. В частности, в исследовании отмечается, что посредством иска против принудительного исполнения должник при наличии правопрекращающих или правопрепятствующих обстоятельств может заявить возражения непосредственно против требования, констатированного иностранным судебным решением, при условии, что указанные обстоятельства наступили после вступления в законную силу решения суда Германии о выдаче экзекватуры.

Проведенное исследование процедуры приведения в исполнение актов иностранной юстиции показывает, что европейское процессуальное право и автономное право Германии демонстрируют принципиальное сходство относительно основных элементов указанной процедуры.

Параграф третий. Особенности трансграничного оборота актов, вынесенных по результатам упрощенных судебных процедур.

Существование в процессуальных системах различных государств упрощенных судебных процедур (приказное производство в гражданском процессе и процедура рассмотрения дела в порядке упрощенного производства в арбитражном процессе России, конструкции упрощенного и приказного производства в ГПК ФРГ) предполагает необходимость исследования вопроса о допустимости актов, выносимых по результатам указанных процедур, выступать в качестве объектов трансграничного признания. На основании критериев, предъявляемых германской моделью взаимного признания актов иностранной юстиции к объектам трансграничного признания (вынесение акта государственным судом, вынесение судебного акта по гражданскому или торговому делу, вступление акта в законную силу, наличие у акта суда свойства исполнимости), в диссертации поддерживается позиция тех ученых, которые высказываются в пользу положительного решения вопроса о допустимости указанных актов выступать в качестве объектов трансграничного признания (Р.В Зайцев, В.В. Ярков). Вместе с тем анализ правого режима взаимного признания актов иностранной юстиции на территории ЕС показывает, что в европейском процессуальном праве функционирует специальный механизм трансграничного исполнения актов иностранных судов, вынесенных в порядке упрощенного производства. Подтверждением допустимости трансграничного оборота судебных актов, вынесенных по результатам упрощенных судебных процедур, явилось принятие Регламента Европейского Парламента и Совета ЕС № 805/2004 от 21 апреля 2004 г., устанавливающего Европейский исполнительный лист для бесспорных требований, и Регламента Европейского Парламента и Совета ЕС № 1896/2006 от 12 декабря 2006 г. о введении Европейского приказного производства. В рамках указанных Регламентов были созданы упрощенные правовые режимы трансграничного оборота актов, вынесенных по результатам упрощенных судебных процедур, в частности, была реализована концепция по отмене экзекватуры в области европейского исполнительного листа и европейского приказного производства, а также были закреплены специфические основания и процедура трансграничного исполнения указанных актов. В этой связи проблемы трансграничного оборота судебных актов, вынесенных по результатам упрощенных процедур, рассматривались в диссертационном исследовании в рамках унифицированных (признание иностранных судебных актов на основании соответствующих Регламентов ЕС и международных договоров) и неунифицированных (признание иностранных судебных актов на основании национального законодательства государства – места исполнения) правовых режимов взаимного признания актов иностранной юстиции.

В результате сравнительно-правового анализа проблем трансграничного оборота судебных актов, вынесенных по результатам упрощенных процедур, в диссертации констатируется отсутствие в международном гражданском процессуальном праве России последовательной концепции трансграничного оборота актов, выносимых по результатам упрощенного производства, что, в конечном счете, сводит на нет все потенциальные возможности указанных инструментов в сфере свободной международной циркуляции актов иностранной юстиции. В частности, немногочисленные международные договоры, допускающие взаимное признание актов, вынесенных по результатам упрощенных судебных процедур, приравнивают их по условиям признания и приведения в исполнение к решениям, вынесенным по результатам обычного производства. В этой связи в исследовании был сформулирован вывод о необходимости разработки соответствующего правового режима (специфических условий и процедур) трансграничного исполнения указанных актов, который соответствовал бы их внутригосударственной упрощенной процессуальной форме.

В заключении кратко сформулированы основные выводы диссертационного исследования.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Признание и приведение в исполнение иностранных судебных решений:

нормативная и доктринальная модели // Актуальные вопросы публичного права:

Материалы V Межрегиональной научной конференции молодых ученых и студентов (14 октября 2006 года) / Отв. ред. М.С. Саликов – Екатеринбург:

Издательский дом «Уральская государственная юридическая академия», 2006. – С. 250-253. (0,2 п. л.).

Публикации, размещенные в рецензируемом издании:

1. Отдельные вопросы признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений // Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 1. – С. 41 44;

Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 2. – С. 26-29. (0,5 п. л.);

2. Вынесение решения по гражданским и торговым делам как предпосылка для признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений: анализ практики Суда Европейских сообществ // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 2. – С. 34-37. (0,3 п. л.).



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.